Шаман

Джен
G
Закончен
1
автор
Размер:
Мини, 13 страниц, 2 части
Описание:
Юный Карлис был всем хорош, всем ладен. Знал всё, что его ждало во время поездки в скучную деревню к бабуле. Только не знал, что за жители в той деревне.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
1 Нравится 2 Отзывы 1 В сборник Скачать

2. Имярек

Настройки текста
      От деревьев гулко отражались звуки ударов топором по чуркам, иногда перемежаясь с удалым хеканьем. Дениска, за две недели своего пребывания в Пловешке ни капли не изменившийся внешне, но разительно поменявшийся внутренне, увлечённо колол дрова. За этим нехитрым и, в общем-то, полезным занятием его и нашла Арина.       - Родной, ты чегой-то делаешь? - богиня прижала ладони ко рту, пытаясь сдержать смех.       - Как чегой? Дрова, вишь, колю! - степенно отозвался бывший шаман, успевший перенять местную манеру речи.       - Да кто ж так дрова-то заготавливает? - не выдержав, Аринка согнулась пополам, заходясь в звонком хохоте, от которого из земли зелёными змеями полезли травы, опережая свой природный цикл во много раз. - Кто ж тебя надоумил-то? Неужто Аука?       - А кто ж ещё, бабуль? - Дениска выпрямился, закинув топор на плечо и отирая пот с высокого лба. - Дык что не так?       - Ох, Дениска, - Арина промокнула глаза краем рукава, сияя улыбкой. - Дрова рубят острым краем топора, а не обухом, дурень!       Бывший шаман охнул, недоверчиво глядя на бабушку, топор и единственное полено, которое уже около получаса безуспешно пытался разрубить на несколько более мелких. Аука, - дух в виде зайца, на деле оказавшийся древним духом-озорником лесным, - стал частым гостем в доме Дениса, навещая новичка и рассказывая ему о премудростях деревенской жизни. Правда, вот, не все его советы были полезными, ведь всё ж-таки он был тем ещё шутником. На днях посоветовал городскому парню гвозди шляпкой вперёд заколачивать, так потом все пловешкинские мужики втихаря посмеивались над незадачливым недорослем, усердно пытающимся сколотить простецкий табурет и убивший на это дело весь день, пока сжалившийся Марен не открыл ему глаза на правду. Вот и сейчас подшутил лесной баловень, а сам, небось, спрятался где-то в зарослях и хихикал над доверчивым бывшим шаманом.       - Бабушка, - обиженно протянул Денис, кладя топор на брёвнышко, - за что он со мной так, а?       - Ты не серчай, золотко, - Арина ласково потрепала внука по макушке. - Природа у него такая. Да и скоро примет тебя, шутить поменьше станет.       Неподалёку послышался скрип. Высокая трава всколыхнулась и на пятачок около дома выскользнул леший, неизменно покрытый мхом и мелкой грибной порослью. Его сопровождал Аука, беспокойно прыгающий в любимом обличье зайца. Дениска торопливо склонил голову в коротком поклоне.       - Ну, Дениска-внук, здрави будь, - скрипуче начал лешак, внимательно глядя на паренька своими большими и блестящими глазами. - Дело к тебе есть, токмо обговорить его надобно с глазу на глаз, - лесной хозяин выразительно махнул рукой-ветвью, повинуясь которой Арина бесшумно удалилась.       - Слушаю тебя, Хозяин Лесной, - бывший шаман опустился на землю и скрестил ноги, готовясь внимать и перенимать мудрость вековую.       - Эй, пенёк, давай я расскажу! - заяц запрыгнул на лешего и принялся громко топать. - Я-то всё ж быстрее мысль выражу общую, не так ли?       - Отстань, комок бестелесной шерсти, - басом рыкнул лешак, резко крутанулся и Аука, недовольно чертыхнувшись, вылетел прямо в густые заросли малинника. - Итак, Дениска-внук, слушай сюда да на ус наматывай. Имянаречение надобно тебе провести, дабы по праву ты считался проводником меж нами, ними, - пень кивнул на другие дома, в которых обитали младшие боги, - и людьми простыми. Волхвом тебе надобно стать, чтоб в силу всю войти, чтоб знания предков усвоились в тебе, понимаешь?       - Вроде бы да, - неуверенно кивнул бывший шаман. - Мне нужно другое имя, так? И что-то вроде договора со всеми сторонами, между которыми я буду посредничать.       - Именно, - лесной хозяин кивнул, явно довольный догадливым парнем. - Арина даст тебе книги нужные, по ним к имянаречению подготовишься, а там мы уже и посвяту в волхвы проведём одним разом.       Распрощавшись с духами, Денис прошёл в дом бабушки. У него уже было собственное жилище, но Марен посоветовал подождать с заселением хоть месяц, чтоб брёвна сруба устаканились. Потом можно будет щели замазать, окна вставить и печку прогреть, да и заселяться, так что жил бывший шаман пока у Арины, помогая по хозяйству.       Бабушка стояла у крыльца, помогая лекарственным травам пробить чуть подсохшую и затвердевшую землю. Отвечая за рост мелких растений, эта младшая богиня являлась одной из то ли дочерей, то ли внучек Лели. Никому из младших богов не дали имя, известное людям, поэтому здесь, в глуши, они могли спокойно жить, не боясь безразличия, забытья и пришествия тёмной ипостаси, которая, как известно, есть у любой божественной сущности. Дениска - тот вообще не мог относиться к селянам с почётом, как к богам. Уважал за мудрость и опыт, ценил за советы и помощь, любил за доброту и отзывчивость, но чтоб кланяться иль алтари строить... Нет уж, к такому он не мог себя привести, хоть поначалу и старался.       - Бабуль! - крикнул выходец города, ленясь выйти на крыльцо. - А где книги по обрядам? Мне к имянаречению готовиться надо.       - В сундуке посмотри, милый, - таким же громким криком ответила Аринка, пестуя длинные ростки и даря им капли своей силы.       Большой сундук, окованный серебряными полосами, стоял на почётном месте у печи. Крышка беззвучно откинулась, являя ровные ряды книжных корешков и стопочки свитков, старых настолько, что неосторожное прикосновение могло превратить их в труху. Аринкин домовой всё клялся их починить, да только забывал постоянно, а ему никто и не напоминал. Появившись из-за печи, домовик добродушно что-то проворчал и, беззлобно фыркнув, ткнул длинным пальцем в две книги, которые и были нужны Денису.       - Спа... Ой, благодарю! - успел поправиться бывший шаман, вспоминая, что не вся нечисть спокойно переносит слово "спасибо", иногда даже считая его одним из оскорблений.       Книжки были старыми, немного запылёнными, а закладками на некоторых страницах служили засушенные цветы лютика, незабудки и ромашки. Денис залез на печь, удобно устроившись между множеством подушек и думочек, раскрыл первую книгу и по оглавлению нашёл главу, посвящённую обряду имянаречения.       "Обряд таковой нужен, когдась человек иль в мужество переходит иль к корням своим возврат нашёл. Имянарек проводят волхвы аль духи, благовольствующие человеку, посему обряд не нуждается в большем описании. Обрядующемуся лишь необходно принесть с собой мак да пшено, да хлеб белый круглый в требу, и да ткань белую для жизни новой, да мольбу Богам заучить."       Мольба нашлась во второй книге. Текст назывался "Путь Веры-Веды" и, что особенно удивило Дениса, использовался и для имянаречения, и для посвящения в волхвы. Парень до вечера просидел на печи, разучивая непривычные обороты, почему-то выскальзывающие из цепкой памяти. Видимо, молитву надо было не просто вызубрить, но понять и принять, прочувствовав всей душой.       На утро Дениска отправился в палисадник - мак и пшено полагалось собирать самостоятельно, как и хлеб для требы печь. Срывая с маковых цветов сухие тарахтящие коробочки, будущий волхв заметил, что за ночь "Путь Веры-Веды" накрепко отпечатался в памяти, будто даже в крепком сне душа продолжала читать заветные слова, высекая их на памятном камне навсегда.       Арина, узнав о предстоящих обрядах, не заговаривала с Дениской, как и другие жители. Из книги парень узнал, что это тоже было частью подготовки к будущему пути - обрядующемуся полагалось как можно больше говорить с самим собой, постигая уголки собственного сознания и таким образом очищая себя. Но даже молча бабушка помогала бывшему шаману - оставляла еду на столе, написала рецепт опары для хлеба, выдала противень для полного высушивания мака.       Больше всего возни было с хлебом. Денис умел готовить, так как жил один, но ограничивался простой едой без всякой выпечки. Сейчас же отсутствие навыков давало о себе знать - неудачные буханки горкой складывались на столике у печи. То форма не круглая, то не подошёл, то не пропёкся, то перемял и превратил нежный мякиш в подобие подошвы. Не выдержав такого издевательства, из-за печи выполз домовик и, не прекращая ворчать на нерадивую молодёжь, стал помогать. Правда, помощь была своеобразной: наступил на ногу, когда Дениска начал было сверх меры обминать тесто; подталкивал под локти, направляя руки так, чтоб форма будущего хлеба была именно круглой; протяжно завыл, когда парнишка забыл про расстойку перед запеканием. Но, благодаря таким бессловесным подсказкам, последний хлеб для требы получился практически идеальным. Корочка была не такая румяная, как рассчитывал Денис, но на этом все его недостатки и закончились.       С момента, как леший предупредил Дениса об обрядах, прошло четыре дня. На рассвете пятницы в дверь громко постучали, разбудив Арину и её внука. Женщина молча одела бывшего шамана в льняные штаны и самолично подпоясала верёвкой просторную белую рубаху. В кожаном чехле, где раньше парень хранил инструменты шаманства, дожидались своего часа отрез ткани, мешочки с маком и пшеном, и круглый хлеб, обёрнутый в чистую тряпицу.       На выходе Дениса встретил Аука, необычайно торжественный, что выражалось в облике не зайца, а филина. Дух провёл парня через Пловешку, а жители, все как один, выходили из домов и низко кланялись, шёпотом желая юноше удачных обрядов. Этот шёпот не растворялся во влажном рассветном воздухе, а подхватывался ветром и нёсся следом за Денисом, пока он не вошёл под сень леса.       Воздух был настолько пропитан первобытной природной Силой, что потрескивал, сверкал крошечными искорками и будущий волхв мог поклясться, что слышал тихий перезвон, разливающийся под кронами деревьев. Повсюду мельтешили мелкие духи, принимающие облик различных зверей. Аука, сообразивший, что небольшого филина парень легко может потерять из виду, на ходу плавно превратился в статного оленя, чья изящная голова была украшена настоящей короной из рогов.       Спустя некоторое время, - плотные кроны застилали небо, поэтому Денис не мог определить время по солнцу, - процессия вышла к небольшому роднику, растекающемуся узким ручьём. Сочные травы волнами прокатывались от ветерка, а из-за высокой концентрации Силы крохотные брызги родниковой воды не падали на разлапистые листья кустарника, а зависали в воздухе, поблёскивая алмазной радугой.       С другой стороны от ручья стоял леший, для торжественного момента сменивший облик пня на личину благообразного старца. Правда, одежда и руки лешего всё ещё были покрыты пятнами мха, а в длинных седых волосах распускались какие-то мелкие лесные цветы. Лешак ударил посохом по земле. Денис вздрогнул и удивлённо поднял брови - земля была мягкой, должна была скрадывать все звуки, но звук удара разнёсся по полянке колокольным звоном. Гомон мелких духов тотчас притих, только Аука негромко фыркал, переминаясь с ноги на ногу.       - Дениска, Аринин внук, выйди-кось вперёд, - пробасил Хозяин леса, глядя на бывшего шамана.       Тот послушно сделал несколько шагов, остановившись у кромки звонкого ручья. Повисшие в воздухе капли медленно плыли под влиянием лёгкого ветра, сталкиваясь друг с другом и изредка ударяясь о Денисовы щёки и нос.       - Сегоднясь ты потеряешь былое имя и былую жизнь, - продолжил леший. - Зайди в воды чистые, дабы всё былое смылось с тебя и оставило лишь самое важное.       Еле сдерживаясь от шипения, Денис быстро зашёл в ледяной поток. Ноги тут же занемели, а холод продолжил подниматься вверх по ткани. Мелкие духи закружились вокруг парня, подхватывая пригоршни воды и окропляя ею обрядующегося. Дениска мужественно сжал зубы, глядя прямо перед собой в тёмно-болотные глаза лешего. Тот одобрительно хмыкнул и жестом указал юноше на место рядом с собой.       - Выходи, юный муж безымянный. И иди за мной к идолам нашим, к ликам наших богов и покровителей.       За спиной старца возникли высокие деревянные идолы, поставленные на равном расстоянии от капища. Посреди этого круга высился большой костёр, где-то по плечо юноше. По приказу лешака мелкие саламандры забежали в переплетение ветвей, и уже спустя несколько секунд костёр запылал ярким оранжевым пламенем, синеющим у основания.       - Прочти мольбу богам, - негромко подсказал Хозяин леса, подведя парня к костру и отойдя чуть поодаль.       - Верую Всевышнему Роду — Единому и Многопроявному Богу, источнику всегоя сущего и несущего, который всемось Богам крыница Вечная, - неуверенно начал будущий волхв, завороженно глядя на лики старших богов, из-за языков пламени казавшиеся живыми. - Ведаю, что Вселенная есть Род, и все многоименные Боги едины в нем. Верую в триединство бытия Прави, Яви и Нави, и что Правь - истинная, и пересказана Отцам Праотцами нашими, - танец огня будто ввёл внука Арины в подобие транса, слова мольбы лились из него неспешно и тягуче, нараспев.       Самые младшие духи остались за линией идолов, ритмично кружась в хороводе и отражая блики пламени. Даже Аука остался снаружи, снова приняв облик филина и усевшись на резное плечо одного из богов, рядом с которым был вырезан большой белый буйвол.       - Слава Роду и всем Богам, в нем сущим! - закончил обрядующийся, лишённый имени.       - Да будет так, как повелят отцы и деды наши, матери и праматери наши, - согласно загудел леший. - Засим пора обряд начать. Юнец, принёс ли ты требу богам, дабы обратили они внимание благосклонное на тебя? - будущий волхв молча достал хлеб. - Славно, разломи хлеб да скорми пламени, что ныне соединять Правь и Явь.       Отламывая от каравая ломти пушистого хлеба, парень бросал их в костёр, даже не пытаясь избавиться от ощущения, что огненные плети подхватывали хлеб, отправляя его в самый центр кострища.       - Теперича нареку я тебя, юный муж, именем, что сами боги мне подскажут, - прогрохотал Хозяин леса ровно тогда, когда парень отправил в костёр последний кусок требы.       Тотчас пламя взвилось вверх, заискрив и затрещав, а после выбросило вверх корку от последнего ломтя хлеба прямо в руки лешему. Тот внимательно посмотрел на корку, довольно хмыкнул и вернул требу огню.       - Боги нарекают тебя Межимиром, будущий волхв, - улыбаясь, сообщил лешак. - Теперича бросай в огонь мак. Пускай все горести твои перейдут в эти чёрные зёрна да будут сожжены пламенем Сварожича.       Межимир достал из мешка пригоршню мака, сыпанув его в пламя, сыто заурчавшее, будто довольный кот. Леший же обошёл костёр, сам вынул из сумки отрез ткани и мешочек со пшеном и повернулся лицом к кострищу.       - Засим имянарек закончен, благодарствую вам, Боги, что обратили взор свой на нас и дали имя юному мужу, - на этих слова костёр моментально погас, будто уйдя в землю и оставив после себя идеально ровный круг пепла.       Лешак набросил белую ткань на голову Межимиру и провёл его к выходу из круга идолов, рассыпая под ноги пшено, которое, как Межимир помнил из книги, олицетворяло всё хорошее, что боги должны привнести в его новую жизнь. Но расслабляться было рано - впереди ждал обряд посвящения в волхвы.

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты