Дом там, где сердце
13 февраля 2021 г., 23:20
Открываю глаза и смотрю вниз, на свои бледные, сморщенные от старости ступни — я стою посреди пляжа, перебирая пальцами ног прохладный песок. Чувствуется, что уже вечер, но еще не успело стемнеть. Первая мысль, пронесшаяся в голове — как бы не заболеть. Все вокруг кажется таким синим и безжизненным, но до боли родным. Хватает нескольких секунд, чтобы понять, где я нахожусь.
Море настолько спокойное, что кажется, будто оно дремлет, лишь изредка выдавая свой беспокойный сон редкой мелкой рябью. Камни выглядывают из воды, выстроившись в знакомом порядке, словно приветствуя меня после долгой разлуки. В нос резко ударяет запах соленого моря и бурых водорослей, отчего сразу хочется сделать глубокий вдох, чтобы наполнить им легкие, но почему-то никак не выходит это сделать.
Сердце сдавливает от тоски лишь на секунду, а затем неизвестно откуда взявшееся ощущение, что время безбожно утекает сквозь пальцы, заставляет двигаться дальше вдоль берега в сторону виднеющейся каменной гряды, уходящей под воду недалеко от суши. На мокром песке у воды видно небольшую горку, выложенную тем же мокрым песком — кажется, будто кто-то набирал его в руку и водил кругами над одним местом, пока тот капал сквозь пальцы необремененного заботами создателя, постепенно превращаясь в ту самую несуразную кривую возвышенность. Воспоминание вспыхивает ярким пламенем в голове как предсмертная агония, разрушая последнюю невидимую нить, связывающую меня с живым миром.
Вокруг никого — буквально ни души. В растерянности сажусь на песок и погружаюсь в пучину мрачных размышлений, из которых меня тут же выдергивает чья-то большая теплая рука на моем плече, не дав удержать мысль в голове.
И вот, я уже иду босиком по узкой асфальтированной дорожке, а позади меня то самое море, но из-за яркого палящего солнца, а заодно, чтобы не споткнуться и не упасть, приходится тут же отвернуться обратно. Слева и справа вдоль дорожки растет высокий зеленый камыш с кисточками песочного цвета. Легкий ветерок едва колышет стебли, которые задевают друг друга. Их шепот превращается в приятный шелест, ласкающий слух. Асфальт уже успел прогреться, поэтому ступать по нему одно удовольствие — тепло проникает через папиллярные узоры на подошве моих стоп, восходя по артериям и венам — оно питает меня изнутри, наполняя силой. На мне мой белый сарафан с завязочками на плечах, с голубыми и розовыми полосками, сложенными причудливыми пружинистыми складками по горизонтали, а на голове белая панамка. Большая теплая ладонь бережно сжимает мою детскую, совсем маленькую кисть — кожа на тыльной стороне очень гладкая и нежная, в отличие от моего сопровождающего: кожа на его ладони сморщенная и морщинистая, словно лишенная всякого тонуса, синие вены ярко проступают на поверхности, переплетаясь между собой, пальцы же костлявые, а один из них вовсе деревянный. Я смотрю вверх и вижу его лицо — белая панамка, практически такая же как у меня, прикрывает его седые и густые спутанные брови, а перемотанные изолентой очки смешно сползают вниз, из-за чего ему приходится постоянно их поправлять.
Стоя у подъезда, я наблюдаю как он переступает порог и подходит к перилам, начиная подниматься вверх по лестнице. Коснувшись ладонью панамки, я чувствую, что солнце продолжает нещадно палить и понимаю, что нужно поскорее укрыться в тени, чтобы не было солнечного удара. В прошлый раз по собственной глупости из-за этого я потеряла сознание в песочнице и умудрилась разбить коленку, упав всем своим весом на нее.
Зайдя внутрь, я интуитивно смотрю наверх, замечая, что мой спутник уже добрался до второго этажа. Я резво взлетаю вверх по лестнице, прыгая через ступеньку, чтобы успеть добежать, пока не закроется дверь. Я успела, успела!
На пороге меня встречает букет из ароматов: запах пыльных антресолей, большого деревянного шифоньера и старой железной сковороды, на которой шкворчит пшенная каша со сливочным маслом. Усталые голубые глаза смотрят на меня из коридора, а ее губы растягиваются в мягкую теплую улыбку.
Я дома.
