От дыхания его разгорается свеча!

      Вы хоть раз мечтали уйти от настоящего? Такая тихая и светлая ночь… В этом, знаете ли, даже есть что-то удивительное. Быть может, не зря некоторые люди не спят целыми сутками. Наверное, все ждут своего момента, когда возникнет желание полностью погрузиться в извечные раздумья. Того самого момента, когда время должно остановиться, когда все погрузится в небытие и застынет на месте. Того самого… Того самого момента… Его можно ждать бесконечно долго. Бесконечно… Так ли часто вы чувствуете умиротворение, спокойствие в душе? Так ли часто вам хочется просто дарить людям радость, счастье, позабыв на один миг обо всех проблемах, ужасным вихрем кружащимся над вашими головами? Просто ощутить ту прелесть, то великолепие тишины, ночи… Такой тихой и светлой ночи…  — «Какая ночь! Я не могу. Не спится мне. Такая лунность. Еще как будто берегу В душе утраченную юность. Подруга охладевших лет, Не называй игру любовью, Пусть лучше этот лунный свет Ко мне струится к изголовью. Пусть искаженные черты Он обрисовывает смело, — Ведь разлюбить не сможешь ты, Как полюбить ты не сумела…» — послышался немного хриплый голос басиста.  — «Любить лишь можно только раз, Вот оттого ты мне чужая, Что липы тщетно манят нас, В сугробы ноги погружая. Ведь знаю я и знаешь ты, Что в этот отсвет лунный, синий На этих липах не цветы — На этих липах снег да иней. Что отлюбили мы давно, Ты не меня, а я — другую, И нам обоим все равно Играть в любовь недорогую…» — раздался в глуши голос Натальи, и она вышла поближе к окну, на которое опирался Корчемный.  — «Но все ж ласкай и обнимай В лукавой страсти поцелуя, Пусть сердцу вечно снится май И та, что навсегда люблю я», — закончил музыкант и повернулся к окну.  — Зачем вы пьёте? — неожиданно спросила Михалкова.  — Я не пью.  — Я же слышу… У вас голос хриплый и язык заплетается. А ещё… Бутылки надо убирать, — сказала недовольно Наталья и посмотрела в угол, где лежали несколько пустых бутылок.  — Тебе какое дело?  — Такое, судя по всему, пока мы тут мне придётся проживать с вами. А я не терплю пьяных людей, — сказала девушка и села на подоконник, — Пожалуйста, не пейте… Это же для вас хуже.  — А если хочется? — спросил он и стал смотреть в глаза девушке.  — А вы перехотите, займите себя другим.  — Чем? Как ещё можно заглушить боль?  — К-какую боль? — запинаясь спросила Наталья. Такого она точно не ожидала от Марата — человека, который всегда излучал добро и позитив, самый общительный из всей группы… И такое спросить.  — Обычную… А?! Точно, не совсем обычную. Душевную, — сказал он, всё так же смотря в глаза Натальи.  — Что вы несёте?  — Правду. Мне плохо… Морально. И как мне это забыть? Только алкоголь и помогает в таких случаях.  — Что случилось?  — Влюбился я похоже…  — Признайтесь, что вы как маленький.  — Она младше меня…  — Любви все возрасты покорны, — перебила она басиста.  — В неё ещё один парень влюблён. У него папа не простой…  — Золотой что ли? -усмехнулась Наталья.  — Не-ет. Просто… У него больше шансов, да и он моложе меня. Зачем ей я? Когда есть моложе кандидат, — сказал Марат и опустил голову.  — Спросите у девушки. Признайтесь, а она уже сама будет решать.  — Оба?  — Я говорю про вас, а не про того парня… — сказала Наталья и стала рассматривать Марата под лунным светом. Она сама не понимала зачем это делает. Просто хотелось, — А кто эта девушка?  — Неважно, — сказал Марат и посмотрел на девушку.  — А мне важно. Я её знаю?  — Знаешь.  — А… — не успела сказать девушка как её руки оказались прижаты к стеклу.  — Никаких больше вопросов, — прикрикнул Корчемный, а потом добавил, — Иди спать.

***

Из-за криков в соседней комнате проснулась Вероника и тут же стала будить Эдмунда.  — Эд, проснись, — громким шёпотом сказала Вероника и Шклярский тут же проснулся.  — Что такое? Что случилось? Кого бьют? — сразу же стал задавать вопросы Эд и, вскочив с кровати, стал искать брюки.  — Надеюсь никого, — тихо сказала Вероника и тоже встав с кровати стала одеваться.  — Так. Оставайся тут, — сказал Эд.  — Нет, я с тобой хочу.  — А если там что-то серьёзное?  — Вместе умрём, — пошутила Ника, — Ладно, неудачная шутка. Но я всё равно с тобой. Эдмунд и Вероника аккуратно и бесшумно направились в комнату, откуда доносились голоса.  — Вроде как это голоса Марата и Наташи, — шёпотом сказала Вероника и, приоткрыв дверь, стала смотреть, что там происходит.  — Подсматривать нехорошо, — сказал Эдмунд и пытался оттащить девушку от двери.  — Она моя подруга вообще-то, а если что-то с ней случится?  — Ничего не случится, она же с Маратом, — сказал Шклярский.  — С пьяным Маратом…  — В смысле с пьяным? — удивлённо спросил музыкант и тоже стал смотреть в щелку.  — Вон бутылки, и вроде как…  — Пустые, — закончил за Нику Шклярский.  — Ну и? Даже так ничего не случится? «Она же с Маратом», — стала передразнивать Маэстро Даль.  — А вот теперь будет опасно.  — Почему? — испугалась Ника.  — Когда Марат пьяный, это всегда опасно…

***

 — Марат Александрович, отпустите меня.  — Сколько раз я уже говорил, что ты можешь называть меня просто Марат?  — Один? — предположила девушка.  — А мне кажется два, а это третий уже.  — Марат… — тихо сказала Михалкова.  — Что?  — Отпусти пожалуйста… — уже немного напугано сказала Наталья. Марат как будто не слышал её просьбу. Он всё так же сжимал её запястья и прижимал к холодному стеклу. Увидев, что Наталья чуть не плачет, он опустил её руки и отвернулся. За это время девушка спрыгнула с подоконника и уже собралась уходить, но сильные руки басиста обхватили её талию и нежно коснулись её затылка, зарываясь в мягкие вьющиеся волосы и поцеловал, мягко, с трепетом. Наталья не сопротивлялась, но когда он отстранился, по щекам девушки текли слезы.  — Зачем это? — спросила девушка смотря прям в глаза мужчины.  — А зачем ты появилась в моей жизни, в нашей группе? — после этих слов девушка не выдержала и побежала из комнаты. Она даже не заметила Эда и Веронику, что стояли недалеко от двери.  — Что он натворил? — спросила Даль  — Пусть сам разбирается, — сказал Эдмунд и взяв Веронику за руку пошёл с ней обратно в комнату. ***  — Наташ, ты куда? — спросил Станислав и остановил подругу.  — Гулять.  — На ночь глядя?  — Да.  — Пойдём лучше спать.  — Я не хочу…  — Пойдём! — настаивал Станислав и взяв девушку за руку повёл её обратно в номер.