с ума сшедший

А знаешь, я до сих пор жду тебя. Эти идиоты в белых халатах каждый день делают мне уколы с непонятной дрянью внутри и говорят, мол, забудь уже, наконец. Но я не сдаюсь. Я же герой. И ты ведь обещал вернуться. Плевать, что у тебя важный обед с червями; ты обещал. И я верю тебе, до сих пор верю. Потому что твои обещания всегда чего-то стоили, они не были только пустыми словами. И эти мозгоправы, которые каждый божий день трындят свои занудные, тупые лекции, они меня уже совсем достали, но я не слушаю их, так и знай, ага? Да мне фиолетово, черт возьми, что ты труп! Я же знаю, прекрасно знаю, что ты вернешься. Признай, ты не можешь без меня. И я не могу без тебя. Мы доза друг для друга. Поэтому ты вынужден возвращаться. Каждый раз. Черт… меня опять понесло куда-то в дебри. Это все наркота, которую они мне колют, вот хоть ты тресни. По-моему, они каждые минут пять приносят новую порцию. И знаешь, так охренеть сколько раз в день. А это надоедает. Вечно хлопают двери, туда-сюда, спиртовой воздух, таблетки горькие, и голова кружится. М, еще и треклятая слабость по всему телу, что хоть убейся – не пройдет, пока лекарство не перестанет действовать. А еще, еще эти скоты все время говорят о тебе. Нет, ну, им самим не надоело, а? Целыми днями одно и то же: смирись, он умер, он не придет, смирись, умер, умер, умер… У меня скоро аллергия появится на это слово. Думаешь, я не знаю, что тебя уже и нет? Не-а, я все прекрасно понимаю. А то, что ты вернешься – еще прекраснее. Потому что это невозможно, понимаешь? Невозможно, чтобы ты не пришел. Ты ведь всегда приходил. Всегда..? Странное это слово. Звучит коротко, а обозначает вечность. Хотя нет, всегда – это до смерти. А теперь, когда ты преспокойно лежишь в земле, глубоко-глубоко, где совсем темно, и нет света, оно тебе не подходит. Всегда – это когда жив, когда есть дыхание, и сердце бьется безостановочно и бодро. А у тебя теперь… а действительно, что у тебя? Да ничего, в принципе. Только я. Но если рассуждать чисто анатомически, то из твоего тела у тебя нет вообще ничего живого или теплого. Может, черви, но это ты скорее их, а не они – твои. М-м-м… Башка раскалывается от всего этого мытарства. Представляешь, они меня привязали к кровати. Черт, ты бы знал, как это унизительно. Будучи сверхдержавой, лежать на какой-то дряхлой койке со связанными руками и ногами и фактически плевать в потолок. Знаешь, я бы все отдал, чтобы поговорить с тобой сейчас. Ты всегда рассказываешь как-то вкрадчиво и интересно, что даже рыночный механизм становится занимательной темой для обсуждения… Черт. Я опять сказал «всегда». Может, и вправду пора «смириться», как советуют эти белые гарпии? Нет. Нет-нет-нет, что это я. Я же обещал тебе ждать, и ты мне обещал, и вообще… Наверняка мне уже все мозги разъело этими лекарствами. Но ты не волнуйся, я никогда не буду поддаваться успокоительным. А знаешь, меня регулярно навещает Артур. Поначалу я никак не вникал, чего это он весь бледный такой и готов разрыдаться, как девчонка, ей-богу. Но потом, наконец, дошло, что мое невменяемое состояние и его немного коробит. Да, я понимаю, что я сумасшедший. И знаешь… это страшнее всего. Не то, чтобы меня это сильно тревожило, просто жутковато бывает. Так вот… Артур мне часто говорил, типа, перестань уже вести себя, как последний придурок, и тому подобное. И ты представляешь, даже шарф твой показывал. Я у него вырвать хотел, но он, сукин сын, как ударит по голове – я сразу отключился. Потом, как меня в сознание привели, долго еще про твою смерть зудел, все смириться просил, ну и далее по известному сценарию. Но я же уже тысячу раз на дню это слышу, так что все нормально, жить будем. …И зачем я только это все говорю? Ерунда какая-то. Самое главное от меня почему-то ускользает, и я не могу понять, что именно. Знаешь, у меня в голове полно мыслей, но выделить действительно важные не получается. Как-то обидно даже… И не знаю, что тебе скажу, когда увижу. Столько всего накипело ведь, но у меня такое чувство, будто времени у нас будет совсем мало. У тебя тоже, да? Только, знаешь… ты возвращайся уже, а? Я ж не деревянный, в конце концов. Боюсь, как бы не вкололи мне чего зашибенного… А то в голове что-то гудит, и глаза закрываются… Нельзя спать… Только… Вань, ты знай: я же тебя жду.