Обнажёнки взамен (Nudes in Return)

Должно быть, я схожу с ума. Юнги тихо сидел, наблюдая за тем, как Намджун представляет новеньких человечков в их компании. Перед ними был достаточно высокий парень с прямым носом, загорелой кожей, будто его поцеловало само солнце, и по-настоящему милой и обоятельной квадратной улыбкой. Несмотря на то, что парень выглядел, будто только что сошел с обложки модного журнала, он был не единственным, кто привлёк внимание Юнги. Рядом с солнечным парнем стоял парень, примерно такого же роста, что и Юнги. У него были тёмные коричневые волосы, которые создавали невероятно чарующий контраст с его фарфоровой кожей, а тёмные глаза ярко сверкали под длинными ресницами. Короткий, маленький носик и пухленькие розовые губы. Этот ребёночек был слишком красивым. Прошла пара минут после того, как Намджун позвал их к столу, за которым обычно встречались, с тех пор Юнги достаточно жутко долго смотрел на этого мальчика. Чёрт, этот ребенок едва что-либо говорил, но Юнги всё ещё не мог оторвать взгляд от милой улыбки, которая расцвела на его губах, когда Джин отпустил одну из своих отцовских шуточек. Да он, должно быть, святой. Юнги смутно помнил, как Намджун назвал его Чимином и мысленно подметил, что его имя полностью подходит его милому виду. Если это конечно имеет смысл. Юнги не был тем типом людей, что верят в любовь с первого взгляда, но он сразу же почувствовал странное влечение, некую привязанность в момент, когда впервые на него посмотрел. Он не привык к такому. Юнги обычно сначала узнаёт человека, пообщается с ним, прежде чем назвать его привлекательным. Красивый, милый, да, но не привлекательный. Но проблема в том, что ему тяжело открыться другим людям. Именно поэтому чаще всего он держится в стороне вместо того, чтобы выходить и встречаться с людьми. По этой причине его прошлые отношения продолжались недолго, хотя Юнги не особо переживал по этому поводу. Поэтому он был достаточно сильно смущён. Он вообще может перестать так упорно пялиться на него и посмотреть куда-нибудь ещё хотя бы на одну чёртову секунду? Видимо нет. Чем больше времени Юнги проводил с Тэхёном и Чимином, тем больше он к ним привязывался. Они оба были всегда улыбающимися и смеющимися по поводу и без повода лучиками солнца. Чимин сильно стеснялся, когда они встретились в первый раз. Он предпочёл больше слушать друзей, вместо того, чтобы тоже вступить в разговор. Он прикрывал рот рукой, когда смеялся и не мог продержать зрительный контакт с кем либо дольше, чем пара секунд. Однако, со временем он начал открываться им, ярко улыбаясь, шутя, прислоняясь к сидящему рядом человеку, когда смеялся очень сильно. А позже даже начал рассказывать о своих проблемах, высказывать своё мнение, даже если оно не совпадало с общим. Но самое главное, Чимин был жизнерадостным и всегда был готов помочь друзьям. Он часто присоединялся к Джину на кухне, готовя с ним ужин на всех. В общем, он был просто очаровашкой. Казалось, что он стеснялся говорить с Юнги больше всего, ведь старший мог выглядеть немного пугающим. Но вскоре Чимин понял, что тот не что иное, как мягкая булочка, и с того момента начал вести себя рядом с ним ещё более мило. С полной уверенностью можно сказать, что медленно, но точно, Юнги постепенно привязывался к младшему. Он всегда имел отдельное место для дорогих ему людей, особенно для Чонгука. Тот был достаточно сильно младше него, поэтому Юнги ничего не мог поделать, но у него было желание защищать этого малыша. Юнги неосознанно за ним присматривал и любил (прим.: В плане дружбы) больше, чем признавал. Позже, он часто выслушивал жалобы Чонгука по поводу того, как же мир несправедлив, что послал ему в жизнь такого идеального человека, как Тэхён. Чонгук был очень сильно влюблён в Тэхёна, но вечно твердил, что считает себя слишком маленьким и недостойным этого. Поэтому Юнги приходилось регулярно выслушивать все его переживания и чувства к Тэхёну. Если бы он просто поднял свою задницу и хотя бы попробовал сделать первый шаг, ему не было бы смысла валяться в печали на тему своей же низкой самооценки. Но кем был Юнги, когда заходила речь о разговорах? Все было хреново. Юнги не просто имел слабость к Чимину, он уже достаточно влюбился в это солнышко. Возможно, он уже слишком стар, чтобы так в кого-то втрескаться, но всё же, он сидел и не мог оторвать взгляд от Чимина, который не мог сдержать смех и ярко улыбался. Да, глупо, но его сердце просто сделало тройное сальто, когда Чимин направил свою улыбку на него и ни на кого другого. С самого начала Юнги ясно понимал, что что-то в нём есть особенное, но он совсем не ожидал, что в него влюбится. Через какое-то время Юнги развил в себе привычку вытаскивать овощи с тарелки Чимина, которые тот не любил. Он не хотел казаться странным, но после того, как Чимин съел стряпню Джина с теми продуктами, которые ненавидел, чтобы не обидеть Джина, восхищение Юнги этим малым взросло ещё в несколько раз. Когда Чимин заметил действия Юнги, Хосок довольно сильно издевался над Юнги, но к счастью, Чимин не обращал на него особого внимания, продолжая спокойно кушать с улыбкой на лице. Юнги был придурком, и он это знал. Но он не собирался продвигать свою влюбленность далее. Хотя-бы потому, что он не знал, интересуется ли Чимин вообще парнями. Он никогда не говорил об отношениях или чем-то подобном до этого. Но прежде всего, они были друзьями и Чимин явно не чувствует то же самое, что и Юнги, так что смысла рушить дружбу не было. Его устраивает и всё так, как есть на данный момент. Его устраивало, до того момента, как Чимин начал втрескиваться в чувака из команды по танцам. Не то, чтобы Юнги завидовал, но Чимин просто не умолкал про этого "идеального" парня. Самым лучшим было то, что этот парень заставил Чимина чувствовать себя неуверенным в себе, а Юнги это дико не понравилось. Он уже сбился со счету, сколько же дней Чимин ныл про то, что ему нужно измениться ради этого паренька, то, что его щёчки слишком пухлые, а поведение как у ребенка, твою мать, Юнги даже думать не хотел про весь этот бред, который перечислил Чимин. Юнги никак не мог понять, как вообще кто-то вроде Чимина вдруг решают, что пора меняться. Чимин был вежливым, чистоплотным, не пренебрегал учёбой. И как Чимин только мог быть недовольным собой, когда всё, что видел Юнги - это великолепный мальчик с самым большим и добрым сердцем. Между тем, чтобы хотеть немного улучшить себя и менять себя ради кого-то другого, только потому, что тот заставил тебя чувствовать неловко, есть очень большое различие. Чьё-то удовлетворение не было единственной причиной, почему Чимин вдруг решил измениться. Юнги был в этом полностью уверен. Старший не знал наверняка, вызвал ли это чувство у него тот чувак или же Чимин сам просто считал себя недостойным. В любом случае, он сомневался, насколько эти мысли могут быть ужасными. Люди постоянно гнобят себя за то, что не вписываются в стандарты общества. Все эти идеалы с бледной кожей и лицами, как у скульптур заставляют младшее поколение думать, что они обязаны выглядеть также. Даже если у человека нос немного короче или он пухленький в меру, что совершенно нормально, но это всё равно становится огромным недостатком. И Юнги ненавидел эту тему. Ведь пока кто-то это не заметит, это же не недостаток? И разве не недостатки ли делают человека самим собой? Чимин часто говорил про свой сломанный зуб, но для Юнги это было одним из его шармов. Это было так мило. Он хотел, чтобы люди поняли, что иметь недостатки это нормально, нужно быть самим собой и гордиться таким, каким ты есть. А вид, как Чимин сомневается в себе, опечалил Юнги. Он хотел бы выразить это как-то иначе, не используя слова. Конечно, слова просто сказать, но часто сложно поверить. А если он мог бы показать свои мысли, возможно, это сработало бы, произвело некое впечатление. В голове у Юнги было бесчисленное количество мыслей, идей, все они путались, в воображении всплывали какие-то иллюстрации. Он увидел Чимина, стоящего перед зеркалом, смотрящего на себя. Его волосы были едва разделены пробором, открывая лоб, синие линзы покрывали натуральныеч карие глаза, на лице был макияж. На нём была белая рубашка с черными брюками, а серебряные серьги создавали чудесный контраст с его темными волосами. Да, он выглядел красиво, но на его лице совершенно отсутствовала улыбка. Этот стиль не из тех, что он выбрал сам, на него давит общество, чтобы тот одевался именно так. Но он бы не сдержался. Он бы запустил пальцы в его волосы, разрушая идеальную прическу. Он бы стёр весь этот макияж и избавился от этой неудобной одежды. А Чимин бы глубоко вздохнул, глянул на себя, а на его лице расцвела бы улыбка, наконец-то он бы почувствовал себя комфортно таким, какой он есть. Юнги представлял себе это примерно таким образом. Он действительно хотел, чтобы Чимин понял, что он идеален тем, кем является, и что ему не нужно быть к себе таким строгим, что ему не нужно меняться ради кого-то другого. Старший реально хотел изобразить такой концепт. Ему было бы интересно сделать такой проект, показать его миру, но вот все его мысли были забиты конкретным человеком и он знал, что ему никогда не воплотить эту идею в реальность. Но все было в порядке. Сейчас он просто продолжал наблюдать, как младший жалуется на то, что он слишком застенчивый перед своим возлюбленным, думая, насколько же этот чувак везучий, что Чимин в него втрескался. Ему было интересно, взаимно ли это. Юнги никогда не ожидал такого поворота событий. Чимин попросил начать с ним фейковые отношения. Нет, не то, чтобы у того был большой выбор, когда Намджун встречается с Сокджином, а Тэхён и Чонгук явно сохли друг по другу. Хосок был в той же команде, что и он, так что как вариант остался только Юнги. И все же, Юнги сидел, как дебил, в грудной клетке сильно билось сердце, а кровь прилилась к ушам. Он буквально молился, чтобы казаться спокойным и не особо подозрительным. Старший понимал, это была плохая идея, очень плохая идея. Его чувства не изменились к лучшему за последние месяцы. Вместо этого его влюбленность переросла в полноценную неразборчивую невзаимную любовь. Юнги не понял, как это произошло. И опять же, в Чимина влюбиться не так уж и сложно. Он не только физически привлекателен, но ещё и личностью. Он был одним из самых добрых людей, которых только встречал Юнги. Возможно он этого и не осознавал, но он постоянно присматривает за друзьями. Спрашивает, как прошел их день, массируя их плечи, когда те устали. Он помогает Джину готовить, зная, что никто другой не может. Несмотря на вечные игривые перепалки, он всегда заботится о Чонгуке больше всего, как о настоящем брате. Чимин был не только дружелюбным, но ещё и игривым, иногда наглым. Он был очень разносторонним человеком в одном флаконе. И как кто-то может быть способен его не любить? Юнги не знал, было ли у него такое дикое чувство привязанности к кому-либо ещё, но он не мог винить себя за то, что так безнадежно влюбился в своего друга. В конце концов, это было ужасной идеей. Но Чимин глядел на его своими полными надежды блестящими глазками, и Юнги просто сдался под этим напором. Его последней попыткой избавиться от притворства было предложение выгодной сделки - той, на что скорее всего Чимин никогда не согласится. Он предложил тому стать моделью для проекта, о котором беспокойно постоянно думал, не в силах что-то сделать. Но Чимин согласился легко, даже слишком легко. Юнги никогда не планировал воплощать этот проект в реальность. Он не собирался делать обнаженные фото друзей, особенно Чимина. Однако от того, как Чимин упрашивал его помочь, Юнги сам не заметил, как согласился. Может, всё будет не настолько плохо, он пытался успокоить себя. Он пообещал себе, что сделает всё возможное, чтобы Чимин был счастлив. Он постарается использовать это время, чтобы Чимину было хорошо, убеждаясь в том, что у того всегда будет причина ярко улыбаться. Может, Чимин научится быть более уверенным в своем теле с этим проектом. И если у Юнги выйдет что-то из этого сделать, он будет счастлив и не будет жалеть о своем решении, и неважно, как всё это закончится. Часть Юнги нагло наслаждалась мыслью, что он будет называть Чимина своим. Даже несмотря на все попытки избавиться от чувств, он всё ещё был в него сильно влюблен. И только одна мысль о близких отношениях с Чимином мгновенно заставляла его сердце забиться сильнее. Но Юнги был напуган. Это первый раз, когда он чувствовал себя настолько эмоционально привязанным к Чимину, что он боялся влюбиться ещё сильнее в него. Он постоянно наблюдал за ним издалека, просто как друг, но он уже не был уверен, что сможет легко его отпустить после всего этого. Юнги боялся разбиться после этого "путешествия". (Прим.: здесь использована метафора, автор назвал все эти события путешествием, а Юнги боится разбиться, как корабль об какой-нибудь айсберг) Но все его переживания испарились, как только он увидел счастливую улыбку на лице Чимина. Линии между иллюзией и реальностью опасно размывались, когда он был рядом с Чимином. Несмотря на внутреннюю борьбу, Юнги подумал, что все будет не так уж и плохо. Но то, как тряслись его коленки перед танцевальной студией, доказывало совсем обратное. Он нервничал. Что было достаточно забавным, ведь он просто пришел забрать друга. Чимин, казалось, тоже нервничал, но уже по другой причине. Младший волновался конкретно по поводу физического контакта и исполнения его прямо перед с тем, кого любит так, чтобы это казалось реальностью, в то время как Юнги был близок к потере пульса, ведь это был Чимин. Когда Юнги впервые соединил их руки и переплёл пальцы, он почувствовал, как всё его тело начало покалывать, а в венах потекло возбуждение. Их ладошки так идеально подошли друг к другу, а теплота была ну уж очень комофртной. Он не думал, что поплывёт уже от таких маленьких деталей. А ещё Чимин, постоянно так мило краснеющий рядом с ним. Даже если Юнги и знал, что это не из-за него у Чимина проявлялась нервозность, а из-за всей ситуации в целом, его сердце буквально взрывалось каждый раз, как глазки Чимина округлялись, а щёчки мило розовели. С каждым днём становилось только хуже. Чимин уже привык к этим маленьким жестам, он явно чувствовал себя спокойнее, когда они вместе проводили время, открываясь и свободно разговаривая. Хоть он раньше не участвовал в фотосессиях, он выкладывался на полную, и чёрт, у него это получалось. Юнги был впечатлён тем, как быстро Чимин расслабился перед камерой, как легко он следовал его инструкциям. Юнги по-настоящему был очарован. Время, проведенное с Чимином, было слишком приятным, чтобы не привязаться. Он привык к смешкам Чимина, тому, как то произносит хитрое "Хё-ён", к его дерзким шуточкам, к прелестной улыбке, к прикосновению этих маленьких ручек. Когда он был рядом с Чимином, он чувствовал только тепло, его сердце переполнялось чувствами, когда младший дарил ему яркую улыбку. Юнги начал становиться смелее. Он не планировал, но он начал подшучивать над Чимином, делая в шутку замечания, только ради того, чтобы снова увидеть, как на его лице расцветает красивый румянец. Он понятия не имел, откуда взялась такая смелость, но однажды он просто понял, что совершенно безмятежно и легко поцеловал Чимина в щёчку. Кровь прилила к ушам, а сердце будто сейчас взорвется. Но Чимин, благо, вроде как не заметил этого. Однако, казалось, не только Юнги привык к ситуации. Чимин также начал проявлять некую инициативу время от времени, протягивая руку, чтобы сплести их пальцы, ища близость с Юнги. Было сложно напоминать себе, что это все не по-настоящему, что Чимин просто становится комфортнее в платоническом смысле, в то время как Юнги чувствовал, как влюбляется ещё сильнее в него, хотя казалось бы, куда ещё сильнее? (Прим.: если кто-то, как и я, не знает, что такое платонический смысл, цитирую с ответов Майл Ру: "Платонический (от имени Платона) , чисто духовный, не связанный с чувственностью (например, платоническая любовь)" ) Он знал, ему нельзя привязываться к Чимину, но гораздо проще сказать, чем сделать. С каждой улыбкой, каждым прикосновением, Юнги все больше влюблялся. Дни пролетали слишком быстро, несколько недель промелькнули в мгновение ока. Юнги очень волновался за Чимина в последнее время. Младший подвергся стрессу из-за экзаменов настолько, что даже начал пропускать приёмы пищи. Ему даже пришлось притащить Чимина в апартаменты, чтобы тот передохну́л. Ему явно не нравилось видеть Чимина настолько подавленным, страдающим, даже если принять тот факт, что каждый студент проходит через такую фазу. Ну и Юнги решил его немного взбодрить. Он помнил, как Чимин и Чонгук ныли, когда не смогли попасть на концерт любимой группы. А ведь это было неплохой идеей. С помощью друга, Юнги наконец удалось достать два билета на этот концерт. После этого он был очень взбудоражен. Он планировал сначала покушать где-нибудь, а затем пойти на сам концерт. Может, это походило на свидание, но Юнги явно был не против, если бы оно было реально таковым. Когда он забирал младшего с танцев и подарил ему билеты, реакция Чимина превзошла все его ожидания. Было видно, насколько был взволнован Чимин, как ярко блестели его глаза, а улыбка почти разрывала щёки. Юнги бы соврал, если бы сказал, что его не тронуло, когда с губ Чимина совралось "я люблю тебя". Он знал, что Чимин не в этом смысле имеет это ввиду, но все равно он не смог сдержать искреннее "я тоже тебя люблю" в ответ. Наступила пятница, Юнги готовился забрать Чимина, примеряя различные образы. Он никогда раньше так не заморачивался насчёт одежды, но ведь он идёт с Чимином и он хочет выглядеть красивым. А очень маленькая часть Юнги хотела впечатлить младшего. Хосок, стоявший, оперевшись на стену, скрестив руки на груди, наблюдавший за роющимся в гардеробе Юнги, обеспокоенно смотрел на друга. - Ты же серьезно настроен по отношению к Чимину? - внезапно спросил его друг, заставая в расплох. Голова Юнги повернулась в удивлении. Он тихо уставился на друга, но в итоге мягко вздохнул и перевел взгляд на гору одежды на кровати. Он утвердительно хмыкнул в ответ. Врать Хосоку не имело никакого смысла. Они были лучшими друзьями на протяжении многих лет и младший легко мог буквально прочитать его по глазам. Хосок закусил нижнюю губу и мягко улыбнулся. - Только будь осторожен, не травмируй себя. Я люблю вас обоих и не хочу, чтобы кто-либо из вас страдал. - Я буду в порядке, - заверил Юнги, надевая кожаную куртку и пожимая плечами. - Я знаю, что Чимин не чувствует ничего взаимного. Я просто хочу, чтобы он сегодня повеселился. Я не облажаюсь, не переживай. Окей, это то, что ему говорил мозг, но вот его сердце было явно не на той же стороне. Как только младший открыл дверь, его система дала сбой. Чимин был просто великолепным, он выглядел чертовски потрясающе. А то, как кожаные штаны идеально подчеркивали его бедра, было вообще чем-то нелегальным. Он очень старался перестать глазеть на его бедра весь оставшийся вечер, но к счастью личико Чимина было отличной альтернативой, так что с этим проблем не возникло. Этот вечер казался сном. Да, раньше он ходил куда-то кушать с друзьями, но с Чимином это казалось реальным свиданием. У Чимина постоянно был небольшой румянец на щеках, а глаза беспрерывно сверкали на протяжении всего вечера. Когда они добрались до концертного холла, Юнги купил Чимину один из тех самых лайтстиков, что каждый фанат должен иметь. Застенчивая, но очень лучезарная улыбка на губах Чимина точно этого стоила. Но его настроение упало ниже плинтуса, когда какой-то незнакомец подошёл и начал открыто флиртовать с его парнем, фейковым, но всё же. Чимину слишком просто удалось его взбодрить, слова конечно были не в том значении, каком он желал, но его сердце все равно трепетало. Вместо того, чтобы уделять внимание концерту, его взгляд был прикован к Чимину, который реально отрывался по полной. Он пел, кричал, даже подтанцовывал на своем месте. Юнги был рад, что пришел через некоторые сложности, доставая билеты. Это безоговорочно стоило того. Но он уже начал ожидать, что что-то пойдет не так, учитывая, как замечательно продолжался вечер. Он никогда не был ещё таким везучим. Внезапно полил сильный ливень, и конечно же, ни у кого из них не было зонтика. К его удивлению, Чимин по этому поводу ещё больше развеселился. Он взял Юнги за руку и потянул его под дождь, носясь вокруг до того момента, пока они полностью не вымокли, прежде чем побежать в сторону общежитий. Если бы это был кто-то другой, Юнги бы уже давно чертовски сильно разозлился, но ведь это был Чимин, парень, в которого он был беспомощно влюблён по уши, он беззаботно смеялся, так что Юнги уже было всё равно на дождь. Всё произошло в один миг. Каждая клеточка его тела просила приблизиться, снова почувствовать тепло Чимина. Мягкая улыбка на лице Чимина перед ним подзадорилвала его это сделать, напоминая о предыдущих моментах вместе рядом. Прежде чем это осознать, Юнги уменьшил дистанцию между ними до тех пор, пока они не остались в паре сантиметров друг от друга. Его глаза блестели, глядя на пухленькие губы Чимина и его невероятные глазки, а последние остатки совести говорили ему сначала убедиться, что все будет хорошо, но когда взгляд Чимина упал на его губы, Юнги больше не мог сдерживаться. Он нежно поцеловал Чимина. Его мозг, казалось, понял, что он делает, выводя из этого транса в ту секунду, так что он быстро отстранился и уже был готов извиняться. Однако, Чимин внезапно схватил его за край куртки и притянул к себе, соединяя их губы в новом поцелуе. Всё казалось таким нереальным. Сердце Юнги громкими ударами отдавалось в грудной клетке, а всё тело покрылось мурашками. Мягкие губы Чимина медленно двигались напротив его собственных, а носик уткнулся в нос Юнги, когда тот немного наклонил голову, углубля поцелуй. Маленькая ручка крепко вцепилась в его куртку, его тело немного дрожало. Юнги не знал, как долго они так простояли, потерявшись в своём собственном мире, но потрясывание Чимина в его объятиях говорило ему, что пора бы уже вернуться в реальность. Ему едва удалось прервать поцелуй, всё ещё находясь в этой эйфории, когда он проводил Чимина до дома. Младший казался таким же ошеломлённым, как и Юнги. После той ночи, когда мысли начали приходить в порядок, Юнги начал паниковать. Неужели он заставил Чимина поцеловаться? Ведь Чимин был очень добрым, чтобы отвергнуть своих друзей. Возможно, он просто не знал, как оттолкнуть Юнги так, чтобы потом не чувствовать себя виноватым, поэтому просто решил не сопротивляться. Что же сделал Юнги? Он вдруг почувствовал себя ужасно, его живот неприятно скрутило. Он зашёл слишком далеко. Юнги пересёк эту грань, позволил своим чувствам взять верх над разумом. Он чувствовал себя паршиво, потому что воспользовался добротой и невинностью Чимина. И что же он за друг такой? Чимин ему доверял, а он просто позволил своим гормонам навредить младшему. Это должно было прекратиться. На протяжении последующих дней Юнги пытался отдалиться, но всё было не так легко. Он скучал по Чимину. Он привык,когда младший во время обеда сидит рядом с ним, привык спрашивать его, как прошёл его день, привык слышать милый, звонкий смех. Но сейчас у него не было возможности делать что-либо из этого списка. Если он не приведёт мысли в порядок, он может совершить ту же ошибку снова. Ему необходимо держаться от Чимина подальше, пока он не возьмёт чувства под контроль. А фотосессии для Юнги были самыми тяжёлыми из всех моментов. Чимин выглядел слишком красивым, а его улыбка при бегающих рядом детишках в парке была слишком обаятельной для сердца Юнги, которое тут же начало биться быстрее. Он старался как-то держаться, но всё, что он хотел - притянуть Чимина к себе и заключить в крепкие объятья, снова соединив эти дьявольские губы в едином поцелуе и порыве страсти. И это сводило его с ума. Когда тот грубый мотоциклист чуть ли не врезался в младшего, они были по случайности очень близки друг ко другу, а желание вспыхнуло моментально. Он понял это тогда, когда начал приближаться ещё сильнее, но к этому времени спохватился и отступил. Это было крайне сложно, в груди болезненно кололо, но он не мог этого сделать. Он не мог размыть эти грани ещё сильнее. Его настроение ухудшалось с каждым днём. Он потерял аппетит, воспоминания о нежных губах Чимина всё ещё чётко отражались в его голове. И это его ранило. Почему его тело не могло хотя бы раз его послушаться? Чимин этого не заслуживает. Он столько усилий вкладывает в проект, а Юнги не мог взамен ему вернуть эту помощь хотя бы наполовину только потому, что его грёбаное сердце не даёт ему спокойно жить. Юнги был очень подавлен. По крайней мере, ему понемногу пытался помочь Хосок. Юнги сказал ему утром после концерта, что совершил ошибку и что ему необходимо некоторое время в отдалении от Чимина, и его лучший друг был готов немного приврать остальным ради него. Загруженность проектами являлась не полноценной ложью, но была хорошей отмазкой держаться от Чимина подальше. Не нужно даже говорить, что у него уже не осталось нервов, чтобы иметь дела со своим весёлым дружком, который ворвался в его студию. Даже несмотря на то, что он знал, что его друг пытался его взбодрить, он бы просто остался в своём логове и продолжал бы быть в депрессии сам с собой. - Ну же, Юнгс~ (прим.: не исправлять в ПБ, так написано в оригинале. "Yoongs") мне реально нужна твоя помощь, м? - протянул Кихён, - меня девушка убъет, если увидит меня без хорошего подарка. - Кто вообще забывает про годовщину? Ты ведь заслужил, чтобы тебе надрали задницу, - ворчливо пробубнил Юнги. - Ой, да перестань ты, - проныл Кихён и без капли стеснения сел на коленки к Юнги. Юнги простонал, почёсывая переносицу. - Да что ты от меня хочешь, Кихён? - Ну Юнгс~ ты же сам точно знаешь, чего я хочу, - игриво произнёс Кихён и он был прав. Юнги понимал, что тот хочет от него тонну отредактированных фоток и в данный момент у него не было желания их делать вообще. У него и так было дохрена работы, да и встречающаяся парочка на фото его явно не взбодрит. Но с другой стороны, Юнги был ему должен. Кихён усердно работал, дабы достать те билеты и он же не должен быть такой неблагодарной жопой только потому, что в его личной жизни явно не росли розочки и не светило солнышко. По правде говоря, любовь Кихёна к своей девушке была милой. Он часто говорил про неё, показывал её фотографии и просто был от неё без ума. Только то, как он умудрился забыть про годовщину, так и осталось загадкой. Ладно, если ему в любом случае придётся это делать, он может получить немного веселья с этого всего, верно? Издеваться над Кихёном всегда было весело. Юнги хитро ухмыльнулся и разместил свой палец под подбородком парня. - А что, если я не хочу, что тогда? - Я уверен, я могу тебя переубедить в этом, - произнес Кихён и выгнул бровь, - ты не можешь со мной так поступить. Я нуждаюсь в тебе. - Кихён-а, ты же в курсе, я занят, как чёрт, - ответил он игриво, понимая, что Кихён уже раскусил его. Его друг промычал. - Я уверен, с твоими навыками мы быстро закончим это дело. - Хорошо, - выдохнул Юнги, но повторил свою ухмылку. - только потому, что ты принёс мне поесть. Я не могу больше есть эту химикатину. - И потому, что ты меня любишь~ Юнги лишь усмехнулся и закатил глаза. "Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало", - подумал он, но был благодарен, что друг попытался подбодрить его. Даже если он сам извлекал пользу из этого. Старший был более чем удивлён получить сообщение от Чимина с вопросом, можно ли тому прийти к нему. Юнги ещё не был готов, вообще не был готов, но Чимин же не отступит, так что он сказал ему придти. Чимин так и сделал, и всё оказалось хуже, чем Юнги ожидал. Под красивыми глазами Чимина были тёмные круги, а от его яркого настроения и следа не осталось. И осознание, что это случилось именно из-за него, заставило Юнги чувствовать себя ещё паршивее. Он уже не знал, как справляться со своими чувствами. А Чимин, сидящий на его кровати, буквально подпихивал его к тому, чтобы сесть рядом с ним, извиниться и всё-всё обьяснить, но он не мог. Юнги знал, что эти чувства не взаимны и что это разрушит всю дружбу между ними, если она ещё не разрушена его неаккуратными действиями. Чимину явно будет плохо из-за того, что он не может ответить ему взаимностью, а это последнее, чего хотел Юнги. Он пока не мог смотреть в лицо Чимину. Однако, когда Чимин вдруг начал бормотать такой бред, как "Юнги не понравился поцелуй", если он "ненавидит его так сильно", что-то в нём перевернулось. Чимин что, думал, что Юнги не понравился поцелуй и поэтому тот избегал его? Откуда у него появилась такая мысль? Старший едва смог отпустить Чимина той ночью, и как вообще он мог думать, что Юнги не понравился поцелуй? Разве то, как сильно он его любит, не очевидно? И с этого момента всё начало расти. Юнги прижал Чимина к двери, говоря ему правду. Он не раскрыл всех карт, оставляя часть с тем, что он его любит настолько, что ему от этого аж больно, но этого было достаточно, чтобы его успокоить. Они отчаянно держались за руки, их губы соединились в страстном поцелуе. Нежный стон, слетевший с губ Чимина, стал причиной мурашек по спине Юнги, что увеличило его и без того невероятное желание ещё сильнее. Он сходил с ума, насколько сильно он хотел младшего во всех возможных смыслах. Он хотел быть его другом, кем-то, с кем он мог поговорить по душам, ничего не скрывая. Он хотел являться причиной его смеха и видеть эти красивые глаза сверкающими от счастья. Он хотел удержать его, целовать его, быть ближе к нему, окутывая объятьями своей любви. Он любил Чимина. Он любил его каждой клеткой своего тела. То, как Чимин поцеловал его в ответ, так отчаянно за него цепляясь, пробудило надежду в сердце Юнги. И ему этого было мало. Может быть, вероятно, Чимин начинал чувствовать тоже самое. Вскоре Чимин ушёл. Юнги спустился на пол сразу же, как закрыл дверь, прижимая колени к груди и пряча в них свою голову. Его щёки полыхали, а пульс был ровно такой же, как после быстрого бега. Всего час назад он утопал в ненависти к себе, а сейчас настало облегчение и внутри поселилась надежда. Он чувствовал себя ужасно, зная, что Чимин не спал ночью из-за этого недопонимания, но с другой стороны, это его обрадовало. Ведь если бы Чимин ничего не чувствовал, вряд ли он бы так сделал. Верно? Значит, у Чимина должны были быть хоть какие-то чувства. Было конечно токсично оправдывать свои надежды таким образом, но Юнги ничего с этом поделать не мог. Неожиданно за ним открылась дверь, ахреневший Хосок чуть не споткнулся об свернувшуюся фигуру Юнги. - Ооооой, Хён. Что тут происходит? У Юнги даже шанса ответить не было, так как Хосок сразу же продолжил. - Чимини также сидел на полу у двери. Что вообще между вами? Его румянец сразу приобрел темный оттенок красного, а за спиной прокралось счастье. Может быть после всего этого надежда есть. Юнги был дурачком. Но как он не мог не расстаять под прикосновениями младшего, когда тот так нежно прижался к нему губами? Как он мог не любить Чимина всем сердцем, когда тот является причиной его радости и восхищения каждый день? Дни, недели, пролетали мгновенно. Все ещё казалось, будто прошла пара дней с того момента, как Чимин неловко стоял перед ним, краснея и прося его стать его фейковым парнем. С того момента поменялось множество вещей. Юнги думал, что влюбиться в Чимина ещё сильнее нереально, но он был неправ. Каждый раз, когда младший переплетал их пальцы, его маленькая ручка так прекрасно подходила к его собственной, каждый раз, как он дарил Юнги теплую улыбку, ему, Юнги, больше никому, каждый раз, когда Чимин беззаботно называл его “хён" своим очаровательным голосом, у Юнги сразу подскакивал пульс. Он просто обожал лежать и слушать нежный, высокий голос Чимина, который болтал обо всём на свете. Он любил видеть, как загорались глаза младшего, когда тот говорит о чем-то, что ему нравится. Он сроднился с Чимином, его теплотой, наслаждаясь каждой секундой, когда он мог заключить его в свои объятия. Он любил Чимина. Юнги конечно был дураком, он знал, но в его сердце поселилась надежла. После того, как они помирились, Юнги решил не так сильно сдерживать себя. Он прижимался к спине Чимина, зарываясь носом в его шею. Он обожал запах Чимина, но ещё больше ему нравилась идея задерживать свои губы на теплой коже Чимина. Младший, казалось, также стал чувствовать себя более непринужденно рядом с Юнги. А лёгкими и нежными, глубокими поцелуями у Чимина получилось заглушить последние капли некого сопротивления. Пугало то, насколько ему было комфортно с ним, как самая простая улыбка от Чимина озаряла его день, но он не хотел бы что-либо менять. Он хотел бы просто обнимать его, наслаждаясь моментом хотя бы ещё денёк, до бесконечности. И вот так проходили его дни. Они находились в студии Юнги, готовясь к последней фотосессии. Чимин выглядел немного волнующимся, но искренняя улыбка и теплота в его глазах говорили старшему, что тот ему доверяет и что все в порядке. Чимин не знал, насколько сильно переживал Юнги с самого утра. Это была не только самая важная часть проекта, но ещё Чимину же нужно быть без одежды. Старший нервничал. Он не хотел доставлять неудобства Чимину. Фотосессия планировалась быть по возможности профессиональной и он убедится, что всё будет прикрыто, но он не отрицает, что Чимин его привлекал. Даже если он хочет выглядеть профессионалом, он смущался. Его неуложенных волос и чистого лица было достаточно, чтобы Юнги тяжело вздохнул, чувствуя себя слишком привязанным к нему. Фотосессия проходила гладко, так, будто Чимин позировал перед камерой каждый день. Они начали со снимков разных частей тела Чимина, так что полностью раздеваться с самого начала не было необходимости. Юнги в первый раз заметил маленькие следы от растяжек на коленках Чимина, ровно как и шрамы на его ногах. Его пальцы осторожно скользили по коже Чимина, исследуя и удивляясь, какие же истории за ними скрываются. Чимин был настолько красив, что Юнги не мог описать это словами. Когда Чимину нужно было снять с себя абсолютно всю одежду, Юнги отвернулся, давая ему личное пространство. Внезапно его охватили волнение и нервозность, а сердце громко стучало в груди. Ничто не могло приготовить его к ожидающему его зрелищу. Чимин выглядел неземным без всего, кроме как шёлка, прикрывающего его приватные части тела. Его нежная, светлая, но немного загорелая кожа, черные волосы, создавали волшебный контраст с белым шёлком. Лёгкий румянец и приоткрытые губы не давали сфокусироваться на цели этой встречи. К счастью, Юнги удалось успокоить себя, подавляя румянец, пытающийся пробиться на его лицо, внешне оставаясь профессионалом, насколько это было возможно. Он максимально не хотел, чтобы Чимин чувствовал себя некомфортно в этой ситуации, и эта мысль очень помогла Юнги. Впрочем, он же тоже парень. Когда он вернулся домой этим же вечером и наконец-то пошёл в душ, даже холодная вода не могла помочь справиться с возбуждением. Юнги зашипел, пытаясь не думать о крепких бёдрах младшего, его нежной коже, маленькой родинке на ключице. Он пытался не думать о сладких вздохах и полустонах, покидающих те розовые, пухленькие губы во время их поцелуев. Он пытался не думать о его маленьких ручках, которые вцепляются в его волосы, перебирая их и слегка, не сильно подёргивая в процессе движений. Ему стало не по себе, когда он начал дрочить, посасывая свою нижнюю губу, кусая её в попытках приглушить голос. Это был далеко не первый раз, когда он прикасался к себе из-за мыслей о младшем, но ему пришлось перестать с тех пор, когда воображение заменилось на реальные воспоминания. Это казалось таким неправильным, настолько чертовски неправилным, но с другой стороны так, как и должно быть. С глубокими и грубыми стонами, Юнги быстро кончил. Юнги в жизни бы не подумал, что через пару дней Чимин будет сидеть на его торсе, ёрзая на нём настолько пошло, что тот едва мог контролировать события. Его сердце всполыхнуло, когда Чимин сказал, что он у него переночует. И это состояние усилилось, когда Чимин вышел из душа в его одежде. Юнги не думал, что это произведет на него такое впечатление, но он снова ошибся. Вид Чимина в его одежде заставил его расплыться в лужицу, сердце неудержимо колотилось, а щёчки немного покраснели. Когда они легли спать и он прижался к спине младшего, у него в голове была всего одна мысль: я хочу остаться вот так навсегда. Обнимать Чимина своими руками, чувствуя его теплоту на своей груди, вдыхая аромат своего геля для душа на теле Чимина являлось его единственным желанием. Он не смог сдержать тихое "я люблю тебя", слетевшее с его губ шёпотом и оставшееся неуслышанным. Чимин крепко спал в его объятиях, и Юнги явно не возражал. Юнги был в отличном настроении. Он пообещал забрать Чимина с танцевальной практики и в данный момент направлялся именно к нужному залу по уже знакомому маршруту. Юнги никогда бы не признался в этом младшему, но он приходил сюда и ранее, даже когда не провожал Чимина. Иногда, когда он не был занят, он просто приходил сюда и наблюдал за ним с гордой улыбкой через приоткрытую дверь. Движения Чимина были плавными и резкими одновременно, каждый раз оставляя Юнги в удивлении. Старшего немного подтрясывало, когда он приехал, он с волнением заглянул в комнату. К его удивлению, занятие видимо закончилось. Он опоздал или они закончили раньше? Его взгляд искал парня, которого он так желал увидеть, но как только он его нашел, улыбка с лица Юнги испарилась. Чимин был не один. Тэмин стоял прямо рядом с ним, приобнимая того за плечи одной рукой. Они ярко улыбались друг другу. Даже с такого расстояния Юнги мог видеть красные щёчки Чимина, как Тэмин протянул руку, чтобы ущипнуть его за щеку. Они явно флиртовали. Его пульс участился, грудь болезненно сдавило, в горле появился ком, затрудняющий дыхание. Чимин так искренне улыбался другому и это ранило. Это было так чертовски больно. Юнги был дураком. Он знал с самого начала, что это было целью их сделки. Предполагалось, что Чимин сблизится со своим возлюбленным. И у него не было причин чувствовать себя преданным. Но он чувствовал. В последние недели ему казалось, что Чимин медленно сближался с ним, тепло относясь к нему, будто бы он хотел этого так же, как и Юнги. Они целовались несколько дней назад, неужели для Чимина это ничего не значило? Ему стало плохо. Он не мог этого вынести. Осознание реальности навалилось на него, неприятно сдавливая тело. Ему не стоило так сильно на что-то надеяться. Чимину возможно нравился физический контакт, но скорее всего ему было не важно, что это именно Юнги обнимал его. Может он хотел набраться опыта перед настоящими отношениями. Он не знал. И не хотел знать. Он был настолько глуп, веря в то, что за этим действительно что-то скрывалось, что он не единственный, кто влюблен в этой ситуации. Он не обвинял Чимина. Он знал с самого начала, но его сердце просто не может послушать его хоть раз в жизни. И это была только его ошибка. Достаточно. Юнги не мог больше это терпеть. Старший быстро развернулся, подавил болезненный вздох и пошёл как можно скорее. Он вслепую выудил телефон из кармана и написал Чимину, чтобы они встретились снаружи, давая себе некоторое время успокоиться перед тем, как он увидит младшего. Ему нужно было настроиться на расставание с Чимином. Если это конечно можно было таковым назвать. Всё же, по-настоящему они не встречались. Впервые Юнги не мог посмотреть на улыбку младшего. Последние шаги к аппартаментам Чимина были убийственными, разворачивая его обратно и подбивая не осуществлять свой план, но Юнги знал, что иначе будет только хуже, если это не прекратить сейчас. Это может настолько сильно ударить по нему, что он не сможет разобрать все последующие проблемы. Он думал, что это невозможно, но в момент, когда слова покидали его губы, казалось, что мир снова и снова рушится. Шок на лице Чимина был очевиден, а в его глазах отражалась боль. Но у Юнги уже не осталось сил во что-либо верить. Он не собирается и дальше врать самому себе. Юнги ушел, не оборачиваясь. Совсем не потому, что он не хотел, он боялся, что если посмотрит на Чимина снова, то повиснет на нём, прося младшего дать ему ещё один шанс. Но он не должен так унижаться. Он заставил себя вернуться в свои аппартаменты. Он долго возился с ключами, его руки дрожали и усложняли открытие двери. Когда ему все же удалось открыть дверь, Юнги зашёл внутрь и с силой захлопнул её. На него тут же с другого конца комнаты уставился Хосок, в его чертах лица появилось беспокойство. - Хён?.. Однако, Юнги просто проигнорировал его и направился прямо в ванную. Он слышал, что Хосок сразу подошёл, напуганный его поведением, так что Юнги трясущимися руками закрыл замок. Его друг постучал в дверь, а ручка дёргалась вверх и вниз. - Юнги? Ты в порядке? Нет, не в порядке. Его ноги подогнулись. Он сполз на пол, слезы, которые он сдерживал так долго, потекли по его щекам. Он быстро закрыл рот рукой, чтобы его всхлипов не было слышно. - Хён, пожалуйста, открой дверь. Я знаю, что-то не так. Давай поговорим? - сказал Хосок, его голос был полон беспокойства. Но Юнги ничего не ответил. Он прижал колени к себе и спрятал в них лицо, чувствуя себя самым тупым человеком на свете. У него нет причин быть расстроенным. Может именно поэтому это ранило сильнее. Юнги не был из тех людей, что часто плачут, но прямо сейчас слезы ручьём стекали по его щекам и ему уже было на них наплевать. Все воспоминания с Чимином вдруг показались тёмными, как иллюзия, которую ему не нужно было видеть. Тепло, забота, поцелуи - всё выглядело как мечта, которую теперь уже невозможно достичь. Даже если его мозг знал, что такой день настанет, его сердце навеяло ему бессмысленных надежд, все причины забылись. Его грудную клетку болезненно сдавило. Каждый всхлип отдавался болью по пересохшему горлу, а пальцы были в неприятных конвульсиях. Хосок продолжал говорить с ним, стуча запястьем по двери в волнении, но для Юнги сейчас это были просто посторонние звуки. Вскоре станет лучше, врал он сам себе и тут же понимал, что ошибается. Юнги направлялся домой после того, как отвёз напечатанные фото в место назначения. Он был измотан, почти не спал в последнее время. Аппетита не было, так что ел он тоже немного. Старший просто хотел пойти домой и снова запереться в своей комнате. Он уже был близко. Ещё пять минут до общежития пешком, но ему приспичило заметить их. С дистанции он увидел, как Чимин и Тэмин покидают здание вместе, видимо направляясь к аппартаментам Чимина. Его пронзила острая боль, в горле пересохло, а глаза расширились в шоке, он не мог сделать ни единого движения. Прошло только почти два дня, а Чимин уже делал шаги к Тэмину? Выдох был более чем болезненным. Чимин внезапно посмотрел в его сторону, видимо заметив, как Юнги застыл на месте. Его пульс участился от паники. Он просто хотел уйти. И с натянутой улыбкой и слабеньким движением руки в знак приветствия, он быстро повернулся и направился к общежитиям и разрывающимся сердцем. В тот вечер Хосок сел рядом с ним, сочувствующе смотря на него. - Слушай... - начал тот, осторожно, сомневаясь, стоит ли говорить. - я недавно видел Чимина и Тэмина вместе. Юнги не ответил. Он знал, но он не хотел вникать в подробности. - Мне не хочется тебе это говорить, я знаю, что ты не хочешь этого слышать, но я не хочу, чтобы ты узнал об этом как-то иначе, так что... я забыл своё полотенце в зале, так что я пошел его забрать... и увидел, как они обнимаются. Остановись. - Они говорили о встрече, возможно свидании... Пожалуйста, остановись. - Извини, Юнги. Юнги кашлянул от нехватки воздуха, слезы прожигали глаза. - А Чимин времени зря не теряет, хах? Хосок посмотрел на Юнги, насколько ему было плохо. Он обернул руку вокруг его плеч, успокаивающе потирая его. -Возможно я не так расслышал. Я не вникал в суть их разговора. Чимин выглядел, будто он не здесь, в своих мыслях во время занятия. Ему также явно не в радость это. - Я тоже их видел, - сказал Юнги, ненавидя себя за такое состояние перед Хосоком, - Тэмин провожал Чимина до дома. И они улыбались. Чимин скорее всего просто притворялся, что ему грустно, чтобы привлечь его внимание. - Нет-нет-нет, ты же знаешь, что он не умеет врать, - твёрдо сказал Хосок, - да даже если они и правда могли пойти на свидание, Чимин очевидно переживает по поводу вашего разрыва. Юнги не спорил, но слова Хосока вообще его не успокаивали. Да, Чимин не умеет врать, но он видел, как ему было весело со своим возлюбленным. Он достаточно долго слушал его мечты по поводу Тэмина, чтобы знать, что тот настроен серьёзно. Тем более, кто бы начал фальшивые отношения ради этого, если он не по-настоящему хотел встречаться с Тэмином. - Я у него спрошу, - заявил Хосок.- Давай не будем угадывать, а узнаем прямо от него? Я этим займусь. Юнги знал, что ему станет ещё хуже, если он услышит эту правду от Чимина, но избегать ситуацию он не мог. Рано или поздно Тэмину предстоит перейти в их компанию и Юнги придется лицезреть его каждый раз, как они будут видеться с друзьями. Ему придется привыкнуть, несмотря на то, как он ненавидел это. Он искренне желал Чимину счастья, но с другой стороны, не мог вынести то, что он будет с кем-то другим. Они встретились впервые через несколько дней после расставания у Намджуна. Он думал, что ему будет слишком больно смотреть на Чимина, притворяясь, что все хорошо, но он не хотел вообще потерять его, так что ему нужно было попробовать. Сам ужин был не таким уж и плохим. Его друзья продолжали разговаривать, как обычно, так что он отвлёкся на еду, редко отрывая глаза от тарелки в молчании. Но ситуация в корень изменилась после ужина, когда они собрались на диване, как обычно, поболтать. Все было хорошо, но после того, как Хосок спросил про свидание Чимина, настроение в компании резко ухудшилось. Лёгкое, беззаботное состояние между ними сменилось натянутым и угрюмым, взгляды метались между ним и Чимином. После этого вопроса секунды тишины оказались ужаснейшими. Комок в горле, толстый, словно камень, ощущался в горле Юнги, в венах текла боль. Он облизнул пересохшие губы, пытаясь игнорировать её, но это было нелегко. Услышав те слова, ему стало намного хуже, чем он ожидал. Не важно, сколько раз он говорил себе, что всё кончено, его сердце всё ещё пыталось зацепиться за любую, даже самую маленькую ниточку надежды. Но сейчас эти слова ранили его, как острый меч, отрезая все возможные нити. И после такого он уже не мог сдерживать свои эмоции. Он не мог смотреть на младшего. Он просто хотел пойти домой, запереться там, спрятаться под одеялом. Спрятать неугомонное сердце и прекратить всю ту боль, которая может ухудшить и без того сложную ситуацию. Если бы он знал, насколько тяжело это, быть влюблённым, он бы избегал Чимина, убежал бы настолько далеко, насколько он мог. Нет, это ложь. Его жалкая особа все равно бы не могла перестать о нём думать. И из-за этого он почувствовал себя ещё более жалким. Юнги правда не хотел, пытался изо всех сил не показывать свои эмоции, но когда Чимин сказал, что отменит свидание, что-то в нём перевернулось. Он накричал на младшего, говорил ужасные слова, жалея о том, что они покидают его губы, но он просто уже не мог остановиться. Он почувствовал, как вся боль обрушилась на него, все воспоминания, сделанные вместе, как он заботился о младшем, как он был счастлив, всё вдруг показалось бессмысленным. Старший сам не знал, почему он накричал на Чимина. Может, потому что был расстроен из-за того, что влюбился ещё сильнее в него, может перспектива будущих свиданий с Тэмином на него так подействовала, ну или же это огромная печаль съедала его заживо, разрушая всю логику в его действиях. Выражение боли на лице Чимина было невыносимым, так что он убежал, как трус, собственно, кем он и был. Вместо того, чтобы поговорить с Чимином начистоту, он хотел спрятаться и похоронить чувства, думая, что так будет лучше. Я могу пережить это. Мне просто нужно время. Но даже это враньё само себе его больше не успокаивало. Выставка была хорошо организована, так что, похоже, проект получил большую порцию интереса, но вот Юнги был совсем не рад. Это должен был быть самый важный день в его жизни как студента, но всё, о чем он только мог думать - то болезненное выражение лица Чимина. После того, как Хосок поймал его той ночью, обнимая его до тех пор, пока слезы не перестали течь водопадом и наконец-то высохли, он написал Чимину сообщение, в котором говорилось, что он просит прощения за свои действия. Но ничего более он не написал, ведь он боялся, что после такого Чимину вообще неинтересна будет причина такого его поведения. Младший должно быть расстроен, у него на это есть все права. Возможно ему нужно отдохнуть от Юнги, и тот это понимал. На его месте он тоже хотел бы иметь отдых от такого сумасшедшего ублюдка, как Юнги. Его сообщение осталось без ответа и Юнги был совершенно не удивлён. И всё же, он с замиранием сердца ждал у входа, надеясь, что Чимин придет, несмотря на то, что Юнги сказал не делать этого. Да, это было глупо, но его сердце всё ещё не может смириться. Юнги этого не заслуживал, но очень хотел увидеть Чимина. Он не спал ночами, разве что только когда уже физическая усталость вырубала его на несколько часов. Он очень жалел о том, что накричал на младшего, о том, что не может сказать ему всю правду. Если бы Чимин просто отказал ему, было бы нормально. Он мог бы перестать надеяться и Чимин понял, почему он вел себя как мудак. Если бы Чимин зашёл через ту дверь в тот день, он бы признался. Но Чимин этого не сделал. В этот день все его друзья приходили посмотреть на фото, поздравляя с такой хорошей работой, но не Чимин. Все хорошо, говорил Юнги сам себе с грустной улыбкой. Может они не были предназначены друг для друга с самого начала. Юнги сделал решение и больше ни капли не сомневался в его исполнении. Как только он приехал домой, он взял одну из своих больших сумок и открыл шкаф. - Ты правда собираешься уехать, хён? - спросил Хосок с грустью и волнением в его голосе. - Так будет лучше. - ответил Юнги, кидая в сумку стопку вещей и закрывая её после. - я не хочу, чтобы было всё так, Хоби. Я не хочу всегда расстраиваться и кричать на других потому что я не могу смириться со своими чувствами. А самое печальное, я хочу, чтобы Чимин был счастлив. Я не хочу чего-то ещё, но в это время я не могу видеть его с кем-то другим. Мне нужно время и пространство, чтобы успокоиться и принять это всё. Хосок понимающе кивнул в ответ, кладя руку на его руку и немного не сжимая. - Извини. Я правда думал, что Чимин.... забудь. Я надеюсь, тебе скоро станет лучше. Пиши, звони мне, ладно? Как я вообще без тебя тут буду выживать? Лёгкая улыбка едва проскочила на губах Юнги. Он взъерошил волосы Хосока рукой и взял сумку. -Ты справишься. Я скоро приеду. Просто доучусь, выпущусь и всё. Хосок предложил составить ему компанию до автобусной остановки, но Юнги отказался. Он просто хотел побыть один. Сейчас он был немного спокойнее, он искренне надеялся, что с Тэмином Чимин будет счастлив. Мысль о Чимине, что тот встречается с кем-то ещё ранила, но он понимал, что Чимин заслуживает того, кто сделает его счастливым, кто-то получше Юнги. Счастье Чимина стоило дороже, чем его разбитое сердце. А время вылечит его боль. Может он просто хотел быть в отношениях. На это должна была быть причина, почему он никогда по настоящему не влюблялся, почему все его отношения долго не длились. Может ему нужно было слишком заморачиваться по поводу работы. Ему станет лучше, рано или поздно. - Хён. Голова Юнги повернулась в удивлении. На секунду он подумал, что его мозг его разыгрывает и это галлюцинации мальчика, по которому он так скучал, но нет. Чимин и правда был тут, прямо у него перед глазамм. - Чимин? Что ты тут делаешь? - искренне удивлённо спросил Юнги. Разве Чимин не должен быть на свидании с Тэмином? Младший нервно почесал свою руку. - Я хотел увидеть тебя, всмысле, поговорить с тобой. Юнги реально не ожидал такого ответа. Как он узнал, где он находится? Зачем он вообще заморочился по поводу его поисков? - Ты не злишься? - мягко спросил Юнги, все ещё сомневаясь, что парень, которого он так чертовски любил, стоит прямо перед ним. Младший, казалось, удивился. - С какой стати я должен злиться? Может, он просто спал. Такое хотя бы имело смысл. - Ну, я накричал на тебя без повода? Ты не ответил на моё сообщение, так что я подумал, что ты на меня злишься. - Объяснил Юнги, сердце защемило от боли воспоминаний. - Оу...я не злюсь. - сказал Чимин и вздохнул, присаживаясь рядом со старшим. - прости, мне стоило ответить. Честно, не знал, хочешь ли ты получить мой ответ, поэтому я решил, что мне лучше не стоит писать. - Прости, Чимин, я правда не хоте- - Юнги. - прервал Чимин и положил руку на его коленку, заверяюще сжимая. - я не злюсь. Всё в порядке. Я...- - Нет, не всё в порядке! - жёстко сказал старший с болью в голосе. Вот теперь уже точно не всё в порядке. Он никогда не хотел вызывать каких-либо проблем у Чимина. Он пообещал сам себе, что сделает всё ради его счастья, а в итоге задел его, да и сам чувствовал себя раненным, хотя у него не было на это никаких прав. Не было ничего в порядке. Юнги подпёр переносицу пальцами, глубоко вздыхая. - Чимин, не всё в порядке. Я не могу больше всё это терпеть. Я не хочу, чтобы все оставалось вот так. С тобой это никак не связано, понятно? Даже не думай себя винить. Это была только моя ошибка. Я думал... Я уже не знаю, что я думал. - Юнги отчаянно прохрипел, желая объяснить свое поведение, но слова так и застревали в горле. - Я был на выставке, - мягко сказал Чимин, поражая этим Юнги. Это невозможно. Он стоял у входа весь день, как бы жалко это ни выглядело. - Что? Когда? Я тебя не видел... - А, - Чимин мягко улыбнулся, - я слегка опоздал. Охранники уже закрывали помещение, но по моей просьбе пустили меня. Юнги только ошеломлённо на него смотрел. Чимин правда приходил? Чимин прервал свидание ради выставки? Его пульс моментально участился, а вены снова наполнились надеждой. Может, их дружба всё же не полностью разрушена. Всё казалось сном. Чимин правда был здесь, говоря, насколько ему понравились фото, мягко улыбаясь во время разговора. Юнги был рад, рад увидеть его перед тем, как уехать окончательно, рад, что Чимину понравился результат фотографий. - Ты знаешь, почему я пошел на выставку? - вдруг спросил младший, - я пришел, чтобы кое-что сказать тебе. Юнги медленно поднял голову и направил свой взгляд прямо в глаза Чимина. - Я тебя люблю. Его сердце замерло. - Я люблю тебя, Юнги. Юнги просто сидел, примерзнув к месту, лишённый дара речи, смотря ему в глаза. Сердечный ритм гулом стучал в груди, к ушам прилила кровь. Он скорее всего не так услышал. Чтобы Чимин сказал такие слова? Невозможно. Ему едва удавалось уловить суть слов, исходящих из губ Чимина. Чимин ему признался. Чимин сказал, что он его любит. Парень, которого он любил на протяжении долгих месяцев только что сказал, что его любит. Юнги начал ощущать, что его руки трясёт все больше и больше с каждым словом Чимина, он был в полнейшем шоке от такого поворота событий. - Е...если ты не чувствуешь то же самое...- Чимин резко прервал свою речь, когда одна слезинка потекла по щеке Юнги. Он не хотел плакать, но его эмоций было слишком много. Чимин протянул руку, чтобы смахнуть слёзы. - Прости. Я не хотел ставить тебя в неудобное положение. Я просто... - Повтори. - А? Юнги потянулся к прикосновению Чимина, его голос был грубым и едва превышал шёпот. - Скажи это снова. Всё казалось сказочным сном, слишком нереальным, чтобы быть правдой. Его руки дрожали,а сердце вот вот выскочет наружу. - Я тебя люблю, - повторил Чимин, его голос ломался от переполнявших его эмоций. Юнги не стал тратить ни единой секунды более и в тот же миг прижал Чимина к себе, крепко-крепко обнимая, зарываясь лицом в его ключицах. Младший сразу же обвил руки вокруг Юнги, слегка впиваясь ноготочками в ткань куртки. Это было слишком далеко от реальности, но даже если бы это был сон, Юнги не хотел бы просыпаться никогда. Он больше не мог сдерживать себя, признаваясь, насколько сильно он любил младшего. Он рассказал Чимину всё, что было у него в мыслях, всю боль, всю радость, все желание и отчаяние накопившееся за это время. Он любил Чимина настолько, что младший не мог себе представить. Когда Чимин признался, что потерял интерес к Тэмину несколько недель назад, в сердце Юнги наконец-то появилось облегчение от всей этой боли на протяжении последнего месяца. Они оба были глупы. Если бы кто-нибудь из них решился сделать первый шаг, они могли бы избежать всю боль. Он больше не допустит ту же самую ошибку снова. Старший предложил встречаться Чимину ещё раз, теперь уже по-настоящему, на что Чимин очень легко согласился, растапливая сердце Юнги. С этого момента, Юнги пообещал себе, что он будет бережно хранить воспоминания о каждом дне, проведенным с младшим. Он будет стараться, чтобы сделать Чимина счастливым, чтобы защитить его прекрасную улыбку. Он всегда будет честен с ним и открыт, он будет обнимать его каждый день и каждый раз удостоверяться, что тот знал, нет, чувствовал, насколько сильно Юнги его любит. Он больше никогда не отпустит Чимина.