Часть 1
21 октября 2020 г., 13:48
Я выстоял сотрясение, но теперь чувствую себя слабым.
Всё, что я могу делать — ждать, пока рассеются
Его последствия.
И, когда это случится,
Я надеюсь,
Что груз вины перестанет на меня давить,
И ко мне вернётся сила
_________________________
Брюс очнулся как обычно: внезапно и в полной боевой готовности. Конечно, человеку это не было дано природой, но Бэтмен годами оттачивал этот навык. Он лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к запахам вокруг. Он точно не был в поместье. Альфред бы убил Брюса, позволь тот особняку так пахнуть. И сейчас он не был Брюсом Уэйном, так как чувствовалась тяжесть костюма. Так что где он был? Его поймали? Его что-то удерживало. Он мог слышать капание воды. Но ничего больше. Он был один. Бэтмен открыл глаза, но обнаружил вокруг лишь бесконечную тьму. Но не это его волновало; Бэтмен жил во тьме и процветал в тени города. Его волновало то, что он не мог пошевелиться. Вернее, пальцами рук и ног он пошевелить мог, но был, очевидно, придавлен чем-то твёрдым и тяжёлым. Так что его ни похитили, ни взяли в плен. Он просто оказался в ловушке между огромным камнем и полом, причём находился слегка вверх тормашками, потому что чувствовал, как кровь приливает к голове. Брюс уже предчувствовал головные боли, и почти слышал, как Дик над этим смеётся. Брюс никогда не понимал, как тот проводил столько времени вниз головой без малейшего ущерба для здоровья. Брюс моргнул, чтобы активировать не требующее свободных рук средство коммуникаций, но потом вспомнил. Звать некого. Брюс тяжело вздохнул и сфокусировался на том, что произошло. Последствия землетрясений всё ещё терзали город. Брюс понадеялся, что человек, которого он преследовал, успел выбраться из канализации до обрушения тоннеля. Чтобы ни прижало Бэтмена, оно было острым. Он подумал, не идёт ли у него кровь. Он мало что мог сделать в такой ситуации, если вообще мог. Брюс понял, что не только кровь приливает к голове, но и его, очевидно, по голове ещё и ударило. Левая часть маски была оторвана, линза на правой части сломана. Кривые линии были видны в темноте. Дальнейшее самообследование выявило, что он вывихнул руку. Альфред будет очень зол, увидев его в таком состоянии. Брюс моргнул. Нет, Альфред даже не узнает. Он глубоко вздохнул и решил проверить, действительно ли он не может двигаться. Руки немного могут, но торс намертво прижат. Есть немного места, чтобы поднять левую ногу (правда, всего на сантиметров десять до того, как его голень что-нибудь ударит). Также он мог подвинуть правую на восемнадцать сантиметров. Он быстро проанализировал пространство вокруг с помощью слухового усилителя. После этого стало ясно, что вода не просто капает, а ровным потоком льётся вниз. Это, в свою очередь, означало две вещи: первое, там был выход; второе, если он в ближайшее время не двинется с места, придётся применить все свои навыки по задержке дыхания. Брюс протиснул руки к поясу, где камень был тяжелее. Он толкал и тянул глыбу, чтобы определить, где можно было освободить больше места для движения и как из-под камня легче всего вылезти. При очередном движении камня, Брюс услышал скрежущий звук. Кусок метала был зажат между двумя булыжниками щебня, которые держали его наверху. Теперь он скользнул вниз. Брюс быстро придвинул камень к бёдрам, чтобы их прикрыть. Но промедлил. Метал прорезал костюм, и Брюс подавил крик. Кусок вошёл не слишком глубоко, но был достаточно тяжёлым, так что это вызывало опасения, не проткнёт ли железка насквозь, если снова сдвинуть камень. Брюс ослабил давление на камень и почувствовал, как метал вошёл глубже. Снова отодвинул на прежнее место. Отлично, теперь он застрял, поддерживая камень. Брюс закрыл глаза и выровнял дыхание. Были моменты, когда он задавался вопросом, действительно ли оно того стоит — постоянные бедствия и дискомфорт, боль и жертвы. В данный момент он точно чувствовал слишком много боли. Всё тело ныло от боли, руки тряслись и голова. Голова пульсировала. Брюс мог представить, как сильно смеялся бы сейчас Джейсон. Он нашёл бы это забавным — мистер ко-всему-готовый был пойман в ловушку и не знал, что делать. Жестоко, конечно, представлять, как сын смеётся над твоей бедой, но Брюс отдал бы всё, чтобы этот воображаемый образ стал реальностью. Тогда он помог бы. Вернее, может быть помог бы. Джейсон мог просто сидеть и наблюдать, как Брюс умирает. Зависит от настроения. Верхняя часть плаща стала холодной. Вода поднялась достаточно для этого. Брюс, конечно, мог задержать дыхание надолго, но не мог задерживать его вечно. Никто не придёт на помощь. Робина нет поблизости, чтобы его спасти. Нет Лиги Справедливости, чтобы ему помочь. Даже Альфред не ждал его дома. Брюсу стало интересно, было ли это концом. Судя по всему, у него не было особого выбора. Либо он продолжает держать камень и уходит под воду, либо отпускает его и умирает от потери крови. Брюс уже представлял себе, как Тим рассказывает, сколько времени займёт каждый путь. Тим точно это бы знал. Брюс надеялся, что ему не придётся использовать эти знания где-либо за мостами Готэма. Он подумал, сможет ли связаться с Тимом. Чтобы услышать его голос. У Тима была успокаивающая манера речи, он говорил твёрдо и по фактам. Если бы Брюс позвонил Дику, того бы захватили эмоции, он бы кричал или плакал. Брюс не хотел умереть, слыша, что его старший сын расстроен. Но он даже не мог им позвонить. Сигнал блокировался. Они позаботились о том, чтобы ничего и никто не смог выбраться из города во время изоляции. Нельзя было послать сигнал. Он умрёт в одиночестве. Это было странно. Что мысли о смерти его не беспокоят. Не так, как раньше, по крайней мере. Никого из них не было в Готэме, за исключением Джейсона. Остальные были за пределами города, Брюс об этом лично позаботился. Альфреда было сложнее всего спровадить отсюда, но Брюс справился. Он уберёг свою семью от опасности настолько, насколько мог. В любом случае, Дик в Брюсе не нуждается. Он, в конце концов, взрослый и не зависит от других. Тим вышел из игры, нашёл своего отца. Альфред сможет, наконец, уволиться, больше не переживать и лишиться бессонных ночей. Может, уедет обратно в Англию. Джейсон… Ну, Джейсон так и останется Красным Колпаком. Может, когда Брюс всё-таки исчезнет, он почувствует достаточно свободы, чтобы стать… Стать кем? Брюс задумался, вернётся ли Дик, если — вернее, когда изоляция кончится, и они вернут себе контроль над городом — и попытается ли снова наладить связь с Джейсоном. Брюс на это надеялся. Просто ненавидел саму мысль о том, что они могут остаться одни, без семьи. Руки почти сдались. Вода достигла его ушей, стала заливаться внутрь, борясь с воздухом за место. Интересно, кто его найдёт? Или, как вариант, он просто останется здесь, погребённый под городом. Выглядело подходяще: город, которому он отдал всего себя, будет тем, кто его убьёт. Не злодеи, не какой-то случайный бандит, нет. Это будут камень и вода, на которых построен Готэм. Голова непроизвольно дрогнула из-за холода воды. Ему вдруг стало страшно. Странно, как такая незначительная вещь, как вода в ушах, может вызвать страх и учащенное дыхание, которое обычно под прекрасным контролем. Брюс не хотел умирать, только не здесь. Он пока что сделал недостаточно. Он хотел отметить больше Дней Рождений и увидеть больше Рождественских каникул. Он хотел узнать, какие песни выйдут в следующем году, хотел увидеть, как ребёнку Стефани исполнится три, хотел освободить город и обнять Дика, сходить на выпускной Тима, снова съесть выпечку Альфреда. Он хотел увидеть город с высоты крыш и разгадать очередную порцию дел. Миссия не была окончена. Брюс сосредоточился на свей цели. Спасти Готэм. Это звучало так легко. Конечно, он ведь был молод и полон надежд. Хотя остальные в его действиях не видели проявление надежды. Нет, она была у Супермена и в светлых городах. Всё, что было у Брюса, — грязная лужа, которую он мечтал превратить в сияющий дом. С годами стремление показать миру красоту Готэма убавилось. Бэтмен, в свою очередь, превратился в какого-то рода предупреждение, в то, что явится к тебе в кошмарах. С годами город стал более суровым. Брюс изменился вместе с ним. Он это знал. Чувствовал. Легко было понять, что он был мягче раньше, когда работал с Диком. Был более доверяющим и верил в лучшее. Брюс даже точно мог сказать, когда достиг точки невозврата. Потеря Джейсона стала сильным ударом и в личной жизни, и в супергеройской. Потеря сына могла повлиять миллионами других путей, но именно тогда Бэтмен понял, что не может победить зло, заразившее мир. Это, пожалуй, было тем, что он до сих пор не выбил из головы. Даже сейчас, когда Джейсон вернулся, Бэтмен не мог этого забыть. Итак, Бэтмен переродился. Что удивительно, Робин тоже. Тим посвятил себя исцелению Бэтмена. Это имело небольшой эффект, но сдерживало тьму. Робин всегда был символом надежды для города, но на этот раз и для Брюса. Так что, когда Тим ушёл, Брюс понял, что не может быть Бэтменом без Робина. Возможно, именно поэтому он позволил Стефани надеть маску и плащ. Может быть, именно поэтому она была и хуже, и лучше своих предшественников. Она обладала стремлением Дика, внимательностью Джейсона и решимостью Тима. Но она также обладала их нахальством. Как и Джейсон, она умерла. Брюс лежал в канализации и думал об одном. Робин не придёт. Не было никого, кто мог бы ему помочь, кто мог бы его спасти. Он всегда говорил своим напарникам, что рассчитывать нужно только на себя. Что ж, на этот раз он забыл свой же урок. Брюс рассмеялся. Звук, искажённый водой в ушах, вышел жутковатым в тесном пространстве. Вода коснулась его скул. Интересно, что сказала бы Стефани? Посмеялась бы над его глупостью или разозлилась бы на то, что он так легко сдался? Он не знал её достаточно хорошо, чтобы сказать наверняка. Вода коснулась кончика его носа. Он должен был сделать выбор, должен был решить сейчас. Утонуть будет не так уж и плохо. Говорят, это почти безболезненно. Как будто просто засыпаешь. Брюс, однако, подумал, как будут гореть лёгкие от нехватки кислорода. Он смог избавиться от желания вдохнуть под водой, которому большинство людей поддаётся непроизвольно. Он не заснёт. Тело продолжит бороться, потому что Брюс всегда заставлял его это делать. Он мог бы отпустить камень и позволить металлу сделать свою работу. Он знал, что такое потеря крови. Это было бы почти привычно. Вода закрыла лицо, а он всё ещё не решил. Брюс приподнял голову, чтобы выиграть больше времени. Как только он это сделал, мелкие камни под ним зашевелились. Бэтмен замер в ожидании удара. Он подождал ещё немного. Камень его не раздавил. Металл не прошёл дальше. Он, поддерживая камень, снова двинулся, но очень осторожно. Под ним сдвинулась немного и земля. Было очень, очень мало места, но Брюс мог шевелиться. Он аккуратно оттолкнулся ногами. Металл нехотя отодвинулся внутри образовавшийся раны. Брюс стиснул зубы и оттолкнулся сильнее, выбравшись на свободу. После этого он медленно отпустил булыжник. Металлический скрежет заполнил собой всё пространство, где был заперт Брюс. Когда стены не обрушились, он сделал глубокий вдох и нырнул. Он будет искать выход. Он не мог сдаться. Стефани, решил он, сказала бы ему: «надень свой костюм большого парня и просто сделай это». Она много раз говорила эту фразу. Конечно, она была права. Он должен был сделать это, и если он сдастся, то никого не останется. Вода была мутной и темной, но он мог видеть промежуток, где свет, очень тусклый и далекий, пробивался сквозь. Он двинулся туда. В конце концов, ему всё ещё нужно спасти город.
