i like pink and maybe u little bit

Визг раздался совсем рядом, оглушая меня и бессовестно болтавшего о своём бойфренде Джисона. Очень глупо было выбирать место в общей столовой возле входа. Максимально глупо. И, блять, настолько банально и клишированно, что, если бы я не знала реального положения дел в своей жизни, в мою голову бы закралась мысль-предательница: а я случайно не главная героиня какого-нибудь телевизионного романтического сериала? Но единственное, на что похожа моя жизнь - хоррор с элементами выживания. К счастью или к сожалению. На пару обречённо вздохнув, мы даже не обернулись, прекрасно зная что - а точнее, кто - вызвал такой громкий раздражающий восторг. - А вот и наша местная звездочка! Интересно, когда его фанаточки начнут лизать кафель, по которому он ходил? - тесное общение с людьми, через слово сарказмирующими, давало о себе знать, честное слово. Специально пропев это громче нужного, Джисон с противной ухмылочкой продолжил незаинтересованно копаться палочками в рисе. Многие частенько обманывались показным презрением и похуизмом, предпочитая не контактировать с подобной ярко-выраженной агрессией. Но не я, лучше небызвестного бойфренда - Минхо-хёна - осведомленная в этой его удивительной двуличности. - Заткнись, Хан - предмет общего возбуждения и нашего раздражения зыркнул на наш стол, не менее злобно отвечая на противные мяуканья Джисона. Хван Хёнджин - комсомолка, спортсменка и просто красавица - собственной персоной. Угадаете с трёх раз, кто придумал этот ужасный слоган? Вы правы. Хан Джисон, прошу на выход. - Я не пойму, чего вы с ним так цапаетесь? Это была ненависть? Зависть? Гнев? - наблюдая за удаляющейся прямой фигурой парня, я задавала себе вопрос: как он терпит их? Он привык? Просто похуй? Загадка на одном уровне с исчезновением Атлантиды. Он правда настолько невинен и, даже не знаю, глуп? Лицо напротив скривилось, мол твоя шутка, милочка, неуместна, и вообще заткнись. - Совсем ебанулась? Или тебя совсем не раздражает этот шум, появляющийся каждый раз там, где он дышит. - Ну знаешь, я хотя бы не хочу броситься на него и разгрызть глотку. - грубо хмыкнув, я отвела глаза снова на спину, обтянутую темно-зелёной тканью нашей униформы. Настолько примерный мальчик, аж тошнит. Он застенчиво улыбался стоящей напротив девушке, хаотично размахивая руками, в попытках объяснить что-то. Если быть честной, хоть бы самой с собой, он подходит под мой типаж. И, господи, он так очаровательно заправляет вылезшие из растрепанного хвостика пряди. - Эй, бля, хватит трахать его взглядом. С тобой разговариваю. - лениво возвращая свое внимание этому паршивцу, я невольно заглянула в полные смущения и некого возбуждения глаза. Смущения? Что? - Посмотри на неё, ещё и совершенно не стесняется. Ты бы просто на него бросилась, так? Растерянное «что» потонуло в звонкой трели звонка. Может, и к лучшему. Тихая музыка расслабляла напряжённый мозг, и я будто дрейфовала по мягким небольшим волнам полусна. Салон был популярен в определённых кругах, и обычно, ради восхитительных навыков хозяйки, клиенты приходили к полночи, не возмущаясь. Я стояла, уперевшись подбородком в ручку находившейся в моих руках швабры, и мерно раскачивалась из стороны в сторону. Рабочий день онни почти начался, а мой почти закончился, поэтому свободные минуты тишины мы вдвоём не смели нарушать. Умиротворение растекалось вокруг, образуя плотный кокон, казавшийся неразрушимым. Шуршание сзади - онни вылезла из своего личного кабинета и на стойке расправляется с документами. Вяло расшатавшись, я покрепче вцепилась вспотевшими ладонями в ручку и заелозила мокрой тряпкой по кафелю. - Не отлынивай, бестолочь. Или не получишь деньги. - строгий голос должен был придать сил, но я растерянно приостановилась, устало и протяжно застонав. - Зачем ты живёшь? - Что, прости? - - Ну, - я плюхнулась в ближайшее кресло и похрустела затекшей шеей, - вот, у тебя салон и клиенты. Это твой смысл жизни? Сольги подняла голову и недоуменно уставилась на меня. Смутившись, она запустила ладонь в свои густые кудри (привычка, которую онни люто ненавидела, но никак не могла от неё избавиться) и растрепала их. - Смысла жизни нет. - Почему? Зачем же жить, в таком случае. - Не знаю, может ради удовольствия? Мой салон - радость и отрада. А уже потом - прибыль и бизнес. Мы замолчали. Она - опять закапываясь в документы, а я - нервно сдирая корку с царапин. Скоро приближались экзамены, и я не знала что делать. Поступать? Зачем? Единственное, что я по-настоящему любила - это стремглав бежать в четыре утра на окраине города, по колено в траве, навстречу солнцу и разбивающимся о берег волнам. Может переехать в деревню? Но жить без интернета? Жуть. Зазвенели колокольчики, висевшие у двери и предупреждавшие о чьём-либо появлении, и мне пришлось вскакивать, попутно стряхнув с себя философский настрой, и нести свою бренную тушу на склад. Странное место для переодевания сотрудников, но поскольку, одна сотрудница, которой требуется смена формы - это я, онни отшила предложение о создании комнаты для персонала. Оживленно спорящие голоса раздались с хлопком двери, и я неосознанно вслушалась в разговор. Что-то насчёт краски, «хочу в розовый» и «блять, будешь потом свои пакли в кармане хранить». Ничего необычного. И безразлично фыркнув, я уныло поплелась в свое одинокое пристанище. То бишь, мою квартиру. Смартфон мигал, буквально крича о новых уведомлениях и сообщениях, на которые нужно ответить, но я, безответственная интровертка с кончившимся зарядом социальной батареи, лишь нацепила наушники, пообещав покончить с ними сегодня. Мелкий дождик неприятно моросил и хлюпал под подошвами конверсов. Они точно промокнут, и я возможно заболею. Но мне - угадайте что - плевать. Прохожие толкались, пытаясь прочистить себе путь, и пару раз я получила в живот локтями от особо активных людей. Красный свет мне грустно подмигивал, соглашаюсь с меланхоличным состоянием, автомобили быстро проезжали пешеходный переход, окатывая брызгами мутной жижи зевак, и уносились прочь. Мелькнула мысль о том, что в доме еды нет, и нужно заглянуть в магазин. Но все супермаркеты остались позади, а возвращаться назад ради еды, даже для такой обжоры, как я, было лень. Поэтому оставалась лишь миленькая кофейня на углу дома, так кстати открывшаяся несколько месяцев назад. Капли барабанили по брезенту с ожесточением, а моя кожа чувствовала прилипшую тяжёлую ткань худи и джинсовки. Я нырнула под спасительный брезент, морщась и потряхивая заледеневшими руками. За витриной было видно огромную гудящую толпу, люди в которой, также как я, спасались от дождя. Заходить в адское варево для меня не было возможным, и я стояла, наблюдая за бушевавшей погодой и наслаждалась битами. Можно взять последний зонт и, несмотря на стихию, добежать таки до дома. Неизвестно сколько ещё продолжиться вся эта ересь, и продолжать стоять так, не очень вдохновляло. Без еды же можно прожить. Все обдумав, я протянула ладонь к блестевшей ручке и столкнулась с чужой бледной рукой. Испуганно дернувшись, я резко подняла взгляд и обомлела. Прелестная девушка, судорожно сжимавшая пакетик с эмблемой этой кофейни, в сарафане и лёгком пуловере, тряслась от холода. Я застыла. Пусть из-за темени и не было видно половины её без сомнения привлекательных черт лица, но припухшие губы так и просились на поцелуи. Неловко прокашлявшись (чёртово воображение, не мешай), я отодвинулась в сторону. - Эм, забирайте его, я подожду. Она замялась, не зная принять зонт или же уступить мне. Её внутренняя борьба заставила сжаться моё громко стучавшее сердце. - Не стесняйтесь, вы одеты легче меня. И я не хочу, чтобы ваше очаровательное платье стало испорченным из-за моей неучтивости. Она вздрогнула, будто моя попытка пофлиртовать была мега-ужасной и отвратительной (может так и есть, никто не говорил о её ориентации. Да и что это за флирт такой, позволь поинтересоваться?). Уже уверенней, она резким движением вынула зонтик из стойки, смяв свой пакетик в руке, и раскрыла его, порываясь уйти. - Стойте, - идиотская идея пронзила мой мозг, не оставляя на своём пути ни одной здравой мысли, - вот возьмите мой джинсовку. Я не могу допустить вашей простуды. И пока она недоуменно хлопала глазами (ну, наверняка), я стащила с себя тёплую оверсайз джинсу и выставила перед собой. «Как же глупо я выгляжу» Но вместо ожидаемого мной игнорирования раздался короткий смешок. Она чуть присела, позволяя накинуть на себя вещь, и я суетливо начала приглаживать складочки на её плечах. Благодарный кивок, и её тень скользнула в чернь ночи, полностью растворяясь в сверкающих каплях холодного дождя. Щёки запоздало налились кровью, а я продолжала затуманенно пялиться в пустоту, надеясь встретиться с ней ещё хоть раз. - Нет, ты не понимаешь, нахуй. Я за неё уже готова жизнь отдать. - Ты даже лица её не видела. - Внешняя оболочка - ничто, придурок. Господи, я что правда влюбилась!? Джисон закатил глаза. Я, со своими разговорами об этой прекрасной незнакомке, настолько заебала, что он не пытался меня перебить, почти всегда молча выслушивая мои любовные трепетания. К сожалению, его терпение не было бесконечным, как и все на бренной земле. - Ты запомнила черты её лица? Или ты как дура стояла там и пускала слюни? Моё горестное молчание, вкупе с мечтающим выражением лица, изрядно выбесило и так нервно-потрепанного Джисона. - Чёрт, подруга, я понимаю - ты сейчас в любви и все такое. Но если хочешь увидеть её ещё раз - напряги свой блядский мозг, окей? В конце предложения он почти прошипел слова, чем испугал двух первогодок, мнущихся у своих шкафчиков. Школьный коридор почти пустовал - ну естественно, сейчас же шёл урок, и мы вдвоём, как профессиональные похуисты, прогуливали ненавистную алгебру. Поскольку идиотская администрация поставила её последней, мы справедливо решили не ждать конца урока в школе и перебраться мимо охранника на волю. Перелезть через стену, окружающую монолитное здание школы, было самым оптимальным решением, тем более нам было известно одно секретное место. - Слушай, а у Хёнджина нет, скажем, сестры - близняшки? - неуверенность сквозила в моём голосе, и я прокашлялась, скрывая её. - Эм, я не знаю. И вообще, к чему этот вопрос? Мы почти дошли до дерева, которое было проводником бедных школьников на свободу, и Джисон понизил свой голос, представляя себя чуть ли не тайным агентом, пробирающимсяя в Форт-Нокс. - А, стой, что? - наконец поразмыслив, он сбивающимся шёпотом начал свой допрос. - С чего ты взяла? Ты, блять, уверена? Она была похожа на Хёнджина? - Да ни в чем я, блять, не уверена. Это просто предположение. А ты развёл драму. Джисон уже сидел на кирпичной стене, сверху разглядывая карабкающуюся на одинокий дуб меня. Ещё чуть-чуть, и пока школа, увидимся через выходные. Но грозный окрик заставил меня пошатнуться. У входных дверей разгневанно топтался охранник, не знавший бежать останавливать нас или продолжить работу на своём посту. Но мы быстро решили его несложную задачу, спрыгнув со стены на дорожку, на прощание издевательски помахав ладошками незадачливому работяге. - Хотя знаешь, может это был и сам Хёнджин. Ещё одно моё предположение, озвученное в нашей любимой закусочной, заставило поперхнуться жевавшего Джисона. Я наблюдала за его беспомощными хрипами с сомнением. Но в итоге сжалилась, и мощно ударила по хребту парня, сожалея, что не смогла это записать в подробностях на видео. Смаргивая скопившиеся в уголках глаз слезы, он полузадушенно просипел: - Совсем с ума сошла? - окончательно прокашлявшись, он спокойнее продолжил, - Не нужно навязывать свои кинки другим. - Да я не навязываю ничего, блять. Надувшись, я уткнулась в свое манговое мороженое. Никогда Джисон не демонстрировал своё пренебрежение или отвращение в сторону важных для меня вещей. Это было нашим негласным правилом, которые мы строго соблюдали и не смели нарушать. Я поковырялась в растаявшей жиже пластиковой ложечкой. Резко испортившееся настроение внутри тоскливо бренчало на расстроенной гитаре, выводя жалостливые рулады. Неторопливо что-то бубнил телевизор, на фоне спокойно болтающих о всякой ерунде посетителей. Напротив сидящий Хан усиленно размышлял как исправить положение. - Эм, прости. Не имел ввиду ничего плохого. И опасливо потыкал в мою ладонь ногтем. В ответ, я зачерпнула ложкой мороженое и запустила снаряд прямо в лицо парня. Это того стоило, и после жестокой бойни, персонал прогнал нас взашей, на будущее запрещая даже показывать свои ебала рядом с их кафе. Не очень дальновидная идея, учитывая сколько вон нами было оставлено там ранее. Мы, быстро помирившись как было всегда, болтали о камбэке мамаму, а тёмная единственная мысль о Хёнджине теплилась в подкорке мозга. Школьный общественные мероприятия - блядский ад, порожденный самим сатаной ради издевательства над несчастными сиротливыми душами школьников. Душный зал, битком наполненный подростками, стал нашей общей пыточной на несколько часов. Естественно, каждый, находившийся здесь, приведён сюда добровольно-принудительно, и ни капельки не горел желанием глазеть на местное «шоу талантов». Джисон щипал мою кисть, заскучав при прослушивании радостного щебетания директрисы, а я едва сдерживалась - не разлить чёртов бензин и не запечь в этой духовке всех, было сложно, я бы сказала даже невозможно. Сознание ускользало, и я дрейфовала на мягких волнах, автоматически отбиваясь от вседозволенности Джисона. Нас, как особо ярых прогульщиков, усадила на места рядом с сценой лично классная руководительница, при этом настойчиво повторяя о том, что если она нас в какой-то момент не сможет лицезреть на этих чёртовых креслах, у нас будут очень серьёзные проблемы. Что это за проблемы - хуй знает, но рисковать задницей мы, совместно посовещавшись, не решились. Телефоны были запрещены, поэтому мы уже час вяло наблюдали за выступлениями других классов. Джисон внезапно затолкался активнее, привлекая моё внимание, и скомкано протараторил: - Смотри, смертная, сейчас будет пиздец. И чаще закивал в сторону сцены. Девочка-первогодка на ней невнятно объявляла номер с отрывком сказки, и я презрительно скривилась. Угу, уже взрослые мы, конечно. Одноклассники противоречили сами себе, то с пеной у рта доказывая, что они взрослые, самостоятельные, а тут по щёлчку впрыгивая в несуразные костюмы принцесс и рыцарей. На сцене появилась девушка со светлым каре в прелестном, надо признать, бежевом платье, подчеркивающем её тонкую талию. Весь зал замер в восхищении. И я в том числе. Она покрутилась на месте, явно рисуясь и прекрасно зная - все взгляды обращены к ней, жаждят увидеть её бесконечную красоту. Шлейф, почти прозрачный, летал вокруг неё облачком, оттого её присутствие казалось все более неземным, будто случайно занесенная лёгким ветром фея не понимала что происходит. Джисон рядом странно хмыкнул. Отвлекшись от начинающегося действа, я недоуменно взглянула на парня. Он наклонился, почти прислонился к моему уху губами, и жарко прохихикал : - Хёнджину действительно идут все эти штучки. И у него нет никакой сестры. Мурашки целым табуном юркнули под мой воротник и разбежались по спине и рукам. Мое дыхание замедлилось, резко потяжелев, но я все равно не чувствовала вдохов и выдохов. С трудом проглотив не пойми откуда взявшийся ком в горле, я вернула взгляд на разыгрывающееся представление. Сердце бухало в груди, и я лихорадочно пыталась найти объяснение своему состоянию. Злость или ярость? Не смешите. Зависть? Возможно. Но это больше походило на... Возбуждение. Крупная дрожь прошила меня насквозь. Я никогда не отрицала своей симпатии к Хёнджину, но... Сейчас будто в голове что-то щёлкнуло. Он был выше и немного крупнее меня, но платье делало его хрупким, и внезапное желание защитить и оберегать обескуражило. А ещё посмотреть будет ли он таким же самоуверенным, когда мои пальцы окажутся внутри него. Он засмущается? Зальётся краской? Меня уже мелко потряхивало. Полностью отрешившись от происходящего, я не заметила как действие кончилось. Джисон, явно довольный собой и своими словами, рядом подпихивал меня в бок, пытаясь вернуть в реальность. Я решительно вскочила. - Пойду поговорю. Сам знаешь с кем. На удивлённый вскрик сзади я не обратила внимания, направляясь в коридор за сценой. Никого на пути не встретив, я облегчённо вздохнула: не людей - нет препятствий. Я остановилась напротив двери гримерки, практически успокоив свое воображение и возбуждение. Вдох. Выдох. Дернув дверную ручку, я отворила хлипкое дерево. И чуть не закрыла обратно. - Джиен, ты вовремя. Помоги с чёртовой шнуровкой, пожалуйста, а то ещё чуть-чуть и я возьмусь за ножницы. Оголенные плечи сияли белизной и были окутаны облаком бежевых рюшей. Мышцы под ней сокращались, и желание вцепиться зубами и оставить свой след, меткой кричащей о его принадлежности, выбило из меня воздух. Я шумно вздохнула. - Джи, ты чего стоишь там. Проходи, - Хёнджин развернулся, все ещё сосредоточенно дергая за ленты, - помоги мне уже! - Я тоже могу помочь. Он затих, прервав свои попытки стянуть эту тряпку, и одновременно испуганно вскинулся в попытке защититься. Ласковая улыбка расцвела на моих губам, и я уже полностью зашла в небольшую тускло освещенную комнату, захлопнув за собой дверь. - Ч-что ты здесь делаешь? - его плечи покрылись лёгкой испариной и блеклым румянцем. Я медленно придвинулась ближе, не желая его напугать. - Просто хочу поговорить, присядь, - я кивком указала на стул-кресло рядом с винтажным зеркалом. Хёнджин недоверчиво взглянул на меня, но послушался. Крепко обхватив себя руками, будто здесь было прохладно, он сгорбился, представаясь ещё меньше, чем на самом деле был. - Чья это идея? - Ч-что? - Что за чудо придумал одеть тебя так? - я окинула взглядом насупившегося парня. Миленько. В животе зашевелился клубок горячих змей, и я с трудом подавила тяжелый вздох. Что за день такой-то? - Не твоё дело, Мин, - даже его гневное предупреждающее шипение не могло остановить мою обезумевшую фантазию. Я наконец приблизилась на достаточное расстояние, почти вплотную нависнув над ним, и схватила точеный подбородок. - Твоя же идея? Ты у нас любишь погулять в таких шмотках и просто так. - перед взором предстали одурманившие сознание коньячные глаза, зрачки которых при последней фразе, протянутой на выдохе, чуть расширились, подтверждая мою догадку. - Это был твой секретик? - Н-нет, я ничего не знаю, и отстань от меня. Он попытался дёрнуться и уйти от моей хватки, но я крепче вцепилась пальцами практически в шею. Его дыхание ускорилось, когда я с нежностью провела кончиками пальцев по ярко выступавшей линии челюсти. - Может мне сначала и не поверят, но ты сам прекрасно понимаешь - им только повод дай. Твоя репутация будет так сильно запятнана, - я хихикнула. Хёнджин, смотрящий на меня снизу вверх жалобным взглядом, был моей новой слабостью. - Что ты хочешь? - я продолжала гладить шелковую кожу, поблескивавшую в тусклом теплом свете настольной лампы, игнорируя вопрос. - За молчание. - Что я хочу? Что же я хочу? - я издевательски протянула последнее, все ещё играясь со светлыми прядками. - Тебя. Хёнджин задрожал, больше не пытаясь сдерживаться, и я прильнула к бешено бьющейся жилке, чувствуя его трепет своими губами. Зажмурившись слишком быстро, будто сдаваясь, он попытался проглотить всхлип. Я сладко улыбнулась - его реакция была такой яркой и живой, и удивительно, но самый популярный человек в школе оказался столь чувствительным и неопытным. Сердце ухало в горле, я на пробу лизнула чужие пухлые губы. Хёнджин чуть приоткрыл их, все ещё жмурясь и неистово подрагивая, и мой язык скользнул в чужую горячую влажность рта. Голова кружилась, все казалось сном, нереалистичным и потрясающим, мне неловко отвечали взаимностью, но не менее терпко и жадно. Рука притерлась возле затылка, ощущая всю его бешеную пульсацию, сжимая и оттягивая блондинистые пряди, взмокшие от жара между нашими телами. Мы оторвались друг от друга, нетерпеливо и сбивчиво вдыхая нужный организму кислород, и он уже без стеснения разглядывал меня просящим взором. Я опустила взгляд ниже, на чистые незапятнанные плечи, и хищно облизнулась. Я дёрнула за короткие прядки у основания затылка, принуждая Хёнджина выставить оголенную шею. - Позволь мне, малыш, - промурчав прямо в разгоряченную упругую кожу это, я втянула её, слегка прикусывая и наслаждаясь лёгкими хрипами парня. - Ты слишком сладкий, чтобы с кем-то делиться. Хёнджин расфокусировано пялился мне прямо в лицо, на его ресницах повисли капельки слезинок, которые он тщательно сморгнул. И смущённо улыбнулся. - Эй, Хван, ты там жив? Можно я зайду? - писклявый голос раздался за дверью, звуча очень приглушенно. Или это у меня уши заложило? - Нет, не надо, нуна! - Хёнджин испуганно воскликнул, лихорадочно пытаясь найти отмазку, - я почти закончил и уже переодеваюсь. - Смотри у меня, ты тут не один! За стенкой послышалось копошение, звонкий удар и удаляющиеся шаги. Мы растерянно уставились друг на друга. Я довольно хмыкнула и отстранилась, ловя предвкушающий взгляд. -Давай поднимайся, помогу тебе сменить твой наряд, принцесса. И зови нуной только меня, ясно?