유혹

Тренировка была тяжелой. Все выдались на сто процентов и даже на сто двадцать. Парни, не обращая внимания на усталость, весело болтая, пошли собираться домой. — Да, да, то движение все портит! Я никогда его не выучу! — Расслабься, Джин, ты молодец! У тебя все получится! — Хоби похлопал хена по плечу, чтобы тот не отчаивался. Тэхен и Чонгук остались в спортзале одни. Тэхен начал медленно и вальяжно собирать свои вещи, печальная, немного тревожная и в то же время угрюмая дымка не сходила с его лица. Чонгук старался не докучать Хену сегодня, чувствуя, что этого не стоит делать. Он внимательно следил за движениями парня, устало складывающего вещи. И в этот момент весь образ Тэхена, как-то по-новому, немного непривычно и более ярко отразился в глазах макнэ. Весь его силуэт был строен и строг, черная шелковая рубашка скрывала очертания тела, но немного просвечивала на спине и руках, придавая общему образу особенный характер: властный и сексуальный. Первые три пуговицы были расстегнуты, поэтому его грудь немного оголилась, на ней можно было разглядеть капельки пота и то, как она все еще тревожно поднимается и опускается после насыщенной тренировки. Тонкие грациозные руки выглядели еще более красивыми, казалось, что они даже немного блестят, как блестит хрусталь или первый снег. Лицо его хранило смиренный покой, но в тоже время было напряженно, отчего выглядело еще более усталым. Темные брови были сдвинуты, губы сжаты, глаза опущены. — Ты в порядке? — холодно и немного равнодушно спросил Хен, будто чувствуя, как Чон смотрит на него, почти не дыша. — Я? Да, конечно, да, а как иначе, — ответил Гук, пытаясь скрыть свое смущение и растерянность за тихим смешком. Тэхен промолчал и еле заметно кивнул, затем достал бутылку воды и сделал пару глотков. «Чонгук, возьми себя в руки, что ты творишь? Лучше узнай, что с ним не так, он ведь, и, правда, сам на себя не похож сегодня» Гук попытался набраться прежней смелости и озорства, но что-то явно шло не так. «Да ладно, это же Тэхен, мой лучший друг, которого я знаю уже тысячу лет…» И, правда, в этот раз все было иначе. В студии чувствовалось нарастающие напряжение, казалось, что даже зеркала немного дрожат от происходящего. На лице Чонгука была палитра эмоций: он был смущен, взволнован и немного испуган (о последнем он не хотел признаваться самому себе). Тэхен же был абсолютно спокоен (или хотел таким казаться): ни малейшее движение его не выдавало тревожности или чего-нибудь другого, еще более неуместного и неразумного. — Тэхен, слушай, я тут замет… — голос Гука резко оборвался из-за необъяснимого волнения, и он не смог договорить начатое. На лице Тэ всего лишь на мгновение появилась хитрая ухмылка, но он настолько быстро ее скрыл, что Гук не успел заметить ее и еще больше смутился. Тэхен уже собрал вещи и направился к выходу, говоря прощальные слова, когда Чон остановил его и подошел ближе. — Тэ, подожди, я хотел узнать у тебя кое-что. Чонгук подошел ближе, но при этом оставил достаточно пространства для них обоих, чтобы не усугубить ситуацию и не обидеть хена, так как он все еще не знал, что с ним происходит. Тем временем, Ви повернулся и сделал парочку ленивых шагов навстречу, благодаря чему они оказались слишком близко. Глаза Чона заблестели, легкая улыбка так и хотела вырваться, но он пересилил себя, сохранил спокойствие и продолжил: — Я заметил, что ты сегодня был очень грустным, меня это насторожило, если что-то не так, и я могу тебе помочь, только скажи, и я сделаю это. Хен оставался невозмутим, он немного прищурил глаза и направил свой томный взгляд прямиком на Гука, слегка наклонив голову. Он отметил волнистые, черные, как смоль, прядки, которые прикрывали глаза макнэ, и тот самый шрамик, который красовался на его щеке. Уже разомкнув губы с целью что-то ответить, Хен тут же сомкнул их обратно. В это время в голове Чонгука происходил настоящий хаос: он не понимал, что происходит, но знал, чего он хочет. Он хочет его, и он стыдился этого. Гук хотел дотронуться до его руки, сжать ее в своей, коснуться его груди, прочувствовать, как бьется его сердце. Он понял это, когда посмотрел в глубокие, полные уверенности глаза, а потом медленно спустил свой взгляд ниже — на его смыкающиеся губы и, сам того не заметив, приоткрыл рот. Может Чонгук и не придал этому особого значения, но Тэхен, же был более внимателен и даже отметил легкий румянец, отчего был не менее удивлен. — Спасибо, Гук, — начал Хен, — я знаю, что на тебя можно положиться, и я уверен, что ты поможешь, но сейчас мне стоит разобраться во всем самому. В его словах не было ничего обидного или грубого, но Гук почувствовал себя неуютно. — Теперь я пойду? — с легкой и усталой улыбкой спрашивал Тэхен, положив свою руку на плечо парня, и слегка подув на свою челку, — или ты хочешь чего-то еще? С серьезным, слегка надменным видом Тэхен осмотрел его сверху вниз. Чонгук опешил от такого исхода событий, и впервые увидел Тэхена таким наглым. Он всегда был стеснителен и мил, сейчас же перед Чоном открылась его другая сторона. — Ах, — возвращаясь из своих мечт, продолжал Чонгук, — нет, нет, ты можешь идти, — он все еще не до конца отошел от своих мыслей, поэтому в голове только и крутилось: «Останься со мной. Я хочу, что бы ты остался» Гук разнервничался, как мальчишка, который провинился перед старшими, поэтому он опустил глаза и начал теребить свою футболку, пытаясь завязать ее уголок в узел. Тэхен слегка наклонился и настойчиво прошептал: «Посмотри на меня» Макнэ приподнял свои глаза, которые тут же забегали из стороны в сторону, лишь только на мгновение, останавливаясь на Тэхене. — Смотри, я хочу, чтобы ты смотрел, — Тэхен протянул свои пальцы к подбородку Чонгука, приподнимая его лицо для исполнения своего желания. — Ох, всегда знал, что ты не такой смелый, каким прикидываешься. Тэхен проговорил это еле слышно с тяжелым вздохом, а затем жадно впился в губы Гука. Все произошло так быстро и неожиданно, что Чонгук даже вздрогнул, но не отошел, не прервал поцелуй, а наоборот — подстраивался под Тэхена, под его напор и страсть. Хен же становился все активней, его поцелуй настойчивее, но казалось, что ему все мало. Он положил свою руку на затылок парня, прижимая его ближе, Чонгук хотел сделать то же самое, но Тэ схватил его руку и опустил вниз. Чон ощущал, какие у хена сухие губы, и пока тот становился все требовательней, Гук нежно прикасался к каждой ранке, представляя, как Тэтэ оставлял их, когда нервничал, или волновался. Чонгук не мог справиться со всеми эмоциями и чувствами, что нахлынули на него в тот момент, а сколько мыслей было в его голове… Но он чувствовал главное — ему нравится это, он хочет его, каждую клеточку его тела. Он никогда не ловил себя на такой мысли, но, возможно, где-то глубоко внутри чувствовал к Тэхену нечто большее, чем просто дружбу, какую-то другую, более тонкую и высокую связь между ними, но боялся признаться себе в этом. Сейчас же все было иначе. Чон буквально обмякал в руках Тэхена, его ноги подкашивались, он терял рассудок от нахлынувшей страсти и возбуждения. Он чувствовал, как жар разливается по всему телу, мурашки рассыпаются по его рукам, и сводит кисть, которая все еще была крепко сжата Тэхеном. Хен же на первый взгляд не был так эмоционален, как Гук, он отлично знал, что делает и чего хочет от происходящего. Его губы сначала жадно накрывали мягкие и сладкие от ягодного сока губы макнэ, затем и вовсе начали их покусывать и облизывать. Тэхен властвовал над Гуком, и эта власть ему нравилась, она возбуждала его, подогревала его желание. В один момент он резко закончил поцелуй, развернул Чона к себе спиной и прижал его к зеркалу, накрыв его тело своим. — Взгляни на себя, малыш, кажется, твоя прическа немного испортилась, но ничего, так даже лучше, — и он запустил в густую шевелюру свои руки, наклоняя голову назад и оголяя шею. Тэхен убрал одну руку с головы Гука, но другой все еще продолжал держать его в таком положении, другая же опустилась на живот под футболку макнэ. — Ох, Тэхен, пож…пожалуйста… — жалобно простонал Гук, — что ты делаешь со мной… — Представь, что твой самый желанный сон стал явью, — шепнул он ему на ушко, а затем слегка прикусил его. Рука Хена стала медленно опускаться ниже. Гук еле слышно простонал заветное имя, как только почувствовал касание Тэхена и понял, к чему это ведет. — Пож-ж-жалуйста… — Пожалуйста, что? — сухо спрашивал Тэ, продолжая поглаживать нижнюю часть живота. Чонгук молчал, ему было стыдно говорить о своих желаниях вслух. Тогда Тэхен убрал вторую руку с головы макнэ и, слегка проведя по торсу, направляясь выше, — к груди, прикоснулся к одному из чувствительных сосков Чона. Он провел вокруг него указательным пальцем, а затем слегка ущипнул. Гук тут же издал томное и протяжное «а». — Я хочу, что бы ты сказал это. Ты не сможешь долго молчать. Скажи это, Чон Чонгук. — Агрх… Тэ-хен… хочу, хочу, что бы ты…во…вошел в меня, — еле слышно прошептал Чонгук, румянец же на его щеках выдавал его смущение. — Скажи это громче. Чонгук продолжал получать наслаждение только лишь от прикосновений хена, возбуждение становилось только сильней, и, забыв про смущение, он уверено произнес: — Тэхен, войди в меня, умоляю. Хен был похож на хитрого лиса, получившего желаемое в тот момент. Он резко опустил свою руку на пах парня и надавил. Чонгук прогнул назад таз от невероятно сильного желания, Тэхен тут же прижался к нему своим телом, чтобы тот прочувствовал, насколько сильно он его хочет. Тэ потянул его за волосы и принялся целовать и исследовать шею парня. Он был то груб, то нежен. То кусал тонкую кожу, то легонько, чуть касаясь, оставлял дорожку поцелуев. Закончив с шеей, он взял руки Чонгука и положил их на зеркало, а сам продолжал лапать тело макнэ, немного царапая грудь и целуя его в затылок, как тогда на концерте… Чон сразу же вспомнил знакомые ощущения, и сам непонятно отчего покраснел еще сильнее. Хен начал немного тереться своим пахом о зад макнэ, отчего младший начал шипеть сквозь зубы. Хен стал прижиматься к нему все плотнее. Чонгук изнемогал от желания стать единым целым, но Тэхен не спешил с этим, ему нравилось играться с ним, находится на грани возможного, дразнить его. Руки Гука все также находились на зеркале, он не сопротивлялся и делал все, что ему скажут. Тэхен же накрыл его рот своей ладонью, и прошептал на ухо: «Малыш Куки, что же ты творишь со мной? Я трахну тебя до потери сознания, будь уверен… арх…» Не успел он договорить, как два его пальца уже оказались во рту макнэ. Он жадно облизывал их, посасывал и прикусывал. — Ах, Гуки, это тебе не поможет, — смеясь, проговорил Тэхен. Его смех был бархатным и очень сексуальным, в глазах виднелись маленькие огоньки. Тэхен укусил плечо Гука, отчего тот умоляюще простонал, а затем развернул его к себе лицом и прижал к уже запотевшим зеркалам своим жадным поцелуем. Приложив усилия, что бы оторваться от ненасытного макнэ, он отошел и приказал: — Разденься. Чонгук слегка растерялся, но сначала медленно, а затем смелее выполнил указание Хена. Его красивое, молодое и накаченное тело возбудило бы любого, кто стоял бы на месте Тэхена. И он не был исключением. Вот только он не показывал этого, доводя Чона своим оценивающим взглядом до смущения. — Малыш Куки, малыш… Подойди ко мне, ты же знаешь, чего я хочу? — говоря это, Тэхен медленно начал расстегивать ремень и доставать его из своих брюк. Чонгук, как зачарованный, приблизился к нему, Хен положил свои руки ему на плечи, заставляя спуститься ниже, тот послушно встал на колени и приспустил его штаны вместе с бельем. Чонгук взглянул в глаза Тэхену, и принялся доставлять ему истинное удовольствие. Он несколько раз облизал и поцеловал головку, провел языком вдоль и коснулся живота, к которому слегка прикоснулся своими губами, а затем попытался как можно глубже взять его член в рот. Он становился интенсивней, но был нежен и осторожен, его почти животная страсть и желание сделать приятно своему партнеру идеально балансировали. Но Тэхен не мог сдерживать себя, он выронил ремень, который все еще был у него в руках, положил свои ладони ему на голову и, ускоряя темп, подстраивал Гука под себя, вынуждая того брать глубже. Хен стонал сквозь стиснутые зубы, но неожиданно схватил одной рукой Чона за волосы, а другой — за подбородок, тем самым направив его голову и взгляд выше. — Да ты и, правда, талантлив во всем, — прошептал Хен и, нагнувшись к Гуку, поцеловал. Тэхен уложил макнэ на пол, продолжая свой грубый поцелуй. Жадно укусив парня за нижнюю губу, спускался ниже. Как самый настоящий искуситель, он замедлился, проводя языком дорожку от самого подбородка до пупка и ниже… Чон не мог найти себе места, его руки тянули ту самую черную рубашку, которая все также была расстегнута лишь на три пуговицы, в надежде сорвать ее и прикасаться уже к телу любимого, прочувствовать его. И ему это удалось. Снова сев на колени напротив Тэхена, который в этот момент оставлял засосы на шее макнэ, он попытался снять эту чертову рубашку, но все было тщетно: руки макнэ тряслись от возбуждения, и он не мог схватиться за эти дурацкие пуговицы. Тогда одним движением руки все они полетели прочь, приоткрылась оголенная грудь. — С тебя новая рубашка, Гуки, — смеясь, проговорил Тэхен. И отстранившись от шеи Чона, прижал его к своему телу. Гук жадно целовал и облизывал его грудь, ключницы, торс; прикусывал соски, его язык побывал в каждой ложбинке. Он так стремился сделать приятно Тэхену, что снова хотел спуститься ниже и отсосать еще лучше, чем в прошлый раз, но Хен остановил его, положив свою руку на его волнующуюся грудь. Он встал и обошел Гука, сев позади него. — Знаешь, Чон Чонгук, мои глаза всегда прикованы к тебе. Помни об этом, даже сейчас. Чон прикрыл глаза, когда почувствовал, как по его позвоночнику не спеша скользили тонкие пальцы. Они прошлись по каждому изгибу спины, слегка коснулись шеи и затылка. Этот момент был для Чонгука более, чем интимным, тогда он ощущал особую связь между ними: невероятную близость не только физически, но и ментально. В этот момент в его голове пронеслось столько значимых совместных моментов, он вспоминал каждое прикосновение, взгляд и слово. «Мои глаза всегда прикованы к тебе» — эта фраза крутилась в его голове не навязчивой мыслью, которая все не может успокоиться и забыться, а дорогим сердцу, наполняющим душу безграничной любовью и доверием признанием. Тэхен на удивление был нежен, рисуя на спине Гука только ему известные узоры. Он рассматривал его тело, отмечая каждую царапинку или родинку. Волнующее чувство накрывало его с головой, и он неожиданно почувствовал, насколько Чон беззащитен сейчас, насколько он уязвим и открыт ему. И он был благодарен за такое доверие. Приблизившись, Хен осторожно погладил бедра макнэ, обжигая его плечи своим горячим дыханием. Гук сидел смирно, не двигаясь, но это только на первый взгляд. На самом же деле, он дрожал, его тело покрывалось мурашками от прикосновений Тэхена. Хен приложил свою ладонь к нижней части спины и медленно, но уже не так нежно, провел выше. Немного не доведя до затылка, он остановился и надавил, вынуждая Гука наклониться и принять нужную позу. Одна рука Хена все так же продолжала лежать на шее, другая же легла на его талию, как только макнэ встал на четвереньки. Тэхен не стал мучить Гука ожиданием, но и одаривать его нежностью тоже не собирался. Он вошел в него медленно, наблюдая за тем, как мышцы на спине макнэ заметно напряглись и как он опускает голову вниз, сжимая челюсть. Он продолжал двигаться издевательски неторопливо, но спустя пару секунд начал ускорять темп. Чонгук начал еле слышно стонать. Тэхен становился грубее, шлепки громче, проникновение глубже. Гук, уже не стыдясь себя, выкрикивал то жалостно, то требовательно имя любимого, его кисти болели от того, насколько сильно он их сжимал. Он не находил себе места, невероятное удовольствие переполняло его. Тэхен заставил его прогнуться ниже, убрать руки и лечь на грудь. Не замедляя темпа, он надавливал на живот макнэ, чтобы они оба прочувствовали, насколько он глубоко в нем. Хен все время наблюдал за Чоном: он заметил, как по его позвоночнику бегут маленькие капельки пота, вздулись на руках вены… как он красив, как возбуждает его стон. Гук пытался коснуться торса хена, но тот схватил его руки и, перекрестив их на спине, продолжил держать в таком положении. Макнэ прикусил губу после этого и, прижавшись щекой к холодному полу, был готов заплакать от разливающегося по всему телу оргазма и удовлетворения, Тэхен же, видя это, лишь усмехнулся и произнес: — Я же обещал, Гуки. Тебе нравится? Сквозь стон Гук произнес «да» — Как сильно тебе это нравится? — М-мне очень нравится.агхх.Хен… И продолжая выполнять свое обещание, он схватил макнэ за волосы на макушке и слегка потянул, вынуждая того вновь встать на четвереньки. Тэхен выпрямился, стоя на коленях, и прижал к себе Чона. Касание их горячих тел накаляли все помещение, парни чувствовали себя единым целым. Голова Чонгука легла на плечо Хена, когда он прогнулся в спине. Тот же исследовал тело макнэ, поглаживая его в различных местах. Чон позволил себе запустить руки в пшеничные локоны, Тэхен же жадно рычал, покусывал шею макнэ и царапал его, отчего он шипел ему в шею. Это вывело Хена: он усадил Чона на свой член, тем самым войдя глубже и наказывая непослушного макнэ за столь излишнюю активность. Гук, не ожидавший такого, громко вскрикнул, за что Тэхен закрыл ему рот. — Тише, солнце, остальные хены могут быть еще тут. Лично я не хочу лишних зрителей. Тэ изменял себе и был все также нетерпелив и требователен. Он без всякого стеснения трогал его везде, и даже схватил за шею. Гуку даже нравилось такое доминирование Тэхена. К своему же удивлению, он хотел подчиняться. — Ты хочешь, что бы я стал усерднее? Ответь мне. Сквозь стоны Гук пытался ответить «еще нет» Тэхен начал ускоряться. — Почему нет? — с надменной улыбкой продолжал Хен, — я сейчас кончу. — Прошу, пожалуйста, еще н-нет… Толчок за толчком. Все ближе, все глубже. — Скажи мне: почему нет? Стоны становились громче, казалось, что они переходят в крик. -…н-нет… Волна возбуждения переполняла Чонгука, он был не в силах сдерживать это и начал мастурбировать, чтобы дойти до пика. Тэхен же еще не давал ему полностью расслабиться: он то замедлялся, то ускорялся, но проникал все также глубоко. Чон продолжал мастурбировать и протяжно стонать, пока, наконец-то, не кончил. Тэхен зарычал, прижал свою руку еще сильней ко рту Чона, который нежно ее целовал, пальцами другой руки он впился в кожу макнэ и смачно кончил в него. Хен остановился. Чон привстал и повернулся к нему лицом. Тэхен положил свою руку на губы макнэ, тот тяжело дышал, прикрыв глаза. Тэ провел указательным пальцем по очертаниям губ и подбородка. Он не мог оторваться и смотрел на него, разглядывая каждую деталь. Затем Хен взял его рукой за щечки и нежно поцеловал. На этот раз он был кроток, аккуратен и нетороплив. В этом поцелуе чувствовалась любовь и поддержка. Гук во время поцелуя почувствовал, как одна из засохших ранок снова начала кровоточить, и он также нежно, как в самом начале, прикоснулся к ней, чтобы убрать лишнюю кровь. Тэхен гладил его по лицу своими слегка дрожавшими руками в тот момент, когда Гук прислонился к его лбу своим, продолжая сидеть напротив. А затем приложил свою правую руку к его груди, а вторую — к щеке, и тихо, набравшись смелости и посмотрев ему в глаза, произнес: «Я люблю тебя, Ким Тэхен»