Нерассказанное

Он смотрит под ноги случайным неконтролируемым движением. Наверное, его просто привлёк плеск, когда он нечаянно наступил в лужицу; он наклоняет голову вниз, видя своё искажённое, передёрнутое бликами отражение. Даёт пару секунд, чтобы оно выровнялось и отразило его гротескное лицо. Его в очередной раз передёрнуло от отвращения к создателю: его лицо уподобили человеческому, но оставили безносым, плоским и неподвижным, как у куклы. Смерть должна пугать, так рассуждали они. Ревенанту не было дела до того, о чём думали мертвецы. Ему вообще было плевать на людей. Плоть, кровь, упругая кожа, даже шелковистые волосы вызывали у него отвращение. Неужели он когда-то был таким же? Какая разница. Отражение не улыбается, не кривляется, не моргает — белая с красным статуя. Ревенант невесомо касается своей же щеки, покрытой тонкими царапинами, испытывая странную брезгливость к тому, что его черты лица слишком человечны. Он пытался оградить самого себя от отражений, но череп настигал его в хромированных окнах, в лужах, в до блеска отшлифованных подушечках пальцев снова и снова как вечное напоминание о собственном двуличии. Лужица под его тонкими ногами пузырится; Ревенант испортил очередной праздник. Он смотрелся не в кровь — в ней бы он не увидел своего отражения, — он наблюдает за собой в шампанское. Сколько бутылок он разбил за раз? Наверное, во время боя один из официантов опрокинул поднос с бокалами. Он огляделся: да вот же и неуклюжий юноша, в сюртуке и с зализанными на лбу волосами, уродливо скорчился неподалёку в луже собственной... Ревенант оглянулся. Было тихо, но ему показалось... Впрочем, неважно. Он снова наклонил голову к трупу в паре метров от него. Ревенант всегда работал быстро и чисто, не вынуждая своих жертв мучаться в страшных агониях: он ведь не монстр, в самом деле, чтобы заставлять их молить о пощаде или унижаться ещё какими-нибудь способами. Смерть настигнет каждого в свой срок. Ревенанту нравилась мысль, что некоторые даты он выбирает сам. Он не огибает лужи, в беспорядке усеявшие пол. Кровь, напитки, разбитый фонтанчик — какая разница, если стальные лапы не чувствуют этого? Его назвали бы несовершенным: сейчас роботы могли учуять запах за многие километры или видеть в темноте; Ревенант с особым удовольствием крушил хромированные коробки, заменявшие им головы. Всё же, в нём было что-то такое, чего им не хватало. Ему нравилась тишина. Он ещё раз обошёл этаж по периметру, просто наслаждаясь одиночеством и мыслями. Ревенант почти всегда думал о себе, иногда о смерти, но в его программе это было одним целым. В древности люди представляли смерть скелетом с косой, что ж, это оружие слишком мешало бы его ловкости и скрытности — современное воплощение смерти предпочитает собственные пальцы, острые и быстрые, как кинжал. Разглядывая пальцы, сейчас испачканные в чужих останках, он невольно набрёл в комнату с зеркалом во всю стену. Здесь никого не было во время его прихода, поэтому и сейчас комната оставалась нетронутой. Ревенант застыл, как и всегда, стоило ему заметить себя где-либо. Сверкающие бледно-оранжевым зрачки с интересом упёрлись в отражение. Времена, когда он испытывал злость на свой нынешний облик, давно прошли, хотя он бы предпочёл сплошную стальную гладь, вместо того, что безызвестный дизайнер сделал ему на голове. Ещё он был зол на создателя, вместившего в его голову настоящий человеческий мозг со всеми его отделами, функциями и недостатками, вроде потребности в кислороде, хотя Ревенант понятия не имел, как устроен внутри. Создатель унёс тайну с собой в могилу, оставив уродливое детище, сумасшедшего убийцу, нести кару до тех пор, пока детали не сотрутся в металлическую пыль. И всё же творец постарался на славу: уже триста лет — страшно подумать — Ревенант нёс смерть просто как избавление от скуки. Отражение дёрнулось, зарябило; он выставил перед собой руку, но человек в зеркале не повторил этого движения. Мужчина смотрел в Ревенанта пронзительно-голубыми глазами, строго поджимая аккуратные губы и хмуря светлые брови. Ревенант ударил, разбил ненавистное зеркало от страха, что преследующий его в отражениях человек сможет навредить. Он вновь удивился собственной импульсивности, с досадой глядя в осколки. В них снова была лишь маска — красное и белое, никакого мужчины со светлыми волосами. Возможно, однажды он не ударит, и человек в отражении расскажет ему о прошлом. Возможно, однажды его стальные суставы иструтся, и он свалится, как кукла со сломанными шарнирами. Кто починит Ревенанта? Шаги раздались далеко, несколькими этажами ниже. Отлично. Ревенант отвлечётся, развеется, отдохнёт и снова отправится искать человека в отражениях. Может, на этот раз он сможет обуздать свой страх? Маска улыбается — Ревенант ни разу не видел, как это выглядит.