Bittersweet

(Наши дни) Я вздохнула и закрыла глаза, зная, что слезы будут текать, как это было каждый раз, когда я переживала воспоминания. За исключением этого раза, они этого не сделали. Даже болезненная боль в моем сердце притупилась, только слегка пульсируя. Я вытащила из рюкзака небольшой фотоальбом, держа его так, чтобы солнечный свет полностью освещал фотографии. Листая страницы, я слабо улыбнулась, увидев запечатленные воспоминания из хороших времен прошлого. Мы с Юнги сделали глупое селфи, когда гуляли по парку. Был полароид, который Джин снял меня и мальчиков на пляже, с бесконечным голубым небом позади. Было несколько фотографий с выпускного бала, и я не могла не вздохнуть, но мечтательно вздохнула, увидев семь красивых парней, ухмыляющихся мне. Между двумя страницами была зажата фотография, которую я взяла, чтобы изучить. На заднем плане Тэхён, Чонгук, Джин ухмыльнулись от ушей до ушей, держа в руках большой плакат, украшенный блестками и набитый петельным курсивом. Я стояла рядом с плакатом, застенчиво улыбаясь, держа букет белых лилий и синих орхидей. Юнги стоял рядом со мной, обняв меня за талию, сияя. Намджун хлопал в ладоши, стоя по другую сторону плаката, в то время как Джей-Хоуп собирался подбросить в воздух еще конфетти. В правом нижнем углу было видно улыбающееся лицо Чимина, когда с неба сыпалось разноцветное конфетти. Казалось, что так давно мы восемь были вместе и живы, счастливы и беззаботны. Все изменилось в считанные секунды, в звуке выстрела. Наш мир развалился, и на его восстановление ушло много долгих дней. Я медленно продвигалась через семь стадий горя, переходя от шока к отрицанию, затем медленно к торгу, вине, гневу и депрессии. Но жизнь продолжалась. Солнце все еще вставало каждое утро, а в ночи мягко светила луна. Я должна была усвоить жестокую реальность, что жизнь не останавливается ни для чего и ни для кого. Я смотрела в окно с фотоальбомом на коленях, наблюдая за проходящими мимо полями. Одна рука потянулась к моей шее, касаясь прохладной поверхности кулона в форме сердца, который Юнги дал мне так давно. На мгновение мне показалось, что я вижу отражение лица Юнги в прозрачном стекле, тепло улыбающегося мне, его карие глаза мерцают. Вместо того, чтобы взывать к его возвращению или желать прикоснуться к нему еще раз, я просто смотрела ему в глаза и улыбалась. Что-то невысказанное произошло между нами, и лицо Юнги расплылось в сияющей улыбке. Когда я моргнула и снова посмотрела, Юнги уже не было. Когда поезд вез меня к началу нового этапа в жизни, я смотрела на бесконечные поля желтых горчичных цветов и наконец почувствовала, что мой дух движется к последней и последней стадии горя: принятию. КОНЕЦ