Мысли нарисованной собаки

Мне мало моё тело. Боясь разломать, управляюсь с ним неумело. До скрипа сжимает душу, Давит её и душит. Собирается в складки кожа, Впиваясь по нежным местам Как тупой канцелярский ножик. Рвутся жилы, саднит гортань. Плоть тоскливо хрустит, При ходьбе расползаясь на части. Убеждаю себя - "не стоит совсем грустить", Говорю - "на счастье". Говорю - "Перестань! Да было бы что беречь!" Разгоняя по венам желчь, Быстро бьётся малое сердце, Отравляет всё по инерции. Организм с составными Марса. Это карцер. Это не тело, в котором жить. Тяжело тем, что есть, дорожить, Когда давит так, что, порою, не продохнуть. Ледяною клешнёю сжимает до боли грудь. Обжигает уши. Берет в кольцо. В зеркалах со знакомым взглядом чужое лицо. В неуклюжих движениях скованность, Дрожь не унять. И хотелось бы чтобы обняли, Да не обнять. Оболочка чужда, будто надвое я расколот. Вместо чувств через вату доходят лишь боль и холод. Дух ломается, гнётся и мечется змеем под кожей Заполняет углы, распирая колодки нутро, Отъедает куски от себя же, но влезть не может, Искалеченный и больной изнутри в ребро Слепо тычется. И не склеить ни скотчем, ни пластырем то, что сломано. Трещин тысячи, Кровоточит разум разломами. Окружающие неприязнью сочатся люди. Как же жаль, что тело одно и другого не будет.