Свет для потерянных

Хайве выплыл из офиса местной бухгалтерии, резко переключаясь с нежной, доброй улыбки на яростный оскал. Курящие на лестнице вольнонаемники в черных маскировочных куртках и стоящее в очереди окологуманойдное нечто понимающе проводили его взглядом. — В отпуске, падла. — ле-Ксан? — сказало серое морщинистое нечто вполне девичьим голосом. Котячьи глаза незряче смотрели в его сторону*. — Он говорил, что сегодня будет в «Саоне». Мужчина улыбнулся, но как-то вяло, что впрочем не было сильно заметно. «Саон» был на другом конце города. Поблагодарив девочку и попрощавшись с «перекурщиками», ответившими суровыми хриплыми голосами, Хайве потопал к лифту. Спускаться по лестнице с двадцатого или около того этажа хотелось не больше, чем подниматься. Он не один оказался такой ленивый. Рядом с ним коротали время и остальные обитатели Тонкой. В основном обитали здесь те, кому не надо было много места для работы, крючкотворы, учёные или маги теоретики. Ну, и наемники, которым не жалко денег на дорогое, но компактное оборудование. Короче, контингент был крайне разнообразный, как и везде, причем далеко не только по роду деятельности. Люди занимали, по какой-то причине, самую большую долю населения этого мира. Так им не везло. Их стадное чувство вполне могло привести к кровавым распрям, если бы это имело смысл. Хайве, вечность назад рождённый в отсталом средневековом мире, теперь с лёгкостью подавливал агрессию к двум бледным «мертвякам» и совершенно неправильной «эльфийке». Последняя самозабвенно что-то вандалила на стенах. Внезапно настроение подскочило, и он улыбнулся в темноте шлема. Его друзья, из тех что жили бы в теории подольше в своих родных мирах и, соответственно, помнящие гораздо дальше, постоянно напоминали ему о его старых взглядах. Когда в город пришел ошарашенный, но суровый рыцарь в сияющих доспехах, он нападал на всех «чудищ» и злодеев. Хайве этого совершенно не помнил. Да и умер уже тот человек. В этом мире смерти нет. Антисмерть пришла внезапно. Первыми её заметили те умники, что вели дневники. Все уже наслаждались обнаруженной у них ранее вечной молодостью, и не обращали внимания на собственное сознание. Многие не обращают и по сей день, ведь по сути это самые обыкновенные переосмысления ценностей, погрешности несовершенного мозга, забывающего прошлое. В результате люди, что до этого жили относительно мало, с годами превращались в совершенно других людей. Периодически на них наваливалось осознание, и последствия часто затягивались, как это случилось с Хайве. Было весьма странно осознавать, что из высокоморального рыцаря он превратился в Хайве, которому в целом такие материи были на втором, в лучшем случае, плане (хотя у профессора были мысли, что у кое-кого банальное воспаление хитрости, но по старой дружбе он этого не говорил). Первый этаж. Мертвяки по-своему бодро почесали на выход, эльфийка дописала нехорошее слово в адрес местного стража порядка, а Хайве помчал к поезду. Район был многолюдный, следовало поднажать, чтобы закончить дела быстро и не беспокоиться. Пробираясь через поток людей и нелюдей преимущественно в монохромных блестящих одеждах с цветастыми вставками под рёв уличного радио, Хайве не ощущал дискомфорта. Ему это было привычно, как душ по утрам или каша из водорослей на завтрак. Это не сравнить с отдыхом на природе и с полётом на маленьком икарусе, но терпеть можно и по своему заряжает позитивом. По крайней мере, его эта полоса препятствий именно раззадоривала. Подпрыгнуть, чтобы не наступить на чей-то хвост. Пригнуться от рогов. Ускориться, чтобы не быть раздавленным великаном. Уйти с дороги скейтера. Не напороться на шипы или колючки. Всё-таки получить по глазам копной крашеных волос и со смачным бульком пролететь насквозь Глобоба, местного молчаливого любимца толпы. Он же добродушная, подозрительно гармонирующая с этим миром гора слизи в человеческий рост. Извиниться, дождаться бульканья в ответ и с улыбкой вбежать на станцию. *** «Саон» — могила времени. Большое, но уютное заведение, где можно просто расслабиться и где постоянно есть риск застрять надолго. Мягкий, оранжевый свет, здание с внешнего фасада украшено чем-то, похожим на лепестки или корону. По сути, это был ресторан, где платили за часы проживания, а уже потом за еду. Хайве в подобных заведениях не разбирался, и не любил с тех пор, как застрял на неделю в игровых автоматах. Однако любителей не осуждал и даже понимал. На входе он встретил женщину, внешне немного старше его гостьи, седую, но изящную. Хайве не сразу узнал в ней хозяйку заведения. Он запомнил её той ещё грымзой, когда также бегал по делам, но видимо её время уже успело перекроить, и теперь она смотрела нежно и даже вполне мило. За ней стояла девушка, похожая на неё, но с сияющими пятнами на лице. Довольно яркий, буквально, признак так называемого «естественного прироста». Совпадения генов не так часты, убийства и смерти редки, поэтому таких пятнистых тоже встретить можно не часто. Сначала, правда, возникали вопросы по поводу их продолжительности жизни, но со временем они отпали, поскольку дети совершенно рандомно останавливались в развитии. Учёные до сих пор ломают над этим голову. — Здравствуй, мать. Я тут ищу человека, ал-Ксана. Не знаете? Ответила дочь хозяйки, последняя внимательно следила. Видимо, обучала жизни. — Да, сэр. Он сейчас в пятом номере. Вам очень срочно? — Иначе бы я не прибежал, мал… — хозяйка посмотрела ему чуть ли не в душу. — Миледи. — Тогда я могу его позвать? В разговор вступила мать. — Можете пройти за мной. Мойра, позови охрану и проверь посетителей. — Да, мам Девушка умчалась. Хейве пошел следом за хозяйкой. В коридорах было неожиданно светло и уютно. В дизайне прослеживалось желание сделать обстановку более «человечной», но обилие живого света и доступных белых ламп оставляли всё здешним. Пока они шли, Хайве слышал обрывки фраз. В одной комнате пели, в другой орали и грозили друг-другу чем-то непонятным простым людям, из третьей доносились вообще странные звуки. Зато за той дверью, перед которой остановилась хозяйка… — Дык в-выпьем за магию, науку и кр-крепкое слово, иб-б-б на них стоит наш горд! В стельку пьяный мужчина опрокинул бокал. Хозяйка что-то ему сказала на ухо, и с целеустремлённостью танка он попер куда-то за ней. Остались тут только храпящее тело, похожее на труп, и совершенно трезвый ал-Ксан, беззащитно завёрнутый в кокон одеял. При этом его синеватая хитрая морда в обрамлении белых жидких волос напрочь сбивала первое впечатление. — Я уже и отдохнуть с старыми друзьями не могу, — в нос пробубнил ал-Ксан, вылезая. — Везде найдешь. Ну, и какая вожжа тебе под хвост попала на этот раз? Создаётся впечатление, что ты сейчас готов делать что угодно, лишь бы не скучать. — Правильно создаётся, — Хайве отодвинул подушки и сел рядом. — Дело есть. Нужно пробить одного человека, кем она была, как звали. Провести тест, в конце концов. Максимально быстро. Услуга за услугу, не? — Срочно? — Да, по возможности. ал-Ксан рокочуще вздохнул. От Хайве отвязываться было себе дороже. *** Её временно обозвали Элли. Ей не то чтобы очень нравилось это имя, но сказка про девочку из непонятно какого мира откликнулась в её сердце. Откликаться было легко, что ещё нужно от имени. Профессор, конечно, лопух, но руки и голова при нём, он хороший, широких взглядов и весёлый — так сказал Хайве, прежде чем уйти по делам. Она хотела пойти с ним, но он категорически отказывался, мол, таким делам, которые крутит он, свидетели не нужны, и таинственно подмигнул. Элли успела трижды пожалеть, что не настояла. Хотя бы потому, что Хайве знал совершенно другого человека. Шум пылесоса, кажется даже промышленного, и непрекращающееся вещание. Возможно Профессор и был когда-то душой компании, но сейчас он казался уж очень душным, что при первой встрече, что сегодня. За горой вещей его пока видно не было, да и слышно через раз. Открылась дверь. В неё влетел некто, злобно вращающий жёлтыми глазами, растерялся, отчитался, что ошибся этажом, и вылетел обратно. На пару мгновений даже Профессор замолчал. — Подвал над землёй, вот все и путают, — объяснил он. — На чём я остановился? Ах, да. Хаос вокруг приводит к хаосу в голове, и не факт что человек будет достаточно гениален, чтобы вычленить оптимальное для жизни решение… Не прислушиваясь к уже утомившим словам, Элли вновь уставилась в книгу. Небольшой путеводитель для таких как она, понимающих как жить, но не здесь. Лёгкий и местами забавный, за авторством этого самого Профессора, как ни иронично. Видимо, когда-то он и правда был милым парнем. Сейчас это был молодой зануда, шумный, под стать Хейве, но далеко не такой обаятельный. Да и походил больше не на профессора, а на инквизитора, который борется со злом, хотя его не просили. Однако Элли сама была достаточно самокритичной, чтобы признать — она тоже не самая интересная компания. Опять грохот, на этот раз — свои. Профессор, пыльный и неожиданно спокойный, вылез с кухни. Хайве выглядел довольно странно. Можно сказать, умиротворенно. Но Элли почему-то сразу поняла, что у него просто нет больше сил. — Завтра опять идти. — Обязательно? — участливо поинтересовался Профессор. — Дело же не скорое. Жрать иди. — Да-да. И плавно отчалил. Профессор пожал плечами и подошёл к Элли. — Кажется твой спаситель пробует себя в новом деле. — О чём вы? — удивилась она. — Он сначала наёмником был, потом механиком, как видишь. Теперь вот… Принципиально за тебя взялся. Ей стало неловко. Профессор это заметил и похлопал Элли по плечу. — Не боись, прорвёмся. Как там, «дают бери, бьют беги». Идём, а то он разогреть даже ничего не сможет.