Сборник драбблов

Ким Намджун был из тех парней, которые снаружи казались невинными мальчиками, но те, кто знал его на самом деле, были осведомлены, что он — самый настоящий засранец, с которым вы когда-либо сталкивались. Используя все свои десять пальцев рук, ты не могла сосчитать, со сколькими девушками Ким уже спал. Ты также не могла запомнить имена девушек, которые уходили из вашей квартиры после вечеринок, и ты, конечно, не могла уследить, сколько девушек Намджун приводил время от времени поздно ночью, когда думал, что ты уже спишь. И, конечно, ты бы солгала, если бы не признала, что сама была обманута его невинным личиком, когда впервые встретила его несколько лет назад. Ким чертовски хорош в том, что бы притягивать к себе противоположный пол, и он наверняка сам это знал. Но парень никому не отдавал своё сердце, для него это никогда не было даже запасным вариантом. Ему было легче даже не привязываться. Всего один вечер, который каким-то образом показался немного похожим на свидание, был для него фактически подвержением своего сердца риску. И Киму никогда не хотелось узнать, к чему это на самом деле может привести. К настоящему времени ты узнала, что если ты приблизишься к парню, то это закончится тем, что он оттолкнёт тебя на десять шагов назад. Хотя Ким Намджун и был твоим соседом по квартире, и вы были близки, но ты так и не смогла сблизиться с ним настолько, чтобы заглянуть в его голову, распутать цепи и открыть замок, на который он закрыл своё сердце пару лет назад. Сердце Джуна никому не принадлежало, и ты знала, что не являешься исключением из его правила. Ты потратила годы на то, чтобы убедить себя, что твои редкие ночные связи с Кимом ничего не значат и что ты не можешь позволить себе нырнуть в чувства слишком глубоко. Тебе потребовались годы, чтобы осознать тот факт, что ты не можешь вкладывать слишком много в его слова, потому что они просто не имели значения. Особенно, когда их произносил Ким. Намджун вернулся домой довольно поздно прошлой ночью, явно пьяный и в настроении для грубого секса. Но на самом деле, ты была почти уверена, что он отчаянно нуждался не в сексе, а в желании почувствовать близость с кем-то, даже безопасность. Хотя парень продолжал отрицать это, ты знала, что он очень жаждал заботы и понимания. Ты даже представить себе не могла, насколько, должно быть, Джуну бывает одиноко временами, хоть он никогда не теряет бдительность и не позволяет себе быть уязвимым рядом с кем-то другим. Когда горячая ладонь парня скользнула по твоей обнажённой спине, когда его пальцы нежно провели по твоему позвоночнику до самого копчика, — его прикосновения заставили тебя предательски дрожать. Ты трепетала всякий раз, когда его пальцы касались твоей обнажённой кожи. Ты чувствовала, как его глаза горели, рассматривая твоё нагое тело, но ты не обернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Его пальцы продолжали двигаться по твоей нежной коже, касаясь тех мест, на которых цвели его отметки и укусы с прошлой ночи. — Болит? — прохрипел Намджун, его голос звучал довольно озабоченно, когда его палец скользнул по укусу на твоей пояснице. — Ты не сдерживался вчера, — прошептала ты в ответ, прикусив нижнюю губу. — Думаю, я немного увлекся, — усмехнулся он, прижав ладонь к засосу на твоей обнажённой коже. От его нежных прикосновений по спине пробежал сладкий колющий холодок. Но дело было в том, что тебе это нравилось. Нравилось, когда Намджун оставлял пунцовые засосы и грубые укусы на твоём теле. Это напоминало тебе о том, что всё было на самом деле, что это было не в твоей голове. И, как бы ты ни пыталась отрицать это снова и снова, ты зашла слишком далеко, поддавшись своим глупым чувствам. Но научилась лучше игнорировать то ноющее чувство в груди, которое подкрадывается всякий раз, когда ты думаешь об этом. Ты знала, тебе нужно было собраться с силами, чтобы покинуть комнату Кима в течение следующих нескольких минут, но почему-то это казалось самым сложным делом в мире в тот момент. Всегда было тяжело уходить, когда единственное, чего ты хотела — это остаться. Крепкий одеколон Джуна тяжело осел в лёгких, и ты не могла не сделать глубокий вдох, насторожив Кима. — Что-то не так? — спросил парень, полностью отрывая руки от твоего тела. Ты перекатилась на бок и впервые взглянула на его тёплую, но сонную улыбку. — Ты не помнишь? — Честно говоря, размыто, — вздохнул он, прижимая руку к своему лбу. Его растрёпанные волосы были похожи на беспорядок его комнаты, щёки горели, а мешки под глазами были темнее обычного. Вечеринки взяли своё. — Мне очень жаль, что я разбудил тебя, — Ким снова позволил своей руке скользнуть по матрасу. Через несколько секунд его ладонь уже покоилась на костяшках твоих пальцев и посылала тепло твоему напряжённому телу. Такое нежное прикосновение имело большое значение для тебя, но ты знала, что это было скорее обычным рефлексом для Джуна, чем что-либо значащее. Такие моменты безжалостно убивали что-то глубоко в твоей колотящейся груди. Ты прикусила щёку изнутри, облизала пересохшие губы. Подняла глаза и встретилась с парнем взглядом. Тебе всегда нравилось, когда он смотрел тепло и заботливо. Потому что, в основном, эти взгляды были только для тебя. Все его пассии не получали таких взглядов в ответ. Только ты. — Ничего страшного, я уже привыкла к твоим ночным выходкам, — выдохнула ты, послав ему ухмылку. — Ну, поделись, — протянул Ким, мягко склонив голову набок. — Я не понимаю, как ты можешь продолжать казаться хорошим парнем? Как тебя ещё не поймали на лжи? — Потому что я скрываю свою натуру, словно ниндзя! — Намджун поднял руки и сделал два быстрых движения в воздухе. Ты тупо уставилась на него, слегка покачав головой. Придурок. — Боже, ты такой странный! — Я почти уверен, что именно поэтому ты меня и любишь. — Мечтай, — ответила ты, показывая ему язык. У тебя совсем не было времени на то, чтобы среагировать. Воспользовавшись моментом, Джун схватил тебя за подбородок и своими зубами несильно впился в твой язык. Ким прижался ближе к твоему телу, прежде чем плотно прижаться своими губами к твоим. Его рука соскользнула с твоего лица на шею, а затем большим пальцем, как всегда, когда он грубо целовал, давил на глотку. Языком Джун скользнул внутрь, и во рту отчётливо ощущался горький привкус алкоголя, но это уступало сладости его мягких пухлых губ. — Следи за своим языком, — выдохнул парень, с чмоком оторвавшись от твоих губ. — Или что? — отважилась ты в ответ, чувствуя, как его губы снова мягко касаются твоих. — О, поверь мне, ты не хочешь этого знать. — Попробуй удивить меня, — прошептала ты в ответ, задохнувшись в новом грубом поцелуе.