Сборник драбблов

Тебя будто вырвали из довольно глубокого, но мирного сна, когда на прикроватной тумбочке внезапно раздалось раздражающее жужжание. Потирая глаза ото сна, ты посмотрела на часы, стоящие рядом со стаканом воды на столе у ​​твоей кровати. 4:23. Ты задалась вопросом, у кого хватило приличия позвонить тебе в четыре утра, ожидая, что ты действительно ответишь на звонок и, по-видимому, еще немного поболтаешь. Каким-то образом ты нашла в себе достаточно сил, чтобы дотянуться до гудящего телефона с горящим в темной спальне экраном. Хотя ты уже немного привыкла к окружающей тебя темноте ночи, твое зрение все еще было слишком размытым, чтобы полностью разглядеть имя, появляющееся на экране. — Алло, — говоришь невнятно, чувствуя, что немного болит горло. — Милая, — знакомый голос прозвучал на другом конце телефона. Легкая дрожь в его тоне сразу же дошла до твоих ушей, — я тебя разбудил? — спросил Чимин, почти прошептав. И ты поняла в считанные секунды, потому что знала, что что-то не так, и с Паком тоже. Ты бы не особо заметила это, но что-то было не так. Обычно Чимин никогда не звонил тебе после десяти, потому что знал, что ты будешь крепко спать. Кроме того, его голос звучал иначе, чем обычно, он казался хрупким и несколько незнакомым. — Сейчас тут четыре часа утра. Твой вопрос довольно глупый, — отвечаешь ему честно. Ты полагаешь, что Чимин сможет понять, что ты шутишь, но на другом конце умолкли, и единственное, что ты могла слышать, – это быстрое и отчаянное дыхание Пака. Похоже, он не мог сделать глубокий вдох. — Чимин, что случилось? — спрашиваешь его мягко, и чувствуешь легкое покалывание в животе из-за беспокойства, в сухом горле образовался неприятный ком. Ты слышала, как он несколько раз хватал ртом воздух, но молчал. Чимин был в туре, но ты знала, в каком часовом поясе он находился в данный момент, и тот не сильно отличался от Сеула. Но почему Чимин не спит так поздно ночью? Парень никогда не ложился спать поздно во время гастролей. Он всегда хотел хорошо отдохнуть, убедиться, что у его тела есть время для отдыха, чтобы он мог быть одним из лучшим на сцене ночь за ночью. Пак не ответил на твой вопрос, от чего у тебя скрутило живот, а волна тошноты заставила тебя взять стакан с водой. Когда дело доходило до тебя, Чимин никогда не молчал, у него всегда было много вещей, которыми нужно было поделиться, сотня тем, которые нужно было обсудить. На самом деле, тебе было трудно не отставать, когда он звонил тебе в большинстве случаев — Чимин, серьезно. Что происходит? — нерешительно прерываешь тишину. — Я переживаю. Тебе было тяжело, когда Пак был расстроен, и ты могла ясно сказать, что он был без настроения прямо сейчас. Но от чего тебе было еще тяжелее, так это то, когда он не говорил, что его беспокоило. Это было единственное, что тебе не нравилось в Чимине. Он всегда хотел справиться со всем, через что он проходил, сам. Он никогда не хотел беспокоить других своими чувствами. За три года, что вы были вместе, это было единственное, с чем ты пыталась бороться больше всего. Заставить его открыться тебе, заслужить его доверие, достаточное для того, чтобы он мог положиться на тебя. Собственно, то, что он даже позвонил тебе расстроенный, уже само по себе было большой победой. Год назад он бы этого не сделал, он бы пережил это в одиночку. Ты прикусила кончик ногтя, терпеливо ожидая, что Чимин что-то скажет, но дошла до того момента, когда осознала, что он, вероятно, не собирался ничего говорить. — Пожалуйста, Чимин-а, — начала ты, на этот раз почти умоляя его открыться. — Что происходит? — Прости, милая. Я не должен был звонить. — Не заставляй меня сейчас встать и купить билет в другую страну только для того, чтобы заставить тебя поговорить со мной. Будет намного проще, если ты просто поговоришь со мной сейчас. Чимин знал, что ты это сделаешь. Он знал, что ты найдешь способ добраться до его отеля, чтобы вбить в него хоть немного здравого смысла, он знал, что ты найдешь его и заставишь открыться. Чимин знал, да, действительно знал. Крошечный, почти беззвучный смешок вырвался из его рта, и от этого звука на твоих губах сразу же появилась улыбка. Все было не так плохо, как ты думала. — Ты угрожаешь, мне это нравится, — пошутил он. — Ты избегаешь вопроса, — ответила ты слегка поддразнивающим тоном. — Я не хочу перекладывать на тебя свои проблемы, — наконец прошептал парень в ответ. Его слова чуть не разбили твое сердце. Честно говоря, ты больше всего хотела, чтобы он раскрылся и поделился с тобой своими чувствами. Ты хотела каждую возможную часть Чимина, как хорошую, так и плохую. Ты не просто хотела быть с ним в хорошие дни, ты хотела быть с ним в те дни, когда он едва мог встать с постели. Потому что ты так сильно его любишь. Ты хотела быть для него безопасным местом, быть тем человеком, на которого он опирался, когда нуждался в поддержке. Ведь он всегда был таким человеком для тебя. — Чимин, твои проблемы – это мои проблемы тоже. Что с тобой? — Я даже не знаю... Я просто... — заикался Пак, пока ты терпеливо ждала, что он продолжит. — Мне всё это нравится, ты знаешь. Я люблю фанатов, я люблю выступать, мне нравятся острые ощущения. Я бы не променял это ни на что в этом мире, но... — Я знаю. И они тоже это знают, — говоришь ему, изо всех сил стараясь его успокоить. — Иногда я становлюсь таким беспокойным во время гастролей. Я не могу есть, не могу спать, я даже не могу встать с постели. Как будто я не могу пошевелиться. Я просто хочу быть дома, у себя дома. С тобой... — его голос затих в конце предложения, и ты поняла, что он плакал. Ты почувствовала боль в его словах. Как бы ты хотела прямо сейчас протянуть ему руку и обнять парня. Ты хотела бы погладить его по щеке, чтобы успокоить, обнять его и сказать, чтобы он продолжал дышать. — Ты скучаешь по дому, и это нормально. Тебя долго не было. — Но я не хочу быть неблагодарным. — Чимин-и, это не так. Я не думаю, что у кого-то есть сомнения в том, что ты действительно ценишь предоставленную тебе возможность. Все вокруг тебя знают, какое благословение ты чувствуешь. Но все равно скучать по дому — это нормально. Это нормально, что ты скучаешь по своим родным, друзьям... — И тебе, — перебивает парень. — Я очень сильно скучаю по тебе. От этого маленького признания Пака у тебя вспыхнули щеки, и ты покраснела, как влюбленный подросток. Ты искренне не верила, что он действительно не осознает свою власть над тобой и твоим сердцем. — Я тоже скучаю по тебе, Чимин, — шепчешь. — Я очень по тебе скучаю. — Все, что я хочу сейчас, – это обниматься с тобой, — прохрипел парень, и ты готова поспорить, что он всматривался глубоко в темноту, когда думал об этом. — Я чувствую себя намного спокойнее, когда я с тобой. От его слов у тебя в животе что-то сжалось, когда ты представила расстроенное выражение его лица, как он, вероятно, чувствовал, как беспокойство течёт по его венам, и как он желал просто оказался дома, где он чувствовал себя наиболее комфортно. — Я хотела бы быть рядом с тобой. Но просто подожди еще один день, — прошептала ты в ответ. — Тебе просто нужно подождать еще немного, — ты чувствовала себя чрезвычайно виноватой, даже зная, что этого не следует делать. Ты не могла ездить с ним каждый раз, когда он был в туре, и как бы ты ни хотела всегда быть рядом, чтобы держать его за руку в такие ночи, как эти, когда он боролся, ты знала, что это не вариант. — Я думаю, что иногда меня действительно ошеломляет, — пробормотал Пак, — и я не знаю, как с этим справиться, — парень, вероятно, больше говорил сам с собой. Он часто так делал, когда говорил о своих чувствах. Иногда, когда Чимин не мог полностью понять свои чувства, он говорил с тобой, но на самом деле он успокаивал себя, пытаясь понять, что происходит в его голове. — И это нормально, Чимин. Мы все иногда боремся, даже когда делаем то, что любим. Это часть жизни, и ты не должен чувствовать себя виноватым за то, что скучаешь по дому и скучаешь по людям, которых ты любишь. Твои фанаты всё понимают. Они заботятся о тебе и хотят, чтобы ты тоже был счастлив. — Ты серьезно думаешь так? — Я знаю, что это так. Они любят тебя. Я уверена, они могут представить, как это должно быть тяжело: быть разлученным надолго с людьми, которых ты любишь. Ты действительно думала, что этими словами ты подействуешь на проблему. Пак боялся, что его будут осуждать за такое чувство, за то, что он изо всех сил пытался быть вдали от дома. Он был до смерти напуган, что его фанаты сочтут его тоскующим по дому, как будто он не ценит всего, что ему нужно делать. Иногда ты задавалась вопросом, действительно ли он понимал, насколько его на самом деле поддерживали фанаты. Будучи частью этого в течение многих лет, ты знала, что они никогда не расстроятся из-за того, что Пак борется с гастролями и чувствует себя одиноким. — Все в порядке. Твои чувства – это нормально. И я обещаю тебе, что утром будет лучше. С утра все всегда лучше, — говоришь спокойно. — Я знаю, что так и будет. Мне просто нужно было услышать, как ты это скажешь. Может, мне стоит позвонить отцу, он хорош в том, чтобы помочь мне. — Это хорошая идея, Чимин. Но ты можешь немного подождать? По крайней мере, пока не выйдет солнце, — сказала ты, пытаясь пошутить, чтобы поднять настроение парню. Смех вырвался из его рта и снял твое напряжение. — Ты, наверное, права. Мой отец намного сварливее тебя, если его разбудить, — пошутил Пак в ответ. — Ты в порядке? — Мне сейчас лучше, — выдохнул он, чтобы расслабиться. — Могу ли я что-то сделать для тебя? — Нет, спасибо. Ты уже сделала более, чем достаточно, милая. — Что ты имеешь в виду? — спросила ты в замешательстве. — От разговора с тобой всегда все становится лучше. Когда я слышу твой голос, я чувствую себя, как дома. Теперь мне лучше. — Чимин-а, я так по тебе скучаю, — протянула ты, чувствуя, как у тебя в горле образовался ком, а сердце заболело. — Тебе просто нужно дать завтрашний концерт, а затем поторопить свою милую маленькую задницу домой, ко мне, — ты дразнила его, чувствуя, как улыбка скользит по твоим губам при мысли о том, что Пак скоро вернётся домой. — Скоро моя прекрасная задница будет твоей, — поддразнил Чимин. Это заставило тебя закусить нижнюю губу, просто думая об этом. — Я дам тебе немного поспать. Спасибо, что поговорила со мной. — Я всегда здесь, чтобы провести с тобой ночь, хорошо? Отдохни. — До скорой встречи, — пробормотал парень в ответ, не решаясь закончить разговор. — Скоро увидимся! — пообещала ты ему, и, когда он повесил трубку, ты снова упала на кровать. Твои глаза метнулись к часам, когда ты почувствовала, как твое сердце екнуло. Всего двадцать три часа и семь минут до того, как ты наконец снова увидишь Чимина.