Путь Огня

Картина первая.

Поджигатель, с Гарион на руках, и Судья - идут по лесу. Ранняя ночь.

Поджигатель.

Я, кажется, уж говорил об этом: Лес слишком тих, как будто нет в нём никого. И, тем не менее, наш след - я знаю Скоро искать будут солдаты Западных земель. Но прежде, чем мы устремимся дальше в путь - Расположимся на привал в нашем укрытии, Позволив духу с телом отдохнуть. Спускаются в нору, под землю.

Судья.

Однако, странно ты ведёшь себя, пожалуй. Знай я тебя чуть меньше - посудил бы Что ты - мой враг. Так рьяно прижимаешь К себе бессильную, но всё ещё опасную слугу Бездушной Механической Маркисы Поджигатель аккуратно опускает Гарион на соломенный настил.

Поджигатель.

Сомнения излишни. Верь мне, брат. Пусть я похож на потерявшего рассудок Мне это не впервой. И цели не предам. Мятежный дух мой - будет жечь, доколе Великий Ясень не очистится от скверны. И не останется во всём родном лесу Ни одного раба иль господина.

Судья.

Слова твои - услада для ушей... Пожалуй, верить я тебе буду всё так же. И тем не менее - держать себя в узде Ты должен. Ведь не забывай, Какому делу отдал своё сердце. И душу.

Поджигатель.

Помыслить трудно, Сколько правды есть в словах Твоих. И как меня они тревожат. Но - полно. Спать пора. На страже быть мне первым. Ты можешь спать спокойно, верный друг.

Судья.

И сколько времени ты мне отдашь на сон?

Поджигатель.

Всю ночь.

Судья.

А сам?

Поджигатель.

Я не сомкну и глаза.

Судья.

Такой подарок мне негоже принимать. Меня буди, когда луна в зените Окажется. Сменю тебя я на часах.

Поджигатель.

Благодарю.

Судья.

Не стоит. Спокойной ночи, брат.

Поджигатель.

Спокойной. И пусть Лишь моя поступь потревожит твой покой.

Картина вторая

Гарион.

Сколько была я в забытьи?

Поджигатель.

Немало. А точней - чуть меньше суток. Но в забытьи ли?

Гарион.

(Перебивая)

Этот вопрос столь глуп, Что режет слух своим притворством. И всё же, не могу я не отметить: Твой голос мне знаком, из глубины сознания Память о нём... Твои движения проникновенны болью. Ступаешь так, как будто часто оступался. И то, как ты сражался, с опасением ранить... Мы, верно, были некогда знакомы.

Поджигатель.

Едва ли твой вопрос найдёт в моих устах ответ, Кошачий, верный делу экзекутор. Но вторя гласу хрупкого рассудка - Отвечу с ясной прямотою - нет.

Гарион.

И всё же, ты мне кажешься знакомым... Поговори со мной. Ночь так длинна. И кандалы натёрли в кровь запястье.

Поджигатель.

Тебе ли жаловаться... Впрочем, Раз ты так хочешь - мы поговорим. Как арбалетный болт в полёте сбила прошлой ночью Голой рукой? Рука ли это? Сталь так холодна, и тяжкой теплотой тебя обвила До самого плеча. Я снять её пытался, но - не в силах.

Гарион.

Не разорвать связь нашу вплоть до смерти. Ведь под бронёй нет плоти. Механизм. Но раз уж на вопрос твой мне пришлось ответить, Ответь и ты на мой. В тебе клокочет сила. Как ты достиг подобной высоты? Когда из города мы шли - вокруг ревело пламя, Но не притронулось к тебе, или ко мне, Лежащей на твоих руках...

Поджигатель.

Я держу знамя Той клятвы, что принёс всё потеряв. С тех пор, как то что так любил - В огне исчезло - со мной рядом пламя. Как меченого узнаёт, и не сжигает.

Гарион.

Как меченого..?

Поджигатель.

Меткою своей. Она досталась мне страшной ценой, Но от того - во много раз ценней. Поджигатель снимает маску. Под ней – лицо, изуродованное множеством шрамов, оставшихся после ожогов.

Гарион.

Лик твой столь...

Поджигатель

(Надевая обратно маску.)

Ужасен?

Гарион.

Нет. Печален. И пробуждает память вновь... Я знаю, был кто-то с подобными глазами Среди болотных, Западных котов.

Поджигатель.

(В сторону)

Но было то так много лет назад, о дорогая...

Гарион.

Ты сказал что-то?

Поджигатель.

Нет. Ни слова. Постой-ка, а луна - уже в Зените... Судье ныне томиться на часах.

Гарион.

Вопрос мой чем-то вдруг тебя обидел?

Поджигатель.

Отнюдь. Но говорю - забудь о тех глазах. Что видела под маской. Их уж нет. Лишь только пламя в пустых тыквенных глазницах Окрашенное в огненно-багровый цвет.

Картина третья.

Сцена затемняется. Появляется демон.

Демон.

Как мило вы беседовали, право... Не передать моих эмоций тут, Как и сомнений выбора такого. Судьба играет шутку страшную с тобой. Не ведаю теперь: чем обернётся Твой выбор овладеть её рукой И сердцем?

Поджигатель.

Хочу поверить, возвращением домой.

Демон.

И всё ж.

Поджигатель.

Не раньше, чем закончится война, Но по её кончине место жажду я иметь, куда вернуться. Иль кошку, что пригреет и поймёт...

Демон.

Ты ведаешь, что круг мучений не прервётся?

Поджигатель.

Мне то известно. Слабость ныне мной ведёт. Но и её я принимаю со смирением. Ведь высшей силой, не тобой она дана. И от того – при всём родстве - по своему страшна. Но не впервой встречаться со смятением. И я сам знаю, как мне дальше поступить. Даже с тобой внутри – я буду жить. А после – хоть в глубины ада.

Картина четвертая.

Мир вновь становится прежним. Гарион притворяется спящей.

Поджигатель.

Судья. Проснись. Черёд твой быть на страже.

Судья.

Благодарю, брат мой. Было ли тихо?

Поджигатель.

И даже слишком. В тишине Провёл я время на часах. Лес мёртв. Не нравится мне это. Если б не ветер, воющий в ветвях: Казалось бы, что перестал я слышать. Но ветер был. Листвы шелест, порой Ласкал мой слух. И тишине смерти подобной Он вновь и вновь давал отпор. Едва ли было больше.

Судья.

Вот как. Я понял. Прав ты, это странно. Однако, дальше стражу нести мне. Приляг, поспи. Ты выполнил задачу.

Поджигатель.

Спокойной ночи, брат.

Судья.

Покойной. Поджигатель засыпает. Спустя какое-то время начинает звучать мерное дыхание.

Судья.

(Внутренний монолог)

Вот, спит он. Странно видеть мне, Как дремлет демон, провозвестник ада, Являющий свой дом нам на земле. Однако знаю я, что движет его руку, Какие чувства пробуждают гнев… Увы. Он пленник внутреннего буйства Эмоций. Издавна и впредь Его мятежный дух пылает, и не позволяет Хоть где бы ни было - ни на мгновение осесть. Он спит. Устал. Но час иль два пройдёт - и на ногах он снова, Вновь рвётся в бой во имя собственных причин… Я был таким когда-то. Но – не долго. А он - уже один десяток лет Сгорает на пути к великой цели.

Гарион.

Ты знаешь, почему все кошки Покинули родные города?

Судья.

Так ты не спишь…

Гарион.

И всё же?

Судья.

Ты, как ему – не спутаешь мне мысли Своими сладкими речами. Но если хочешь – говори.

Гарион.

Наш дом сгорел. Зажёгся торф в болотах. Дым в воздухе клубится десять лет. Дышать нет сил там. Жар невыносимый.

Судья.

Ты думаешь…

Гарион.

Всего скорее, это - он. Лишь по его вине, презрев все соглашения, Пришлось нам вторгнуться на земли птиц. Отринув слова чести и сомнения.

Судья.

Так почему же ты Об этом ему прямо не сказала..?

Гарион.

Коль это он был – знает сам. Но если нет - зачем тогда тревожить Сомнениями, что не изменят Его пути? И воздух сотрясать словами Полными скорби, боли и тоски?

Судья.

Пожалуй, ты права… Постой. Молчи. Мне чудится, я слышал – ветка Хрустнула. А значит, к нам идут. Но не найти им этого укрытия.

Гарион

Что ж. Сдержу свой голос я на этот раз. Проходят над укрытием солдаты Механической Маркисы. Неслышно, они растворяются в ночи.

Картина пятая.

Наступает утро.

Демон.

Проснись!

Поджигатель.

(Резко поднимаясь)

Произошло что?

Судья.

Отряд котов здесь проходил, но нас Найти они были не в силах. Ничто не потревожило покой Бродяг надёжного укрытия.

Поджигатель.

Право признаться, сон – есть чудный дар. Не помню уж, когда мне удавалось Вздремнуть хоть на часок. А тут – проспал пол ночи.

Судья.

Я рад, что ты доволен, друг.

Поджигатель.

А что до нашей пленницы?

Судья.

Спала, покуда я был на часах.

Поджигатель.

Что ж, брат мой. В путь. До гнёзд династии Осталось не так долго.

Судья.

Ты хочешь вновь нести её?

Поджигатель.

Пожалуй.

Судья.

Не спорю. Твоя воля.