Жизнь игра, играй красиво

Темнело быстро. До, как оказалось, лагеря, мы шли почти два часа. За это время от Артёма я успела поймать минимум двадцать выразительных взглядов, четыре тычка в бок и одну подножку. Вот... Собака сутулая! Мне и так сложно, а он ещё хуже делает. Я сама между прочим хочу поскорее рассказать тебе всё, но опасно! Кажется, он это понял, когда получил от меня подзатыльник. Увы, он намного выше меня, так что удар пришелся в шею. Мужчина с нами больше не разговаривал, что не особо расстроило - мы сами не стремились начать разговор, но я раз за разом ловила себя на том, что любовалась им. Лагерь больше напоминал временную стоянку военных: костры, торопь во всех движениях встреченных воинов (а это были именно они), три шатра. Встреченные солдаты в тихую разглядывали нас, но при виде мужчины опускали головы. Видимо он тут кто-то вроде предводителя или господина. От внутреннего убранства меня охватил шок: места было в пять раз больше, чем казалось снаружи. «Пространственная магия!», — переглянулись с братом, явно подумав об одном и том же. Интересно получается. Откуда? Она была запрещена ещё лет сто назад. Лаконичность и удобство буквально читалось везде. Шкуры на полу, круглый низкий стол, какие-то сундуки, аккуратное спальное место, оружие в духе лучших мотивов викингов. Мужчина сел за стол, мы же устроились напротив него. Его глаза пленяли и завораживали, я не могла отвести взгляда. Что-то в нём цепляло, пленяло меня. — Кто вы? — после небольшой паузы спросил он. Артём дал слово мне, признав, что всё таки в языках я разбираюсь лучше него. — Меня зовут Веро́ника, а это мой брат Ардэм, — сказала я, пытаясь сделать так, чтобы голос звучал ровно. Не хватало ему ещё заподозрить нас в чём-то. Хотя о чём я вообще. Наша одежда явно не из этого времени! Мы безумно подозрительные! — Нас перекинуло в лес, недалеко от того места, где мы встретились. Мы не беженцы. Мы обычные люди и нам нужна помощь. Где мы находимся? — Это Тавран, земли лорда Раделка, Тёмный лес... — К северу от Берендеева Царства... — безжизненно закончила я. Его слова прозвучали набатом, эхом отдаваясь в сознании. Всё плохо. Он кивнул. Я задрожала. Какого чёрта?! Как мы оказались в Тёмных землях Изнанки, в логове зла и всех наших врагов?! Тем более вернувшись на три сотни лет назад?! Мне хотелось взвыть. Но тут что-то щёлкнуло в голове. Ефра! Ефра должна быть жива! — Архим... — обратилась я к нему, во мне теплилась глупая надежда, которая тотчас была разрушена. — Раделк. — Архим Раделк... — начала и снова вздрогнула. Это его земли. Он тёмный лорд. Внутри вспыхнула болезненная неприязнь выжженная в костях. Ладно хоть с обращением не напутала! Я должна быть осторожной. — Кирия Евфросса жива? Где она? Раделк удивлённо вздёрнул бровь. — Да. Внучка царя сейчас в Бередеевом царстве. Во мне вспыхнула надежда. Всё не так плохо. Ефра жива и она должна знать, что происходит! Нам нужно добраться до неё! Нужна карта! — Ар... — Господин, беда! — в шатёр ворвался взволнованный мальчишка лет пятнадцати впуская с улицы крики и лязг металла. Я ощутила тревогу. Белокурые кудрявые волосы растрепались, на лице несколько царапин и в целом вид у него был потрёпаный. Легкая кожаная броня была порвана в нескольких места. Следы крови. Мне сразу стало дурно. — На лагерь напали! В этот момент откуда-то появилось ощущение, что кто-то дёргает за нити. — Кто посмел? — Орден, господин! — лицо Раделка сразу помрачнело. Он встал, бросил нам "оставайтесь здесь" и вышел вместе с мальчишкой. — Артём, — тихо позвала я спустя несколько мгновений. — Мы в Изнанке и переместились на триста лет назад. А ещё это тёмные земли и люди. Раделк тёмный лорд. Все они тёмные. Задница, короче. — Это я уже понял, — кивнул он. — Нужно найти Ефру. — Нужно найти Ефру, — эхом повторила я и встала. — Нужно бежать. Мы попали в чёртову западню тёмных. — Ник, — после недолгого молчания произнёс брат, поднимаясь. — Ты будешь в порядке? — он опустил голову, а я нервно улыбнулась. — Всё будет хорошо, — но даже я сама не верила в эти слова. Мы на землях тёмных! Опаснейшие, сумасшедшие существа, повёрнутые лишь на бессмысленных убийствах и принесении боли всему живому. Я сжала кулаки с такой силой, что ногти больно впились в кожу. Ефра с самого детства учила нас, что тёмные - ненормальные, психованные фанатики, навсегда враги светлых. Мы впитали это вместе с лучами солнца, водой и песнями. Мы в опасности и должны бежать. Покинув шатёр мне почти сразу стало плохо. Удушливый металлический запах, кровавый туман и горы тел. Холод зимы проникал мне под кожу, замораживал внутренности, пробивая дрожь по всему телу. Еще немного и свет увидит содержимое моего желудка. Смерть никогда не пугала меня. Меня пугала её неотвратимость, её тихая поступь за спиной и запах, который почувствовав однажды, уже никогда не забудешь. — Вероника! — рычащий голос Раделка вывел меня из забытья. Что? Секунда, и я лежу на земле, прижатая тыжелым горячим телом. Что происходит? Меня подхватывают на руки. Кружится голова. В висках пульсирует. Смазанные пятна перед глазами. Жгучая, отрезвляющая боль раны на плече. Меня задели? Кажется да. Внезапно холод сменился жаром. Горело всё тело и это больше напоминало лихорадку. Мне хотелось кричать, но горло сдавили стальные тиски. Зрение давно было затуманено, в ушах стоял гул. Мне слышались голоса. Голос Ефры, которая отчитывала меня за какую-то провинность, голос мамы и её последние слова. Голоса брата и Раделка, одногруппников, деда, знакомых. Меня звали, проклинали, умоляли. Все они чего-то хотели и будто по щелчку я перестала что либо чувствовать. Равнодушие. Оно затопило меня, отрезая все воспоминания, все мои желания и принципы, но я продолжала слышать сотни людей, который что-то нужно было от меня. Нет, не хочу. Я хочу спать, отстаньте, я не хочу вас слышать, не хочу... Внезапно среди них отделился один. Сначала он был глухим, тихим, почти незаметным и сливался с остальными. Но всё настойчивее меня звали и просили отозваться. Не хочу... — ...Ка! Вероника! — меня словно облили холодной водой. Ан нет, не словно. Резко подскочила, голова закружилась, я закашлялась, явно пытаясь избавиться от чего-то внутри меня. — Вероника! Как ты? — продрав глаза, я чуть не упала обратно, но меня подхватили сильные руки. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что передо мной Артём, а я на руках у Раделка. Снова дернулась. Даже его прикосновения мне были противны, но он держал крепко. — Ар... Ардэм, — припомнила я адаптацию. — Что случилось? Где мы? Что со мной было? — голос был сиплым, я ещё раз прокашлялась. — Подожди, как ты себя чувствуешь? — он обеспокоенно оглядывал лицо, до боли сжимая мою руку. — Я в порядке, мне гораздо лучше. Что за хрень недавно произошла? — Не недавно, Ник. Ты два дня не просыпалась. — Что? Что произошло?! — я дернулась сесть, но мне снова этого не позволили. — На лагерь напал орден, практически всех перебили. Они искали нас, а ещё стреляли ядом. Тебя немного задело, но, — он нервно хмыкнул, — ты явно любимица удачи. Тебе удалось выкорабкаться. — Что искали? Зачем им это? Что это за орден?! Какой яд?! — Не важно... — Они искали вас, — повторил Раделк, то, что я упустила. — Что?! — Успокойся. Я глубоко вдохнула и выдохнула, приходя в себя. — Они узнали о том, кто вы и откуда. Нашли и напали на мой лагерь, явно намереваясь убить не только моих людей, но и вас самих. Но как только поняли, что ты ранена, сразу же сбежали, — от его слов я похолодела. — Чёртовы псы, — напоследок плюнул он и соторожно отпустил. Наконец-то. — Что... Что это за орден? — во рту пересохло. Как? Тёмные уже узнали, что мы попали сюда? Но как? Как они узнали, кто мы? Как?! А Раделк?! Почему мы ещё живы?! — Светлые. Сегодня видимо день вопроса "что?". Я уже устала удивляться, но ответ был до того неожиданным, что я подавилась. И это ощущение, будто кто-то ведёт с нами (или над нами) игру не покидало меня. — То есть как светлые? — голос предательски дрожал. — Как так? Светлые пришли убивать? Светлые?! — Да, — голос Раделка звучал ровно. Артём понуро опустил голову. — Но это невозможно... Орден светлых бы никогда так не поступил. Это какая-то шутка! Не может быть. Они не такие. С чего вы вообще взяли, что это светлые? — Ника, успокойся. При них были их отличительные знаки, на одеждах белая шестигранная звезда. Даже на их оружии выгравировано, — сказал Артём, всё ещё сжимая мою руку. — Они следили за нами. Прости, я не сказал сразу. Нас ждали, Ника. Они знали, где мы окажемся, они знали, что мы придём. Мой мир рушился на глазах. Это... Невозможно. Это же, черт возьми, Светлые! Они бы никогда так не поступили. Тем более с теми, в ком текла кровь самого царя светлейшего Царства! Наверное они просто не знали, что мы его потомки, они просто приняли нас за тёмных! Последнюю мысль я и озвучила. — Нет. Они знали. Они пришли за Вероникой Кассандра и Ардэмом Каити Ефросса-Брегини, — прошептал он не таясь перед Раделком. Я шокированно смотрела ему в глаза, пытаясь осознать сказанное и не выдержав, замахнулась для удара. Раздался громкий звук, который разрезал воцарившуюся тишину. — Ты лжежь. Этого не может быть. И как ты посмел назвать наши истинные имена перед тёмным?! — во мне бушевала ярость. Как он посмел нарушить данное Ефре обещание? Как он посмел предать нас?! Перед нами тёмный лорд, наш ненавистный враг! — Вероника, — оглушающе тихо произнёс Артем. — Я понимаю твои чувства, но держи себя в руках. Факт остаётся фактом, на нас напали светлые с намерением убить. Ты должна была умереть, Ник. Тебя отравили зарином и если бы не Раделк, ты бы сейчас беспечно не сидела бы здесь, выгораживая собственных убийц. Что? Я... Я чуть не умерла? Эти минуты лихорадки оказались сутками. И то ощущение апатии. Я умирала, черт возьми, умирала. — Вероника, — снова позвал меня Артём, когда я сжалась и опустила голову, пытаясь скрыть слёзы. Меня душил запоздалый страх. — Мы ошибались. Да, по правилам светлые всегда самые хорошие, а тёмные самые плохие, но сейчас ясно, что это не так. Правила нарушены, происходит какая-то чертовщина, но мы справимся, Ник. Всё будет хорошо. Я зарыдала в голос и Артём аккуратно обнял меня, успокаивая. Мы уже давно выросли и такие проявления любви и поддержки давно канули в лету, однако это стало очередным нарушением наших и мира правил. Но этому я была рада.