Держи меня крепче

      «— Эй! Отошел от них! — и хулигана сдувает, точно ветром, от двух девушек. Одна почти лежит на деревянном мостке остановки, зато вторая кричит что-то ругательное вслед пареньку. Мужчина, вооружившийся деревянной палкой, подбегает к тому месту, где секунд десять назад находился неприятный тип. Однако хорошенько проучить его или хотя бы припугнуть, у Николая не получается, и он вместо этого, помогает встать брюнетке.       — Все в порядке? — с заботой спрашивает он, поднимая рюкзак.       Ему в ответ лишь кивают, и он вместе со спутником уходит. И лишь только теперь Надя начинает ощущать, как сильно болит ее нога, насколько больно ступать на нее… Еле как дойдя до ближайшего дома, около которого можно было присесть, девушка снова видит знакомое лицо. Мужчина подходит к ней и садится на корточки перед Надей. Она отдергивает ногу, словно боится, что он может причинить ей вред, однако его спокойное «Я врач» дает ей пусть и небольшое, но все же успокоение, ведь врачи не могут навредить.       Николай осторожно снимает ее ботинок и прощупывает голеностоп, время от времени удостоверяясь, все ли в порядке. Наконец он делает заключение: обычное растяжение. Объяснив, что сделать, чтобы нога вернулась в нормальное состояние, он усмехается на предположение ее подруги Тани о том, что можно вылечить и мочой.       — Можно, конечно, и ей, но разогревающая мазь подойдет лучше.       — Танька специализируется на частушках, а вот я на мифах и обрядах… Тут много легенд ходит, даже, говорят, медвежий шаман… — тихо произносит она, заглядывая в глаза.       — Прямо-таки шаман? — будто не верит, что очень обижает студентку. Конечно, врачи не верят в сверхъестественные силы, полагаются только на собственные знания. — Вижу, сдала свой предмет на пятерку…       И уходит. Снова, на сей раз ощущая на своей спине ее взгляд. Недолго думая, Надя срывается и бежит вслед за ним.       — А… Мы… Решили, что пойдём с вами… Надеюсь, вы не против? — красивые карие глаза метаются с Егора на Николая и задерживаются на нем. Дядя Коля ничего не отвечает, но его улыбка дает ясно понять, что с ними можно.»       Не было той ночи, когда бы Наде это не снилось… Роковая встреча, вылившаяся в самую яркую романтическую историю во всем лесу Пермского края.        Много всего произошло за эти пару дней. Таню чуть не убили из-за икотки, Егор чуть не умер из-за нее же… И каждый раз Николай не давал Наде впасть в отчаяние. Каждый раз находил нужные слова. Каждый раз его простые, возможно, даже отцовские объятия дарили Наде тепло, которого ей так не хватало в этих холодных пермских лесах…       Она каждый час вспоминает его слова о том, что у него не было жены и детей. О том, что Николай не считал необходимостью обзаводиться семьей. От этого ей становится не по себе. Выходит, что обычная девчонка двадцати лет стала для взрослого мужчины чем-то серьезным. Это похоже на любовь…       

«И прятаться больше не в чем… Держи меня крепче!»

      — Тань… У тебя есть тушь? — нарушает молчание Надя, поворачивая голову к дому, где в дверях стоит дядя Коля.       — Тушь? А зачем тебе? — девушка следит за взглядом студентки и понимает, к чему ведет подруга. — Ты чего? Он же, как папка мой.       И вправду… Он годился ей в отцы. Надя знала его всего-то двое суток. Кто знает, на что способен врач-патологоанатом? Возможно, потом Надя пожалеет об этом… Однако это будет потом. К тому же, если бы дядя Коля хотел ей навредить, он бы уже это сделал.       

«Теперь это все неважно — мне больше не страшно!»

      Брюнетка вытаскивает из кулачков Тани флакончик, уходя на поиски зеркала.       Он делится с ней семечками, она кладет руку на его колено, бросая быстрые взгляды. Николай накрывает ее своей большой и шершавой ладонью ее маленькую и нежную, чуть сжимая пальцы… От этого, казалось бы, обыденного движения внутри Нади поднялось волнение и тепло. То самое, разжигающее в сердечке пламя…       Ночь… Такая темная и такая холодная, что хочется согреться не огнем, не кофтами и одеялами, а простым человеческим теплом. И здесь Николай спасает ее, приобняв за плечо.       Они уже почти дошли до дома, как вдруг Надя останавливается, а рука дяди Коли просто соскальзывает. Мужчина оборачивается:       — Ну, чего ты?       — Еще утром я чувствовала себя ужасно. Хотела уехать, как можно скорее… А теперь не хочу. Не хочу, чтобы все так… Закончилось…       — А ничего и не заканчивается, — Николай подходит к ней чуть ближе, почти вплотную, но Надя так и не делает шаг назад. Одной рукой мужчина обнимает девушку за плечи, опускает лицо и так осторожно, будто бы боясь спугнуть находит ее губы своими…       Так тихо, невесомо, не руша момент, он чуть сминает их, стараясь передать всю нежность, всю заботу, которая поселилась в его сердце в ту самую секунду, когда он осматривал ей ногу. Другая рука дяди Коли удобно устраивается на талии Нади. В то время как худенькие ладони оказываются на его щеках и в волосах…       

«Чем выше любовь, тем ниже поцелуи…»

      Он вышел не столь длинным, не столь страстным, зато каким нежным. Сколько в нем было чувств… И все они были отданы друг другу.       — Твоей буду вечно… — проговаривает она тихо слова вызова Медвежьего Шамана, и лишь только Николай знает, кому именно Надя это сказала…       

«Винить себя больше не в чем… Держи меня крепче!»