Нахал, двоечник и эгоист

Дженсен, как и всегда в пятничный вечер, возвращался домой из музыкальной школы, где он брал уроки скрипки. Было около восьми вечера, он знал, что дома его никто не ждет. Родители уехали в гости к друзьям на целые выходные, забрав с собой его сестру Маккензи. Он шел не спеша, дома ему все равно нечего будет делать. Может, сядет посмотреть какой-нибудь фильм или поиграет в компьютерные игры, ну или примитивнее всего — почитает книгу. Этим он занимался постоянно, сидя у себя в комнате. Он никуда не выходил, не считая школы, не было нужды или желания сходить куда-то прогуляться. А часто ли такое желание бывает у подростков, наподобие Дженсена Эклза? Правильно, никогда! Так бы сказал каждый, посмотрев на парня в очках и с книжкой в руках. Он сам понимал, прекрасно понимал, кем он является в жизни, ведь ему каждый день это говорили одноклассники, называя «задротом» или «ботаном». В принципе, так оно и было. Уже подходя к своему дому, он заприметил кого-то на их свежескошенном газоне. Сначала Дженсен было подумал о пьяницах и бомжах, хотя раньше в их приличном районе таких не попадалось. Потом, рассмотрев «большое тело» поближе, со спины, парень заметил довольно приличную одежду и чистые каштановые волосы, спадающие на плечи. Спина была широкая, сильная, но несмотря на это, парень выглядел молодо, совсем как подросток, особенно, если учесть стиль его одежды. Темные джинсы, кожаная куртка и кеды — все, что смог рассмотреть Эклз издалека. Удостоверившись, что данный объект спокоен и находится в стадии сна, что он понял по громкому храпу, Дженсен осмелился подойти с другой стороны с целью рассмотреть лицо незнакомца. Господи, зачем он это сделал? Какого черта он увидел этого парня возле своего дома? Почему он возвращался домой именно этой дорогой? Зачем он вообще возвращался домой? Это же был, мать его, Джаред. Джаред Падалеки — покровитель мокрых снов и обладатель эротических фантазий Дженсена вот уже на протяжении двух лет, с тех самых пор, как он перешел к ним в школу. Именно его милую мордашку представлял себе Эклз во время ежедневной утренней дрочки в душе. Да, Дженсен сразу же втюхался в этого нахала, двоечника и эгоиста. Ходили слухи, что Падалеки бисексуал, хотя сколько бы девушек и парней не подкатывало к нему, он всех отшивал. Он жил только для себя и никому не был должен. Прогуливал уроки, ругался с учителями, ходил по барам со своими дружками и вечно напивался в стельку. Часто приходил в таком состоянии на уроки, садился за парту и спал полдня до самого их окончания. А под вечер снова в загул. Вот так и жил Джаред: пил, курил, а, возможно, что и наркотиками баловался. В общем говоря — раздолбай. И Эклз не хотел задумываться, что его привело к такой жизни. Может, родители, а, может, он сам так захотел. Но Дженсену всегда было его жаль, как бы глупо это не звучало. Он всегда хотел ему помочь, пожалеть, приголубить. Бред. А вот другой интересный вопрос: знал ли Падалеки о существовании Дженсена? Интересно, действительно интересно... А теперь снова о Падалеки, божественной красоты парне, с охуительным телом, лежащем недалеко от дома Эклзов и мирно посапывающем. От него за версту несет перегаром и запахом сигарет. Дженсен присел возле него на колени и всматривался в очаровательне лицо, пытаясь запомнить каждую черту лица, оставить в памяти эту безвинно спящую мордашку, чтобы потом представлять её каждое утро на соседней подушке... Так, стоп, а что он вообще здесь делает? Какого черта он сюда приперся? Наверное, плохой идеей было затащить Джареда в дом. В этом ему, кстати, помог их сосед, однако пришлось долго объяснять, что это его друг и не нужно вызывать скорую, с ним все будет хорошо. Спустя полчаса Падалеки уже лежал на кровати Эклза, мирно посапывая. Сначала Дженсен думал отнести его в душ, но потом понял, что это не лучший выход из ситуации, ведь он не справится с телом тяжелее его самого. Поэтому он просто раздел парня до белья и оставил лежать дальше. Ничего себе сон у человека, даже ни разу не проснулся! Дженсен уже начал переживать за парня, как тот муркнул во сне, запрокинув руки вверх над головой. И тут Эклз спокойно выдохнул. На часах показывало 21:00, и оказалось, что все это время Дженсен сидел и рассматривал свою мечту, воплощение которой лежало прямо перед ним. Загорелое накаченное тело, нехреновые бицепсы, сильно вздымающаяся грудь, кубики пресса, безупречные тазовые косточки... Так, а туда лучше не смотреть! Дженсен, придурок, зачем ты посмотрел ТУДА? Судя по всему, Джареду снился весьма приятный сон, ведь его член уже наполовину стоял. И тут Дженс почувствовал, что у него самого уже давно все отвердело и неудобно упирается в ширинку джинсов. Скорее всего, такое состояние у него уже давно. Каждый день представлять себе Джареда и за полминуты возбуждаться от будоражащих фантазий стало привычным делом, так что подобная реакция на предмет своих вожделений вовсе не казалась удивительной. О, да, наш малышка Дженс частенько представлял, каков большой Джа в постели. Хотелось бы верить, что размер его члена пропорционален его росту. Кто бы мог подумать, что ботаник Эклз так любит большие члены. Как же он хотел почувствовать Джареда в себе. Как же он хотел, чтобы Джаред растягивал его долго и мучительно, сначала языком, а потом пальцами. Чтобы Дженсен уже умолял, кричал, просил Джареда о большем. Как же он хотел, чтобы Падалеки отодрал его, как дешевую шлюху. Как же он хотел скакать на его члене и кричать его имя, срывая голос, быть оттраханным так, чтобы на следующее утро болела задница. Как же он хотел извиваться под сильным телом, царапая короткими ногтями спину, и подаваться назад, желая почувствовать все и сразу. Как же он хотел взять пенис Джареда в рот, заглотить по самые яйца, зарываясь носом в лобковые волосы. Слизать капельку смазки, подразнить кончиком языка уретру, провести языком по всей длине ствола, обвести выпирающую вену, почувствовать эту тяжесть на языке. Как же он хотел слушать его стоны, вздохи, всхлипы. И наконец, как же он хотел, чтобы Джаред кончил ему в рот с оглушительным стоном, почувствовать, как сперма стекает по горлу, смакуя вкус любимого человека. Черт, ну вот почему он должен от всего этого отказываться? Сколько можно это терпеть? Сколько можно до чертиков в голове хотеть парня, лежащего у тебя на кровати, и до сих пор ходить девственником? А ведь у него есть шанс, реальный шанс воплотить мечту. И плевать на то, что будет потом, плевать, как отреагирует Падалеки на это, как он будет объясняться. Плевать на все, когда у тебя в комнате лежит горячий, возбужденный, почти голый Джаред. Дженсен бросился к кровати и впился в теплые губы Падалеки. Хорошо, что рот у него был немного приоткрыт во сне, Дженсен легко смог провести языком по контуру тонких губ, почувствовав при этом горечь табака. Он словно пробовал, каковы его, Джареда, губы на вкус. Потом, немного осмелев и охмелев от всего этого, он решился впустить свой язык в горячий рот Джареда. Он провел им по кромке зубов, по нёбу, обвел язык Падалеки своим и... О, Боже, как же это охренительно. Дженсен поплыл в буквальном смысле этого слова. Руки, на которые он опирался, нависая над Падалеки, подогнулись, и он смог только тихонько опустится на грудь Джареда. Господи, и это было настолько прекрасно - лежать на сильном теле, слушая биение сердца человека, с которым так долго мечтал остаться наедине. Но нужно было спешить, ведь Джаред мог проснуться в любой момент, и только одному Богу известно, что будет потом. Это еще больше подстрекало Дженсена, адреналин, смешанный с похотью, — двойное удовольствие. Дженсен чувствовал, что долго не выдержит. Он начал водить руками по всему телу Джареда, начиная с плеч, груди, задевая пальцами соски, постепенно опускаясь к торсу и бокам, прокладывая дорожку из поцелуев от шеи до живота. У Джареда член почти стоял, но ведь Эклз так давно хотел узнать его вкус, поэтому не смог сдержаться. Он стянул трусы до колен, взял ствол у основания и заглотил так глубоко, насколько смог. Конечно, в своих мечтах Дженсен мечтал принять полностью, но ведь у него не было опыта, да и дружок Джа оказался далеко не маленьким. Дженсен закашлялся, не успев взять даже и половины, — было немного обидно. Несмотря на это, было до одури приятно чувствовать горячую плоть на языке. Член был большой, толстый, ровный, именно такой, о каком мечтал Дженсен. Он растягивал рот Эклза, и парень уже не был уверен, можно ли заглотить еще больше. Там, где не доставал ртом, Дженсен надрачивал рукой, пытаясь делать это быстро, как видел в гей-порно. Мммм... Теперь это будет любимый вкус Эклза. Джаред немного подвинулся во сне, сложилось впечатление, что он не спит, а все видит и хочет, чтобы Дженсен принял глубже, потому что Джаред повел бедрами и толкнулся в рот Дженсену. Бедный Эклз от неожиданности так громко закашлялся, что тем самым, наверное, и разбудил спящую красавицу: - О, Эклз, это ты? Я тебя без очков сразу и не узнал! - сказал Джаред в полудреме. - А чем мы здесь занимаемся? - потом перевел взгляд с лица Дженсена на свой член и добавил, - понял, ну, ты продолжай, я заинтересован... - он улегся поудобнее, положив руки себе под голову и подмигнул при этом. Дженсена эти слова просто вынесли, такая открытая наглость, и еще эти жесты! Черт, он сейчас кончит, только этот человек своим нахальством мог разбудить в очкарике-Эклзе зверя. Парень не смог устоять неведомой силе и прильнул к губам Падалеки. Немало удивившись, Джаред все же ответил на поцелуй: одной рукой взял Дженсена за талию, а второй поддерживал голову, углубляя поцелуй, вылизывая сладкий рот и пухлые, созданные для минета, губы. Он подмял Дженса под себя, стягивая при этом свои трусы до конца, и с упоением продолжил свой зверский поцелуй. Вот что-что, а такого поворота Дженсен предвидеть не мог, но долго думать ему тоже не довелось — мозг отключился примерно с того момента, как Джаред начал раздевать своего любовника. Оуу, своего любовника, как же прекрасно это звучит! Только взору Джареда открывалась какая-то голая часть тела Дженсена, как он тут же осыпал её поцелуями. Дженсен мог только блаженно смотреть вниз на Джареда и молиться, чтобы это был не сон, иначе простыни точно нужно будет менять. Дженсен не успел уловить момент, когда лежал уже полностью раздетый, а Джаред делал ему минет. Такой поворот событий стал полной неожиданностью. Джаред, судя по всему, заметил увлеченный взгляд Эклза и поднял голову, не выпуская член изо рта. Дженсен посмотрел ему в глаза и громко сглотнул. Джаред улыбнулся, вытащил изо рта член Дженсена с пошлым звуком и опустил его на живот, после чего сказал: - Ты уже проснулся? Я хотел спросить: у тебя есть смазка? - А, да... Вот! - Дженсен просунул руку под подушку, вытянул оттуда тюбик и протянул Джареду. Падалеки взял тюбик, выдавил немного на пальцы, глянул на Дженсена, как будто спрашивая разрешения. Эклз сразу понял его и охотно кивнул. После этого Джаред просунул один палец в анус Дженсена, вгоняя его сразу до костяшек. О, да, это было именно так, как всегда хотел Эклз: Джаред почти сразу нащупал простату, будто зная своего партнера наизусть. Дженсен не святой, он не раз пробовал трахать себя пальцами, и, да, ему это нравилось. Начиная с одного, он кончал, трахая себя уже тремя пальцами сразу. «Настоящий педик», - пронеслось в голове у Дженсена в тот момент, когда он обдумывал эту ситуацию. Задумавшись, Дженсен не заметил, как Джаред уже во всю орудует в нем тремя пальцами, при этом посасывая его член. Наверное, Падалеки подумал, что Дженсену больно, и таким образом хотел отвлечь его. Но ведь Эклзу никогда не было настолько хорошо. Он даже на секунду почувствовал себя шлюхой, потому что мог кончить только от одних пальцев в заднице. Он держался изо всех сил, хотел большего и уже вопил об этом: - Джаред, пожалуйста... Давай... Я долго не выдержу... Пожалуйста... Джаред..! - Сейчас, сладенький, сейчас все будет... Он вытянул пальцы, и Дженсен не успел вздохнуть, как почувствовал, что головка члена Джареда уже погружается в него. Эклзу пришлось сосредоточиться, чтобы сейчас же не податься назад. Несмотря на едва ощутимую боль, член стоял как каменный, и уже не терпелось почувствовать большой член Джареда полностью. Но все же Падалеки не спешил: входил медленно, долго, плавно... Тут Дженсен уже не выдержал и подался назад, насаживаясь до предела. И от этой неожиданности вскрикнули оба. И, да, конечно, Дженсен ахнул не от боли, член попал в нужную точку, пуская разряд мурашек по всему телу. И снова, и снова, и снова... После такого откровенного поступка Дженсена Джаред сразу понял, чего хочет мальчик. Он делал именно то, о чем безмолвно просил распластавшийся под ним Эклз: трахал жестко, вбиваясь по самые яйца. Каждый толчок, каждое трение, каждое движение приносило им неописуемое удовольствие. Дженсен обвил талию Падалеки своими ногами, придвигая его ближе к себе - хотел почувствовать больше сильного тела, задыхаться в объятиях любимого. И Джаред подчинялся, опускался ниже, целовал губы, ставил засосы на шее, ключицах и вообще везде, где только смог достать. - Джаред... Я скоро... Уже... Не могу терпеть... - Давай! Дженсен кончил с оглушительным криком, выкрикивая имя Падалеки, забрызгивая спермой животы обоих парней. Рефлекторно сжавшись, он почувствовал, как горячее семя Джареда разливается глубоко внутри — и это тоже было до жути крышесносно. Падалеки постарался сразу выйти из Дженсена и затем лег рядом с ним. Парни тяжело дышали, обоих еще немного потряхивало от пережитого оргазма. Дженсен уверен, хоть это и был его первый секс, он был незабываемым, с самым важным человеком... С его Джаредом Падалеки — нахалом, двоечником и эгоистом... Но это его нахал, двоечник и эгоист. Его... Дженсен повернул голову к Джареду, посмотрел в родные глаза и только хотел было что-то сказать, как Джа его перебил: - Не нужно, Дженс, разве здесь необходимо что-то объяснять? К черту пустые разговоры, я просто хочу быть с тобой, слышишь, я люблю тебя, Дженсен Эклз! - И я те... - Джаред просто заткнул свою любовь поцелуем. Дженсен положил голову на грудь Падалеки, слушая размеренное сердцебиение человека, с которым он хотел провести всю свою жизнь, просто так взять — и провести всю жизнь. И, действительно, кому нужны эти глупые разговоры, объяснения, когда ты чувствуешь, что тебе хорошо с этим парнем. Просто быть рядом и знать — это твое, и ничего больше не нужно.