Мы будем вместе править миром

 — Мне всегда нравилась она, — улыбаясь произнесла я, подойдя к статуе равновесия и коснулась ее с демонической стороны. — И чем же она тебе так нравится? В смысле, что она для тебя значит? — на меня хитро посмотрела пара черных глаз и крепкая ладонь коснулась статуи с ангельской стороны. — Для меня это означает, что ангелы и демоны равны. Что ни один из них не смеет превышать полномочия, где бы он ни был: в аду или в раю, кем бы он ни был. Одни не должны ставить себя выше других, — мой взгляд скользил то на парня напротив меня, то к статуе. Но этого явно нельзя было сказать о нем. Он, казалось, прожигал меня своим взглядом. Его тёмные глаза видели меня будто насквозь. Это было странное чувство… С одной стороны, от его взгляда по моей коже бегали мурашки, но с другой…было в нем что-то удивительно-притягивающее. — Почему ты здесь, а не с остальными в школе? — внезапно спросил брюнет, и это заставило меня встрепенуться. Я прищурилась. Молчала, ожидая, скажет ли он что-то еще и оказалась права. Его голос прозвучал довольно тихо и как-то тяжело: — Ты сейчас должна быть в школе или… да где угодно, но только не здесь. Не со мной. Каждый день ты приходишь сюда снова и снова… Здесь тебе делать нечего, уж поверь…       Брюнет отошел от статуи и неспешно прошелся по небольшому цветущему саду. Он остановился у входа в лабиринт, под аркой из белых и темно-красных роз, тесно переплетенных между собой, так и не повернувшись ко мне. Я смотрела на его спину и пыталась подобрать слова, которые не обидели бы его. — Послушай… — неуверенно начала я. — Они… они просто боятся тебя… Ангелы и демоны. — Но не ты, — выдохнул он и покосился в мою сторону. — Они не знают тебя… — я начала медленно подходить к парню. — А ты? Ты меня знаешь? Ты знаешь, почему меня боятся? — на его лице мелькнуло раздражение с примесью грусти. — Знаю. Но мне все равно. Я — не они. Я не собираюсь приравнивать себя к ним. Я выше этого… — я решительно сжала пальцы в кулаки. — Сказала та, которая говорила ранее, что ангелы должны быть наравне с демонами, — он усмехнулся. — Ты понял, что я имела в виду. Там красиво… жаль только, что войти нельзя, — я кивнула в сторону лабиринта, не желая больше продолжать начатую тему. — Он невероятно большой, если смотреть на него с высоты. В нем легко потеряться, сказать по правде… Раньше он был безумно красивым, утопал в цвету… Ароматы цветов могли свести с ума, если ты оставался там хоть на пару часов. Красивый с виду, он был как ловушка для мотылька. Оказавшись внутри, назад вернуться уже было сложно… Открыв глаза, я больше не смогла их сомкнуть. За окном еще было темно, однако уже начинало светать. А это значило, что скоро начнутся занятия. Повалявшись еще немного в кровати под теплым одеялом я, все же, заставила себя встать и пойти в душ. Мои ноги отказывались меня слушаться, а тело кричало о том, что нужно вернуться в постель, но разве мозг можно переубедить в отсутствии лени? Вряд ли. С горем пополам, я дошла до душа и застряла там минут на двадцать, может быть и тридцать. Я не засекала, если честно. Первые минуты я банально стояла и нежилась в горячей, почти обжигающей кожу, воде. И это не потому, что я до безумия любила горячую воду, хотя и это само собой. Просто я хорошо знала себя. Ведь если бы я вышла, мне стало бы холодно, и я без лишних мук совести вернулась бы в постель и уснула, проспав все на свете. Потом получила бы нагоняй. А оно мне надо? Нет. После утреннего душа я не чувствовала холода, хотя спать хотелось, но уже не так сильно. Первое, что нужно было сделать мне, так это выбрать из шкафа то, что я буду сегодня выгуливать. Мисс «дочь демона Мамона» уже выкинула несколько моих вещей, когда я упорно не надевала то, что нравится ей и отлично сидело на мне. И этот раз исключением делать никак нельзя, иначе полетит все то, что ей не понравится. Да, таки эта принцесса крепко за меня взялась, вернее за мой гардероб на мне же. Осмотрев все вещи, я решила надеть сегодня платье золотистого цвета. Сегодня должен был состояться урок с Мисселиной, но по непонятным причинам его отменили, и за нами пришёл Геральт, когда все Непризнанные столпились возле кабинета. — Сегодняшний урок пройдет не здесь. Не в школе, но на ее территории, под ней, если быть точнее, — с усмешкой начал он и все начали шептаться. Он шикнул.  — Тихо всем. Факультет Ада также является частью школы и вы имеете полное право находиться внизу, правда определённое время, так как никто из вас еще не определился со стороной. — А если определился? Можно не спускаться? — раздался голос позади меня, но меня это особо не волновало. Я никогда не была внизу и мне было интересно узнать, что там. Все уроки, за то время, что я нахожусь здесь, проходили на территории школы, ближе к небу, ближе к солнцу и свежему воздуху. Ближе к цветам и всему растущему и живому. Но не в Аду. — Ну разумеется…нет. Решение с определением твое, не совета. Без совета ты остаёшься непризнанным, а значит спускаешься с остальными. — Геральт сложил руки на груди и ухмыльнулся, получив в ответ недовольное мычание, которое больше походило на хныканье, — Так что напрягли крылья и за мной. Больше демон ничего не сказал. Он расправил свои мощные, иссиня-черные крылья и взмылся вверх. Я проследила за ним взглядом и поспешила следом. Мы оказались около ущелья, из которого так и разило жаром. Похлеще земной баньки будет. Окажись здесь человек, не протянул бы и пяти минут. — Вам туда, Непризнанные, — Возле ущелья нас поджидал рыжеволосый вечный провокатор — Ади, и указывал всем вниз. Признаться честно, я была удивленна его появлению здесь, хотя… Чему здесь удивляться? Он же демон. Ад и факультет Ада были его домом. — Прямо вниз лететь? — Ну, ты, конкретно, можешь не лететь, — с этими словами Ади подходит к одному светловолосому пареньку и грубо толкает его вниз, — а вот падать — пожалуйста. Он усмехнулся, а я устало закатила глаза. Пара зеленых глаз сверкнула в мою сторону, и парень хитро улыбнулся: — Иви? Ты как?       Я подошла к краю и посмотрела вниз. Языки пламени обжигали стены ущелья, с которых стекала жидкая огненная субстанция. Дышать было тяжело, хотя это было не столь обходимо, ведь зачем бессмертным кислород? Мы же и так мертвы, если подумать. — Тебе помочь? — с издевкой в голосе спросил он и приблизился. Я покосилась на рыжеволосого и демонстративно цокнула языком: — Если поможешь мне сейчас, то кто самому тебе поможет потом, когда увидят куриные крылышки, вместо этих? Рассмеявшись от выражения его лица, я повернулась спиной к ущелью, раскинула руки и, подмигнув парню, спиной упала вниз.       За проведенное время в своеобразном «полете» я успела разглядеть все и это все было однообразным: камни, острые выступы, лава — мечта альпиниста, не считая последнего. Расправив крылья под конец полета, я перевернулась в воздухе и подлетела к массивным воротам, где Геральт уже поджидал нас в своей вековой излюбленной позе. Он смерил всех взглядом и, когда последний Непризнанный коснулся «земли», открыл ворота и впустил нас на факультет. Здесь было довольно-таки не плохо, хочу отметить. Верх и низ, конечно, отличались кардинально по цветовой гамме: рай в светлых тонах, ад в более тёмных, но это не помешало моим глазам образоваться от увиденного. Мы проходили через огромный зал с высокими потолками, вдоль стен которого стояли колонны с демоническими скульптурами, падшими ангелами… Нас почти загнали в класс, когда я прошла мимо одной из скульптур и ощутила себя в полной безопасности. Я уже было повернулась, чтобы посмотреть на нее, но двери тут же закрылись. С тяжёлым вздохом, я поплелась на свободное место. Какого же было приятно, что свободное место было рядом с Ади. — Свободно только здесь, так что терпи моё присутствие, — произнесла я падая на скамью, рядом с демоном. Он же одарил меня ухмылкой: — Тебя я готов вечность терпеть. Ты, вроде как, своя, хоть и Непризнанная… «Своя» повторила я мысленно и это заставило меня улыбнуться. Не каждый демон или ангел способен выдавить из себя подобное. Ангел не скажет или соврет во благо, а демон врать не станет, пусть их и зовут лукавыми только из-за их природы. Прошло достаточно времени с тех пор, как мы спустились вниз и мне было спокойно до определённого момента. Я подняла руку. — Эвердин? Ты хочешь ответить? — Я хочу выйти. Подышать, — ответа ждать не стала. Я просто встала и почти вышла из класса, замерев в дверном проёме. Меня сковал тихий ужас от увиденного. Она была разрушена. Статуя равновесия, единственная, что полюбилась мне в этой школе, единственная, что заставляла чувствовать себя в безопасности, была разрушена. Часть, что принадлежала ангельской стороне была разгромленна и лежала на полу, почти стертая в пыль. Я попятилась назад, прикрывая рот ладонями, не в силах выдавить из себя и слово. В глазах резко запульсировало. Последнее, что я увидела, так это выбегающих учеников и Геральта. Последнее, что я почувствовала, это теплые руки на своём теле. Последнее, что я услышала, обеспокоенный голос Люцифера, который все это время находился в классе. И наступила тьма. — Он меня убьет… — я стояла на коленях, а подле меня лежали мертвые архангелы. Их тела утопали в лужах крови, а рядом со мной лежал меч одного из них. — Нет, не убьет, — широкие теплые ладони коснулись моих плеч и не отпускали. Раньше он не касался меня. Никогда. До этого момента. Он опустился на колени напротив меня и посмотрел, не отводя глаз. Я чувствовала его взгляд каждой клеточкой своего тела. — Ты посмотри на них. Это сделала я… Одна. Я убила архангелов… — по моей щеке скатилась непрошенная слеза и мой голос резко охрип: — Ты представляешь, что будет, если об этом узнают? Мне хотелось кричать, но я не могла. Вместо этого на моем лице отразилось подобие улыбки, от чего становилось лишь страшнее. Ведь самое жуткое было не то, что я кого-то убила, а то, что мне понравилось это. — Эй, посмотри на меня. Посмотри… — я заставила поднять на него свой взгляд. Он продолжил: — Хорошо. А теперь послушай… Ты сделала это не потому, что захотела этого, а потому что так было нужно. Понимаешь, нужно. Не убей ты их всех, сейчас мы бы с тобой не разговаривали. Так ведь? — Так… — прошептала онемевшими губами я. — Ты все сделала правильно. А теперь идем. Пусть остальные разбираются с этими. — «Этими». Он так пренебрежительно сказал это. Я слышала, сколько презрения прозвучало в его голосе. Мне должно было быть обидно, что он так ненавидит ангелов, но никакой обиды я не чувствовала. Раньше — может быть, но не сейчас. Я слышала все, что говорили, но о чем говорили — нет. Все было как в тумане и очень медленно. Я почувствовала, как моя голова приземляется на что-то мягкое, а потом и все тело. Кто-то касается моей ладони и начинает ее растирать, что-то нашептывая в полголоса. — С ней же все в порядке будет? — эхом раздался чей-то вопрос над моей головой. — Разумеется, мой ангелок. Все проходят через это. И ты проходила, — ответил второй голос, который мне доводилось слышать прежде, но не в такой обстановке. — Это стопроцентный прогноз по ее состоянию? Откуда уверенность такая? Или есть какое-то «или»? — Люцифер… — Вопрос и не более чем. — Уверяю тебя, что с Иви все хорошо. — Если вы уверяете, что все хорошо, тогда какого хрена она теряет сознание посреди урока и ее приходится выносить на руках? Мы пытались достучаться до нее, чтобы сюда не тащить, а ей хоть бы что! — демон возмущался и по голосу было слышно, что он зол. Очень зол. — Мм-м, не совсем так… Ты в себя пришла быстрее. Гораздо быстрее, — я медленно открыла глаза и увидела перед собой Мими, которая смотрела в сторону. Я знала, что это была она, но в глазах так двоилось, что было не легко сосредоточиться на ее лице. — Иви, о Шепфа! Я так волновалась. Мы все волновались! — ко мне «подлетает» Уокер и касается второй руки. — Как ты чувствуешь себя? — Вертолеты… — Что? Какие? Где? — донеслись до меня знакомые голоса из глубины комнаты. — Вертолеты, — вновь повторила я и Вики издала смешок. — Шутит. Уже хорошо, — блондинка одобрительно сжала мою ладонь и погладила ее. — Такое ощущение, будто я пила всю ночь, а потом меня крутили на карусели и раскручивают до сих пор. Что произошло? — я со стоном попыталась сесть, но в голове снова закружилось и я упала обратно. — Произошёл обморок. — Отозвался сын Сатаны и провёл пальцами по бортику кровати. — Произошёл чёртов обморок. — Мне кажется или я слышу в голосе беспокойство? Он ухмыльнулся. — Кажется…