Свадьба Сеньора Маркина

      Голова болела так, будто по ней били молотком. Веки будто были сделаны из свинца, казалось, их невозможно было поднять. Найроби перевернулась на другой бок, желая хоть как-то унять шум в голове, но наткнулась на нечто инородное. Это «Нечто» промычало что-то нечленораздельное и медленно открыло глаза.       - Девять утра, - хрипло констатировало «Нечто» и Найроби признала Берлина, - Нас, наверно, уже потеряли.       - Что ты тут делаешь? – Агата подскочила на кровати и сразу же пожалела об этом: в глазах потемнело, а в голове что-то заискрилось.       - Не прыгай ты так, не восемнадцать, - заметил Андрес, подымаясь с кровати и разминая мышцы, - Лекарства есть по случаю?       Найроби отрицательно покачала головой и Берлин, приказав девушке оставаться на месте, вышел из комнаты. Вернулся он через пару минут, держа в руке стакан с мутной жидкостью.       - Выпей, полегчает, - Агата, не задумываясь, выпила залпом лекарство, и Андрес только улыбнулся, - А если бы я тебе яду подлил?       - Я бы сейчас не отказалась, - патово объявила девушка, падая обратно на кровать. Берлин, убрав пустой стакан на тумбочку, лег рядом с ней.       - По какому поводу вчера был девичник?       - Честно, не помню, - Найроби издала истерический смешок, - Моника просто пришла и позвала меня выпить. Я согласилась. Знаешь, никогда бы не подумала, что буду вести задушевные разговоры с инспектором.       - Она еще и неплохо готовит, если ее не злить, - вставил Берлин и повернулся к девушке, - Ну что, завтрак в постель или спустимся на кухню?       - Сначала душ, а потом все остальное, - Агата хотела подняться, но ее остановил Андрес, который отбросил ее обратно на кровать, нависая сверху.       - Берлин, - протянула Найроби. Мужчина опустился к ее уху и прошептал:       - Мне больше нравится Андрес.       Он целовал ее страстно, властно, без толики нежности. Он кусал ее губы, оставлял засосы на ее шее, а она пыталась расстегнуть пуговицы на его рубашке, но дрожащие пальцы не позволяли этого сделать.       - К черту! – рыкнул Андрес, отрываясь от губ Найроби, и скинул с себя рубашку, срывая пуговицы. Ее одежда полетела вслед за рубашкой. Фонойоса целовал ее тело, показывал ей, что он здесь хозяин. Он предъявлял права на нее и ее тело. Сейчас Агата принадлежала ему.       Она извивалась и стонала под его ласками. Тянулась к нему, исследовала тело руками. Андрес нагло дразнил ее, растягивая момент, играя с ее телом, изучая его реакцию. Это издевательство разжигало в Найроби огонь, но при этом бесило ее. Она потянула его за волосы и, смотря ему в глаза, приказала:       - Войди в меня.       Ему не стоило повторять дважды. Их тела слились воедино. Она чувствовала не только рельеф его тела, но и все изгибы его души. Хоть он и был властен и груб, Андрес проявлял все свои чувства в каждом движении, старался не приносить ей боль и доставить удовольствие. Она кусала его за шею, оставляя на теле отметины. Она оставляла на нем знак того, что он теперь тоже принадлежит ей.       Берлин упал рядом с Найроби с окончанием. Притянул к себе, оставляя нежный поцелуй на виске.       - Теперь можно и в душ, - Андрес поднялся, протягивая девушке руку, - Пойдем, моя королева.       И она пошла, ступая по прохладному полу босыми ногами. Найроби обнимала Андреса в душе, мыла ему голову, весело смеясь, когда он жмурился от попадавшей в глаз пены. Для них двоих сейчас в мире не существовало никого и ничего. Уметь забыть о мире – разве не в этом счастье? ***       Лучи солнца проникали сквозь плотную занавеску, освещая просторную комнату, терялись в густых мужских волосах. Ракель провела рукой по шевелюре будущего мужа, пальцы описали контур мягкий его лица, перешли на шею.       - Вставай, дорогой, - тихо сказала девушка, - Уже утро. Тебя ждет кофе.       - Когда-нибудь я проснусь раньше тебя и принесу тебе завтрак в постель, - Серхио оставил нежный поцелуй на губах Ракель. Он сел на кровати, надел очки и взял напиток, сделанный его любовью. Так начиналось почти каждое их совместное утро: Ракель вставала раньше мужчины, готовила ему кофе, и они общались в постели, пока Серхио пил свой напиток.       В один из таких прекрасных моментов Маркина и сделал ей предложение. Это было очень просто, без лишнего пафоса, совсем не похоже на то, как делал своим женам предложение Андрес.        - Ракель, ты выйдешь за меня?       Ракель тогда не сразу поняла смысл сказанного, а когда до нее дошло, то она просто не поверила. Она заплакала, как девчонка, уткнувшись ему носом в плечо, не веря своему счастью. А через несколько недель у них уже должна была быть свадьба.       - Сегодня будет тяжелый день, - меланхолично заявил Серхио, пока Ракель нежилась в его объятьях.       - Почему ты так решил? – девушка вырисовывала на его торсе одной ей понятные узоры.       - Андрес сказал, что сегодня будет первая примерка нарядов.       - Не вижу ничего страшного, - пожала плечами Ракель, - Я люблю всякие примерки.       - Ты не понимаешь, - Серхио посмотрел на девушку, - Это не просто примерка, это целая битва, которая разожжется между Мартином и Андресом.       - Война до первой крови? – усмехнулась Ракель.       - До последней капли крови, я бы сказал, - поправил Маркина, - Когда мы выбирали костюмы на четвертую свадьбу Андреса, то они потом неделю не разговаривали. И это не единственная примерка. Если нам повезет, то их будет две или три, но учитывая, что сейчас у них неограниченные ресурсы, это может затянуться надолго.       - Скажи честно, - Ракель посмотрела будущему мужу в глаза, - Есть шансы выжить?       - Никаких, - выдохнул Маркина и они оба рассмеялись. ***       - Иногда мне кажется, что после комы у тебя появились явные проблемы со вкусом! – в гостиной разгорался спор двух мужчин, стоящих напротив широкого дивана, на котором были разложены платья и костюмы разных цветов и моделей, - С чего ты решил, что бледно-розовый это лучший вариант для платья? Ей ведь не семнадцать!       - У тебя видимо серьезное поражение мозга! Это не бледно-розовый, а пастельно-розовый! – в сторону засмеявшегося Денвера полетел убийственный взгляд, - С чего ты взял, что греческое платье подойдет для нашей свадьбы?       - Ребят, не вы женитесь, если что, - вставил Богота.       - Заткнись! - одновременно прокричали Мартин и Андрес.       - Греческое платье идеально подходит! Намного лучше, чем прямое! Неужели ты решил, что магическая мята – идеальное решение? У нас тут свадьба, а не похороны!       - Судя по костюму, который ты подобрал для Серхио, именно они! Сливочная визитка? Это же не Итальянский монастырь! Это Палаван! Он запарится в этой визитке!       - Если ты снова говоришь за отказ от пиджака, то лучше сразу заканчивай! – Палермо прошел пару шагов в сторону, рассматривая на свету очередное платье.       - Нет, я только начал! – Берлин вырвал платье из рук мужчины, и они сцепились взглядом.       - Так, - протянула Найроби, подойдя к Андресу, и положила руки на его плечи, - Давайте не будем устраивать драку на пустом месте.       - Ты не понимаешь… - начал возмущаться Берлин, но Найроби прервала его коротким поцелуем.       - Понимаю, что если начнем кричать, то ничего хорошего не выйдет, - девушка провела тыльной стороной ладони по щеке Андреса.       - Ты права, - тихо сказал мужчина, обнимая ее, - Разберемся на примерке.       - И все? – прокричала Токио, - Один поцелуй и резвый лев превращается в котенка?       - Двойной свадьбы у тебя еще не было, - констатировал Богота.       - И не будет. По крайней мере, не со мной, - сказал Профессор, заходя в гостиную и, увидев гору костюмов, отчаянно вздохнул, - Нам придется все это перемерять?       - Это не все, - сказал Марсель, - Еще столько же в спальне Берлина. Серхио театрально упал в кресло. Кто-то засмеялся, кто-то понимающе покивал головой. Ракель неверующе махала головой в разные стороны.       - Вы ателье ограбили что ли?       - Почему же ограбили! – возмутился Мартин, - Мы, между прочим, люди обеспеченные!       - И когда начнется эта модельная пытка? – простонал Серхио.       - Вот озвереет обратно наш львенок, и сразу начнем, - сказал Мартин. Андрес, нехотя, оторвался от Агаты.       - Чем раньше начнем, тем раньше закончим, - он поправил волосы и, осмотрев всю команду, хлопнул в ладоши, - Собираемся на примерку! Сеньориты в комнату Палермо, Сеньоры в мою!       - Странно, что не наоборот, - буркнул Денвер, но никто не обратил на это внимания.       Примерка оказалось делом достаточно веселым, тем более, если вовремя убежать от кричащих мужчин, в очередной раз спорящих за оттенки костюма. Помимо самих молодоженов, нужно было подобрать наряды для каждого гостя.       В какой-то момент Мартин влетел в комнату, где девушки меряли очередное платье.       - Нет, ну вы только послушайте! – размахивал руками мужчина, не обращая не на кого никакого внимания, - Он, видите ли, хочет быть во всем белом! Он все-таки шафер, а не невеста!       - Эй, модельер-неудачник, - привлекла его внимание Токио, - Стучать надо. Мы тут, если что, голые!       - Дали бы мне платье цвета фуксии, я бы тоже голый стоял, - возмутился Мартин, - Он что, детей на утренник наряжает?       - Ты наверно не понял, - вставила Моника, - Не стоит заходить мужчине в комнату женатых девушек.       Мартин остановился, пару секунд смотрел на нее в упор, после чего просто махнул рукой.       - Поверь мне, дорогая, останусь там и шансы того, что у меня будет секс, резко возрастут.       Девушки переглянулись между собой, и только Ракель улыбалась, следя за всем этим.       - Так ты что, гей? – спросила Найроби.       - Нет блять, просто вы не в состоянии никого возбудить! – Мартин остановился в очередной раз, и сделал глубокий вдох, - Извините, вспылил. Просто за сегодня уже накипело.       - Держи свое накипело при себе, будь добр, - сказала Токио.       - Вы серьезно не догадывались, что он гей? – насмешливо осмотрела всех Ракель, - Как минимум то, что он знает все оттенки цветов, уже говорит о том, что не все так просто.       - Берлин тоже разбирается в оттенках, но он натурал, - произнесла Найроби, Мартин издал истерический смешок.       - Побойся Бога! Из него такой же натурал, что из меня хоккеист. А я на льду два раза в жизни стоял. Вот, меряйте это! Пойду, этому придурку мозги вправлю.       Он захлопнул дверь, оставив каждого под впечатлением от последнего разговора.