За всю боль

      Азирафель в панике то смотрит на Кроули, то нервно опускает взгляд. У ангела трясутся руки, и он теребит край жилета. Кроули видит его волнение, продолжая стоять в гордой и призывной позе, предлагая… О Боже… Сбежать вместе! Забыть, что они должны воевать друг против друга, предать братьев и выбрать не то, что правильно, не то, что заложено в них с самого сотворения мира, а…       — Нет! Мы с тобой не друзья! — Азирафель выпаливает первое, что приходит в голову. Почему Кроули не может понять?.. Что они на разных сторонах. Апокалипсиса не избежать, что бы они ни предприняли. Азирафель знает, что сделают с демоном небеса, когда победят, и не хочет думать об этом. — Мы ангел… и демон! Ты мне даже не нравишься!       Он столько раз говорил эту фразу и до сих пор не мог понять, почему Кроули продолжает возвращаться к нему, смотрит настолько призывно, что для этого даже не нужно снимать с него очки. И почему сам никак не может оттолкнуть демона окончательно.       — Нравлюсь! — упрямо шипит демон и делает несколько шагов навстречу. Кроули больше не может слышать это. Душа изорвана в клочья ангельским безразличием, которым тот вознаграждал его все годы с момента передачи Антихриста людям. И с этим же безразличием пернатый лицемер спал с ним столько раз, что не должен теперь говорить подобное. — Нравлюсь, чёрт возьми, Азирафель! — Кроули хватает Азирафеля за лацканы и толкает к перилам беседки. Ангел удивлён так, что не сопротивляется столь грубому действию. Опираясь поясницей, понимает, что уже не оттолкнёт. Чувствует, как крепко пальцы демона сжимают пиджак, и адский жар, идущий от них, проникает сквозь одежду, опаляя кожу. — Ты столько трахал меня во всевозможных местах, я выполнял любое твоё похотливое желание, а после ты бросал меня одного каждый раз, каждый чёртов раз! Мы не друзья. Мы любовники! И я люблю тебя так сильно, что не могу не подчиняться. Но хватит… Я устал. Признай наконец, что тоже любишь меня, иначе, клянусь Небесами и самим Сатаной, я уйду… Уйду навсегда и никогда не вспомню о тебе!       Глаза демона за тёмными стёклами пылают страстью и яростью. Азирафель почти физически ощущает всю боль, что испытывает Кроули. Азирафель помнит её. Она появлялась каждый раз, когда он покидал любовника после страстной ночи. Преследовала, пока он забывался в одиночестве с бутылкой вина и проклинал себя за трусость. Не мог признаться себе, что Кроули нужен ему. Что благодарен демону, ведь тот не побоялся сделать первый шаг…       Теперь Кроули серьёзен как никогда. Азирафель перешагнул запретную черту. Весь диалог теперь это финальный аккорд, который решит их судьбу. Кроули прижимается так близко, как не делал даже в постели, парке или в любом другом месте. Потому что Азирафель не позволял. От этой близости кружится голова. Кроули горяч настолько, что сделать с ним хочется только одно…       — Не уходи, — тяжело шепчет Азирафель. Осторожно, словно впервые, поднимает руку и обнимает Кроули за талию. Притягивает к себе. Демон пошатывается и мгновенно льнёт к нему. Моментально ослабевает, стоит только почувствовать объятия ангела. Миру придёт конец. Земля превратится в пылающий бастион, и одна из сторон победит. Нет смысла и дальше скрывать свои чувства, поддаваясь вечно преследующему страху. Они были вместе столько бесчисленных головокружительных ночей. Ни разу Азирафель не сказал то, что томилось глубоко в сердце, под сотней замков. С самой их первой встречи на стенах Эдема. Хотя бы перед смертью, собственной или возлюбленного, стоит испробовать неизвестный вкус счастья. — Не нужно. — Азирафель проводит по щеке Кроули пальцем. Демон дрожит в его руках, трясётся, словно в лихорадке. Единственное, чего теперь хочет ангел — успокоить. — Ты прав абсолютно во всём… — Азирафель притягивает демона к себе. Целует жадно, отчаянно. Без так необходимой обоим нежности. Но Кроули мгновенно приникает к нему, внутренне ломаясь от переполняющих чувств. Позволяет ангелу целовать себя так, как тот ещё не целовал. — Ты мне нравишься, — продолжает ангел сквозь поцелуи, обхватывая его лицо ладонями, — очень нравишься… — отстраняет Кроули и стягивает с него очки, заглядывая в такие беззащитные ядовитые глаза. — Нравишься так сильно, что я ненавижу себя за всё, что делал с тобой. — Ангел… — дрожащим голосом произносит Кроули, теряясь в его словах и не веря, что это реальность, а не фантазия, не очередной дурной сон. Что Азирафель наконец признал это. Что он чувствует обжигающие, крепкие и такие взаимные объятия, которых ангел раньше не давал. И что теперь может… сам дотронуться до него. Кроули трясущимися пальцами дотрагивается до губ Азирафеля, и тот мгновенно целует их кончики, от чего по телу демона проходится сладкая дрожь.       — Уйдём из этого места и больше никогда не вернёмся. Не будем вспоминать то плохое, что случилось здесь. — Азирафель обнимает демона, щёлкает пальцами, и они оказываются в книжном магазине, на втором этаже, в его комнате. На его кровати. Ангел впервые пустил на свою территорию, и Кроули глубоко вдыхает витающий вокруг запах. Окруживший так внезапно, что перед глазами всё поплыло. Запах благодати. Кроули опирается рукой о кровать, тяжело дышит, не признавая, что всё происходит взаправду. Даже конец света, который должен произойти меньше чем через сутки, уходит на второй план, когда демон чувствует на себе тёплые руки ангела. Азирафель прижимается к его спине, целует в затылок и шумно выдыхает. — Прости, Кроули, — хриплый шёпот, ладони ложатся ему на живот, поглаживают, и Кроули откидывает голову назад, на такое родное плечо. — Прости за всё…       Кроули падает в объятия ангела, растекается по нему всем телом. Прикрывает глаза от долгожданной ласки. Он слишком давно хотел, чтобы Азирафель был нежен. Отдавал не только власть и несдержанность, но ласку и взаимность. Не просто брал, но и любил. И теперь не мог до конца поверить в происходящее, опасаясь, что Азирафель снова сорвётся. Опрокинет на матрас, свяжет запястья, наколдует ошейник. Демон дрожит от страха, от любви, которую не убили бесконечные отказы ангела, от ласковых поцелуев на шее. И слов, которые произносит Азирафель. Верит каждому. Ангел бы не стал врать. Так же, как не даёт упасть окончательно. Кроули не знает, куда деть взгляд. Но потом вновь смотрит ангелу в глаза и видит в них всё, что тот скрывал тысячелетиями. Что не мог выразить словами.       — Я люблю тебя, Кроули, слышишь?       Демон замирает. Широко раскрываются змеиные глаза. Ангел чувствует, как перемешались эмоции в его душе. Склоняется, мягко целует трепещущие губы. Кроули мгновенно отвечает, а затем поднимает руки и зарывается пальцами в его кудри, стонет громко и протяжно, почти мучительно. От этого внутри Азирафеля просыпается целая буря эмоций, и он рывком стягивает с Кроули пиджак. Никакой магии, щёлканья пальцами. Ощущение разгорячённой кожи под ладонями, когда он расстёгивает пуговицы чёрной рубашки, разводит её полы в стороны и дотрагивается до кожи, проводя по смуглым плечам, груди и плоскому животу.       С тихим стоном Кроули откидывает голову назад, подставляясь под желанные прикосновения. Азирафель мгновенно приникает губами к его шее, целует мягко, но жадно, и демон не понимает, как это выходит у него одновременно. На коже остаются влажные следы. Поцелуи обжигают, клеймя пылкой ангельской любовью, и Кроули изгибается, готовый кончить уже от такой лёгкой, но искренней ласки.       — Люблю тебя… — повторяет Азирафель, опуская ладонь и сквозь тесные джинсы чувствуя, как сильно возбуждён демон. Ангел бережно опускает его на мягкий тёплый плед, неотрывно глядя подёрнутые плёнкой возбуждения глаза. Расстёгивает джинсы и сразу запускает ладонь под нижнее бельё. Находит член демона, уже влажный от смазки, обхватывает и, размазывая её, проводит вниз. Кроули попёрхивается воздухом и прикрывает глаза. Демон настолько не чувствует собственное тело, что ему кажется — ещё немного, и он упадёт, провалится в бездну, и Азирафель единственный, за кого можно ухватиться, чтобы не упасть. Всё тело горит от прикосновений, ласкающей ладони в штанах, и Кроули готов захлебнуться в ощущениях. — Люблю, — продолжает шептать Азирафель в самое ухо. Прижимается к его обнажённой груди, царапая жёсткой тканью жилета. Ласкает сладко и нежно, отчего Кроули не может ничего вымолвить в ответ. — Люблю тебя так сильно… — Ангел зарывается пальцами в его взмокшие волосы, мягко пропускает пряди. — С первой нашей встречи, как только ты заполз на стену Эдемского сада и заговорил со мной, и каждую последующую я влюблялся в тебя всё сильнее и всё больше ненавидел себя за то, что боюсь открыть тебе чувства.       В ответ на долгожданное признание Кроули притягивает Азирафеля ближе, словно боится, что ангел в любой момент исчезнет. Передумает. Но его объятия становятся лишь крепче. По-прежнему властно, но вместе с тем заботливо. Его пальцы продолжают двигаться на влажном члене, нежно поглаживают головку, размазывая по ней смазку.       — Но я любил тебя все эти тысячелетия и умирал каждый раз, когда мы встречались, а после были вынуждены расстаться. А когда мы растили этого бедного мальчика, я был самым счастливым ангелом на свете, потому что мог видеть тебя каждый день… Прости за всё, что я делал с тобой все эти годы, дорогой, прости меня. Но я так сильно тебя любил…       Кроули выгибается, насколько позволяет прижатое к нему тело ангела, и кончает с громким и протяжным стоном. Чувствует на животе липкую влагу, стекающую к расстёгнутым джинсам, как Азирафель размазывает её остатки по расслабляющемуся члену.       — Ангел… — Кроули притягивает Азирафеля к себе, зарываясь носом в его волосы, вдыхая блаженный небесный запах. Особенный, принадлежащий только Азирафелю. Именно так, как когда-то мечтал. Обнять ангела после яркого оргазма, притянуть к себе, почувствовать жар его тела и твёрдость мышц. Услышать, что Азирафель любит его. — Я… — Кроули приподнимается на локтях, тяжело дыша, и отстраняет Азирафеля, чтобы заглянуть в потемневшие от возбуждения глаза.       — Ты прекрасен, — шепчет Азирафель и вновь приникает к нему в поцелуе. За все годы он ещё ни разу не целовал его столько, сколько за этот день.       Руки Кроули устало дрожат. Демон понимает, что готов провалиться в сон и змеёй обвиться вокруг Азирафеля, не выпуская больше никогда. Но сейчас он не может упустить свой шанс. Втайне продолжая опасаться, что ангел передумает, а его слова окажутся очередной ложью.       — Ангел, ты позволишь?..       — Всё что угодно, Кроули. — Азирафель едва отстраняется, давая свободу действий. — Всё, что захочешь.       От волнения у демона пересыхает во рту. Он облизывается и приподнимается на кровати. Его ещё потряхивает, но Кроули не обращает на это внимания, перекидывая через Азирафеля ногу и усаживаясь ему на бёдра. Ангел смотрит не просто с похотью и вожделением. Внутри, на самом дне пылает любовь, опаляющая кожу. Кроули обхватывает лицо Азирафеля и целует. Целует сам, осознавая, что ангел позволяет. Не перетягивает инициативу на себя, не обездвиживает, не мучает, не терзает. Лежит податливый и готовый сам подставиться под прикосновения. Хочется зашипеть в самые его губы, чувствуя, как нетерпеливо сжимаются ладони на бёдрах. Кроули стягивает с ангела белоснежное пальто, расстёгивает жилет, снимает рубашку. Раздевает так медленно, насколько это возможно, наслаждаясь тем, как оголяется бледная кожа.       Ангел тяжело дышит, прикрыв глаза, пока Кроули неторопливо оглаживает его обнажённое тело. Впервые сдерживается, лишь до боли впиваясь в демона пальцами. Но наконец протяжно стонет, когда Кроули мягко и влажно прикасается к шее губами, проводит языком по выступающей мышце и скользко спускается к ключицам. Внутри вспыхивает огонь, просыпается истинный демон, когда Кроули слышит этот стон.       — Ангел… — Кроули отстраняется от Азирафеля и нежно подталкивает, заставляя полностью опуститься на кровать. Ангел слушается, и Кроули жадной тенью нависает над ним. — Я так… — голос сбивается, он всё ещё не может прийти в себя после оргазма и согревающих сердце эмоций. — Так давно хотел…       В желании притянуть демона к себе и войти в него как можно скорее, взять сильнее, чтобы Кроули скулил под ним, Азирафель глубоко вдыхает, но терпит. В этот раз демону необходима свобода. Поэтому он лишь накрывает его дрожащую руку ладонью и мягко кладёт на свой возбуждённый член, натягивающий брюки.       — Я тоже хочу… — Ангел настойчиво сжимает ладонь. — Хочу тебя, мой хороший, такой сладкий, любимый демон…       От властного «мой» Кроули нервно щёлкает пальцами, избавляя их обоих от остатков одежды. Сползает вниз, склоняется над Азирафелем, тяжело сглатывает и осторожно облизывает его член. Но услышав судорожный стон сверху, смело заглатывает наполовину. Пытается брать так же глубоко, как когда-то это делал Азирафель, и каждый раз, когда берёт больше, чем нужно, на глаза наворачиваются слёзы, стекая по щекам. Но Кроули не останавливается, продолжает двигаться, кружа языком и слыша упоительные и сладкие звуки, стоящие усилий и дискомфорта. Чувствует, что снова возбуждается, и член болезненно встаёт, упираясь в сбившиеся простыни. Кроули ощутимо потирается им о колено Азирафеля. Тот тянет его за волосы, заставляя опуститься глубже, невольно самостоятельно задавая темп, и Кроули слушается, ведомый властной рукой. Ангел остаётся собой, но Кроули нравится. Он задушено стонет с членом за щекой, чувствуя, как с собственного стекает смазка. Азирафель понимает, что ни демон, ни он сам больше не могут терпеть, привстаёт, поднимает Кроули, к облегчению того освободив волосы, и обнимает за плечи. Мягко укладывает демона на постель, меняясь с ним местами, и нависает сверху.       — Азирафель, пожалуйста, не… — Кроули дёргается, и Азирафель хмурится. — Не поворачивай меня спиной…       Со вздохом ангел нежно целует его во взмокший лоб.       — Не буду, — обещает он, наколдовывая на кончиках пальцев смазку.       Смотреть, как жмурится демон, пока он проникает в него, как закусывает припухшие губы — высшее наслаждение, несравнимое ни с чем. Азирафель жадно вглядывается в каждую эмоцию, пробегающую по любимому лицу, пока двигает пальцами, намеренно избегая нужного для удовольствия места, и Кроули неосознанно сам извивается под ним, пытаясь попасть по нему. Ангел снова мучает, но Кроули всё равно. Его губы приоткрыты, глаза крепко зажмурены, и Азирафель приникает к нему во влажном поцелуе.       — Возьми меня, — шепчет Кроули ему в губы. — Возьми уже, ангел…       Азирафель ухмыляется и приподнимается над ним.       — Опять умоляешь? Я ведь дал тебе возможность делать всё, что ты хочешь.       — А ты опять мучаешь! — возмущается демон, но не чувствует той обиды, что окутывала раньше, когда Азирафель не давал ему пошевелиться. Лишь одно единственное и очень правильное желание. — Я хочу, чтобы ты взял меня!       — Я тоже этого хочу, — ласково отвечает Азирафель и встаёт, опираясь коленями о кровать. Возвышаясь над распятым демоном, мягко обхватывает его за бёдра и подтягивает к себе. Упирается в него твёрдым членом и разводит ноги в стороны. Всё пересыхает во рту, когда ангел видит Кроули перед собой такого открытого и доверчивого. Ангел входит в него одним плавным движением, и Кроули с шипением стонет, сминая пальцами простыни. Обхватывает демона за талию и насаживает на себя, не сдерживая удивлённый стон. Он ещё не брал Кроули под таким углом, и это оказалось приятней, чем когда-либо. Азирафель начинает двигаться сразу быстро и ровно, не давая демону привыкнуть к ощущениям, чувствуя лишь блаженство от того, насколько приятно тот обхватывает и сжимает его.       Прикрыв глаза, ангел громко стонет. Двигает бёдрами и дёргает Кроули за талию, от чего тот елозит спиной по простыням, скатывая их в клубок. Демон шипит от каждого толчка, потому что каждое движение Азирафеля приходится ровно в нужное место. Перед глазами вспыхивают искры, и Кроули уже не чувствует собственного тела, а лишь одно прошибающее насквозь и сдавливающее горло удовольствие.       Азирафель замечает его сжавшуюся челюсть, пальцы, вцепившиеся в простыни, и крепко зажмуренные глаза.       — Кроули? — обеспокоенно останавливается ангел. — Ты в порядке? Тебе больно?..       — Всё в порядке, — с трудом выдыхает демон. Раньше Азирафель мог трахать его до потери сознания, зная, что демон кончит и так. Теперь… слышать, что ангелу не всё равно и он заботится о нём, невыносимо приятно. — Мне очень хорошо. Продолжай. Не останавливайся…       Ангел с пониманием кивает и поудобней перехватывает бёдра Кроули, притягивая того ближе. Больше не сдерживает себя, толкаясь в демона быстро и сильно, глубоко, до самого основания, наслаждается громкими хриплыми стонами, на эмпатическом уровне ощущая, что Кроули испытывает блаженство. Тот ёрзает под ним, выгибает спину, иногда пытаясь отползти, но Азирафель не выпускает из рук, прижимая крепче. Податливость демона, его искренняя любовь приносят удовольствие, а от собственной отдачи на душе становится легче. Кроули прекрасен в том, как искренне отдаётся ему. Настолько, что хочется развоплотиться. Те же эмоции одолевают и Кроули. Демона трясёт от толчков ангела, от вездесущей, окружившей любви, которую Азирафель выпустил из себя, разбив все замки. Кроули едва находит в себе силы, чтобы протянуть руки и дотронуться до его живота, провести ладонью по груди. И тут же довольно жмурится от того, что прикасается к ангелу, пока тот безжалостно берёт его.       Слишком хорошо и приятно. Жарко и влажно, от чего простынь липнет к спине, а ладони мокнут, оставляя на коже ангела влажные следы. Но всё неважно, и Кроули растворяется в процессе. Вокруг остаются лишь влажные звуки и синхронные довольные стоны. Азирафель, как всегда, мастерски попадает по нужной точке, и Кроули перестаёт выдерживать его напор, потому что распирающее чувство поднимается обжигающей волной, охватывая целиком и выбивая из лёгких воздух. Скручивает живот и стягивает внутренности.       — Азирафель, пожалуйста… — умоляет Кроули.       — Что, дорогой? — Ангел наклоняется к нему, но не останавливается.       — Помоги мне… — Кроули всхлипывает, вспоминая о любимом ангельском увлечении — не давать ему кончить. — Дотронься до меня…       Азирафель моментально обхватывает его член ладонью. Оглаживает головку, собирая вязкую смазку, и проводит вниз, размазывая её. Кроули задушено стонет и кончает от одного лишь этого столь желанного прикосновения. Выгибается на постели, рвёт простынь когтями. По животу растекается влага, липкая ладонь ангела вновь обхватывает его бедро.       — Азирафель…       — Ты восхитителен, Кроули… — Ангел склоняется над ним, мягко стирает пальцами выступившие в уголках глаз слёзы, и не может скрыть восторга в голосе. Демон в его руках больше, чем восхитительный. Он божественный, и ни одни Небеса не стоят ничего рядом с ним. — Любимый…       Оргазм настигает от одного вида Кроули, раскинувшегося под ним. Обессиленного с разведёнными ногами, отдающегося без остатка. Кроули вздрагивает, чувствуя, как Азирафель кончает в него. Несмотря на то, как сильно его вымотал ангел, находятся силы, чтобы замереть в страхе, что сейчас иллюзия развеется. Азирафель просто дал ему очередной бессмысленный раз и теперь снова уйдёт, оставив одного. Но Азирафель мягко выходит из него и притягивает к себе, ласково обнимает и запускает пальцы в волосы, прижимая к своему влажному плечу.       — Ангел…       На глаза вновь наворачиваются слёзы, уже не такие приятные, как во время оргазма, а горькие, несущие в себе все обиды за то, что ангел уходил от него столько лет. Кроули прижимается к Азирафелю всем телом, обвивает руками и чувствует ответное тепло, когда сильные руки ложатся ему на спину. Азирафель впервые обнимал его так.       — Я рядом, Кроули. Я больше не уйду, — шепчет Азирафель, и Кроули шмыгает носом. — Больше не оставлю тебя одного.       Плечи демона дрожат, и в следующую секунду он не выдерживает и снова начинает плакать. Выплёскивая всё, что скопилось в душе за долгий срок. Избавляясь от боли, не зная, плачет ли от обиды за прошлое или счастья за настоящее. А может осознания несуществующего будущего. Азирафель не выпускает из объятий. Понимает, что является причиной истерики.       — Ангел-ангел… — шепчет Кроули сквозь всхлипы и стоны. — Я так люблю тебя…       — Я тоже люблю тебя, Кроули, — произносит Азирафель в надежде, что эти слова успокоят демона.       Кроули приходит в себя не скоро, выплакав годы страданий и боли, стараясь забыть всё плохое. Ангел не выпускает из объятий ни на секунду, вдыхая родной запах и пытаясь окружить демона той благодатью, что осталась в душе. Гладит Кроули по взмокшим волосам, по липким плечам, укрыв тёплым одеялом, шепчет на ухо нежные слова, и демон затихает в его руках, наконец поверив. Устав от боли.       Влажные от слёз золотые глаза встречаются с голубыми, искрящимися любовью и нежностью. Голос демона тих и неуверен, но слишком громко звучит в комнате.       — Спасибо, ангел… Теперь, когда настанет конец света, я умру, зная, что ты любишь меня. — И Кроули льнёт к груди Азирафеля, блаженно прикрывая глаза. Сердце бьётся ровно, а дыхание выравнивается и становится глубоким и спокойным. Ангел тяжело вздыхает, обхватывает его подбородок пальцами и поднимает голову демона, заставляя посмотреть на себя.       — Нет, Кроули, — произносит Азирафель таким ледяным тоном, что у демона на мгновение замирает сердце. Прижимает его к себе сильнее и нежно целует в мокрый затылок. — Конца света не будет. Я не позволю тебе умереть.