Шестерня Скурдж

***

       - Послушай, я обошёл почти все трактиры и харчевни в этом чёртовом городе, и хоть бы один завалящий забулдыга мне сказал, где его найти. Но я выведал, что ты знает где его искать!        - Позвольте, уважаемый, о ком вы меня спрашиваете, кто он, кого вы так страстно желаете найти? И что я получу за такую помощь?        - Я говорю о тикающем детективе, и я заплачу, можешь не волноваться. Вот, три фунта, твоя выручка за месяц. Теперь отвечай, где мне его найти, времени мало!        - Хех, вот про время вы верно подметили, уважаемый. Не будьте так уверены в моих доходах и не светите деньгами в порту, если жизнь дорога. А на ваш вопрос я отвечу так: под мостом, что у форта, стоит старый дом, трактир "У Харки", там вы найдёте своего детектива, у чёрного хода. Правда он не любит гостей в такое время, но это уже не моя забота. А теперь, вон из моего заведения.

***

      Вечерело. Тёмные тучи медленно пожирали алое закатное солнце, собирался дождь. Человек, тем временем, приближался к зданию бывшего порохового склада, что ютилось под каменным мостом. Невысокий дом из неотёсанного камня, похожий на смурного приземистого толстяка, смотрел на него маленькими вытянутыми оконцами, напоминающими те, что делали в замках прошлого, в которых был едва заметен тёплый свет.       Скурдж сидел в том углу стойки, до которого не доставал свет, скудно лившийся из окошек и от масляных ламп, подвешенных под потолком. Скурдж смотрел в кружку, наполненную алкоголем. Во всяком случае Харки уверял его в том, что это бренди, а сам он не мог это проверить. Он был механизмом, и очень сложным механизмом, полным различных частей, часть из которых не несли никакого смысла, как например эластичная трубка в горле, ведущая к резервуару объемом в один галлон. Зачем это? Ведь ни пить, ни есть, ни употреблять что либо ещё детективу не нужно, в этом резервуаре была только крышечка внизу живота для выпуска накоплений, и всё. Должно быть, мастер, что так искусно сделал его, хотел придать механизму без вкуса и обоняния хоть что-то человеческое. Сам Скурдж сидел в трактире и цедил алкоголь только для того, чтобы не выделяться слишком сильно. Привычка, которая появилась при обстоятельствах, неизвестных ему самому.       Он очнулся несколько лет назад, в куче ила на берегу устья Темзы. Был одет только в длинный плащ с глубоким капюшоном и не помнил ничего до пробуждения. Но знал, как двигаться, и знал город, в котором очнулся. Внутри глаза была надпись, предупреждающая, что до отключения осталось пять лет. Отключаться не хотелось. Позже Скурдж заметил, что если он не двигается, таймер идёт очень и очень медленно, и в итоге, спустя три года и шесть месяцев таймера он сидит здесь, в этом трактире, и ждёт следующее дело, надеясь, что оно приведёт его к крупице информации о нём самом.       На хлопнувшую дверь Скурдж не обернулся. Экономия - вот чему научился детектив за эти годы, чтобы отдалить подступь смерти, которая тикала часами внутри него самого. Громкие уверенные шаги, не свойственные этому месту, пронесли посетителя до стойки, где флегматичный боров Харки протирал грязной тряпкой не менее грязный стакан.       - Хозяин, я слышал, что в этом уважаемом заведении именно в это время можно встретить тикающего детектива, он сейчас здесь?