Mystrade for your mood.

            Сноска: можно сказать, что они уже встречаются. Первые шаги, всё ещё робкие и смущённые.        Где-то в самом скромном районе Лондона находилась небольшая квартирка, где всегда царил хаос, который так идеально вписывался в жизнь детектива-инспектора Скотланд-ярда. Нет, Грег не находится в плохом материальном положении. У него достаточно денег, чтобы купить себе место жительства получше. Может, поближе к центру города, где большие пробки, шумные улицы, многоэтажки и пыль. Но именно первая квартира Лестрейда, с которой он начинал свою самостоятельную жизнь, в которой радовался своему новому званию "констебль", в которой был его первый секс, а также полное отсутствие в ней жены, уже бывшей жены, осталась его убежищем. Может, навсегда, а может, до лучших времён.        Грегори не знает человека, который бы прижился в этой квартире, кроме себя. Массивная металлическая дверь, внутри закрывающаяся на цепь, уже немного заржавела за эти двадцать лет и больше не вызывает чувства защищённости. Запирается эта дверь на старый замок, который в настоящее время будет слишком уж легко взломать, будто хозяин квартиры просто пригласил кого-то в гости. Мол, конечно, вы можете зайти сюда без разрешения и забрать мои вещи, всё равно из дорогого тут только диван да холодильник. В коридоре всегда стоят кеды, которые Грегори давно уже не нужны, но выбрасывать жалко. Да и в принципе много обуви, о которую Лестрейд в пьяном состоянии спотыкается, нещадно матерясь сквозь зубы. Запотевшее зеркало на стене по правую руку, обязательно завешенное полотенцем. Чёрта с два инспектор хочет смотреть на небритую, заспанную рожу по утрам. С кухни пробивается тусклый солнечный свет. Это всегда выглядело как-то по-своему уютно. Возможно, даже искусные фотографы бы оценили такой пейзаж. Хотя пейзаж ли это? Грег не знал. Кухня всегда была и будет любимой комнатой детектива-инспектора. Вместо стульев, впритык к стеклянному столу, стоит — ободранный когда-то жившим здесь котом, — диван. Такой мягкий, но всё равно недостаточно хороший, чтобы после сна на нём, спина переставала болеть. Уже желтоватый холодильник, издающий какой-то гудящий шум всё ещё служил верностью и храбростью, при этом храня в себе лишь заплесневелую колбасу и немного сыра. Лестрейд помнит, как когда-то на этот самый холодильник залез его лучший друг, чуть ли не разбив вазу с завязшими цветами, задев её ногой пока карабкался. Помнит, как смешно тот упал, и как будучи пьяным в хламину поехал в больницу, ибо, видимо, сломал что-то. Обугленная плита из-за корявых рук Грега, капающий кран и грязная посуда в раковине.        И на фоне этого всего, на подоконнике перед огромным окном сидит Грегори. С рубашкой нараспашку, измученной, но такой искренней улыбкой на лице и сияющими от красоты заката глазами. Майкрофт заходит тихо, без стука, не спрашивая разрешения. Не рискуя разуться, он проходит на кухню, слегка постукивая зонтом-тростью. Уже месяц у Холмса в планах поговорить с Грегом про переезд, но каждый раз как он заходит в эту квартирку на окраине Лондона, все мысли вылетают из головы. Британское Правительство проходит на кухню, находит взглядом Лестрейда и бесшумно подходит ближе. — Люблю наблюдать закат сидя на подоконнике, — начал Грег слегка хриплым голосом, и после небольшой паузы продолжил — Я тут жил, сколько себя помню. Красивое место, хотя у многих другое мнение.        Грегори поворачивает голову в сторону Майкрофта и тянется обнять.              Возможно, в этой квартире не так уж и плохо, думает Холмс, и переезд можно отложить.