Путь убийцы

      Расчистка пещеры оказалась задачей посложнее, чем Эйла могла себе представить. Помимо толпы скелетов и зомби, которые одним своим гниющим видом наводили ужас даже на опытного убийцу, в самой пещере, по дороге к логову повстречалось еще много препятствий. Мысленно проклиная Акару за ее дар убеждения и себя за то, что согласилась на подобную авантюру, девушка убила последнего иглокрыса недалеко от лагеря, выдернула из его спины когти, вытерла их об траву и продолжила путь.       Легкая броня — не самое удачное решение для таких приключений: пришлось напрячься, чтобы не попасть под удар игл, которые рассекали кожу словно острые лезвия и глубоко впивались в плоть, если достигали цели. Спасала только выдрессированная ловкость ассасина и способность затаиться прежде, чем враг тебя заметит первым. На отдых не хватало времени, Эйла спешила добраться до логова прежде, чем наступит ночь: Акара предупредила о том, что после заката победить тварей будет гораздо сложнее.       У самой пещеры иглокрыс смог ранить девушку прежде, чем наступил на магическую ловушку. На какое-то время это заметно замедлило движения Эйлы. Задача стала немного сложнее, и девушка задумалась о том, следует ли соваться в пещеру прямо сейчас: до захода солнца оставалось не так много времени. Стерев выступившую испарину со лба, она достала пузырек с лечебным зельем, припасенный на особый случай, и вылила половину на рану, а после решительно скользнула в темноту и сырость давно заброшенной живыми существами пещеры.       Сложнее всего оказалось справиться с собственным необъяснимым страхом и мелкой дрожью в руках. Контролировать себя и свои действия в такой пугающей ситуации удалось не сразу. Потребовалось больше сосредоточенности и концентрации, чем в обычном бою: рана все еще неприятно саднила и отвлекала, приходилось всматриваться в темноту и идти очень тихо, чтобы не привлечь внимание. Смрад от трупов недавно погибших воинов, отправившихся сюда по той же причине, что и Эйла, и убитых ими чертей заставлял глаза слезиться и на какое-то время дезориентировал. Чем глубже ассасин уходила в пещеру, тем сильнее становился едкий запах.       И это оказалось на руку шаманам, прятавшимся в пещере. Девушка услышала звон их посохов слишком поздно и не успела увернуться от огненного шара. Броня спасла только отчасти, но ткань брюк и кожу на руках и ногах слегка опалило. Эйла едва сдержалась, чтобы не зашипеть от боли, и чуть не выронила из рук когти, но пути назад уже не было — и она с еще большей прытью ринулась в бой с тварями.

***

      В лагере, несмотря на глубокую ночь, Эйлу встретили испуганные и вопросительные взгляды. Кожу безумно жгло, она вся была в чужой крови, от этой вони жители лагеря опасливо сторонились ее, а лучницы держали оружие наготове. Даже Чарси, вечно занятая ковкой мечей и стрел для разведчиц лагеря, отвлеклась от своей работы и издалека наблюдала за гостьей, вернувшейся из пещеры. На удивление, живой.       — Кашия, как думаешь, теперь она достойный воин? — вкрадчиво спросил Варрив, глядя на рыжеволосую женщину, также наблюдавшую за Эйлой.       В ответ она нахмурила брови и отвернулась к костру, фыркнув:       — Я отправлю своих бродяг узнать, действительно ли она расчистила логово. И только тогда я смогу дать тебе ответ, караванщик.       От холодного взгляда наемницы Варрив заметно вздрогнул и прошел ближе ко входу в лагерь, чтобы позже, после разговора Эйлы со жрицей, спросить, как она.       Акара встретила ассасина не так холодно, как в первый раз, и даже поделилась несколькими пузырьками с зельями, которые у нее были.       — Я помогу тебе вылечить раны, но тебе стоит умыться для начала, — женщина мягко улыбнулась и пошла с ведром к колодцу, жестом попросив Эйлу остаться рядом с ее шатром.       Девушка устало опустилась на землю и стала снимать с себя поврежденную броню, надеясь подлатать ее позже, когда отдохнет. Мышцы ужасно ныли после жестокой бойни с демонами и долгой дороги обратно. Акара советовала пользоваться порталами, которые гостья смогла открыть по дороге к пещере, но на обратном пути Эйла просто не замечала их и бежала в безопасное место.       — Могу с уверенностью сказать, что ты обрела мое доверие, — сказала жрица, оставив ведро воды и чистую тряпку перед девушкой. — И, возможно, возродила мою веру в людей.       Слова Акары заставили ассасина поднять на нее взгляд с немым вопросом. Неужели она смогла сделать настолько стоящую вещь?       — Вряд ли другие люди такие же. Они трусы, – внутри взыграла дерзость. Эйла отправилась в логово одна и смогла сделать то, что не могли их воины и именитые воительницы.       — Не спеши делать выводы. Кашия бережет свой отряд для более важных целей. Тебя, к слову, искала наш кузнец. Как только отдохнешь, поищи ее в северной части лагеря.       Акара на время оставила девушку в покое, дав ей время очистить себя и одежду от грязи и запекшейся крови. Позже жрица избавила ее от болезненных ощущений от ран, и ассасин прошла к костру, чтобы согреться и передохнуть еще немного, хотя совсем рядом был слышен твердый голос Кашии, с которой Эйла все еще не хотела вести беседы. В голове постоянно всплывали неприятные воспоминания о мерзости, роившейся в логове, но от них неожиданно отвлек присевший рядом Варрив.       — То, что тебя не убивает, делает сильнее. Так ведь говорят, да? — улыбчиво произнес мужчина. — Слышал, ты справилась с тварями, которые угрожали лагерю. Ты молодец, я в тебе ошибался.       Эйла молча смотрела на языки пламени, игравшие в темноте, а затем едва заметно улыбнулась.       — Спасибо. Здесь многие обеспокоены чем-то. Не только той пещерой, — она нахмурилась, обняв колени для удобства. Да и так теплее. — Я видела, что творится за пределами лагеря. И… я видела кое-что еще.       — Да, в пустоши полно тварей развелось…       — Таких же, как и в пещере. Не думаю, что это единственное место, где водятся демоны. Правда, после очистки логова их стало вдвое меньше, — девушка пожала плечами и резко встала.       Варрив растерянно поднялся следом.       — Погоди, а что ты еще видела?       Но гостья только махнула рукой и направилась к Чарси — тому самому кузнецу, который, как выяснилось, предложил в качестве благодарности подлатать ее броню.