Итальянец и Медведь

Тарвер немного нервно стучал пальцами по столу, смотря на закрытую дверь. В телефоне слышались равномерные гудки — абонент явно не спешил взять трубку и это раздражало. Лишь только с третьим набором номера чудо свершилось: — Если только кто-то не умер, то я занят, — голос Ануара звучал глухо, но наемник не обратил на это никакого внимания. Его мысли сейчас были заняты объектом, что заперся в комнате и отказывался открывать дверь. Как маленький ребенок, ей богу. И Тар уже готов был ее выбить к чертям, но интуиция ему тонко подсказывала, что это не лучший способ и стоило кое-что уточнить у брата одного идиота. — Витторио заболел. У него высокая температура держится практически целый день, — с другой стороны послышался тяжелый вздох. Судя по всему, Ануар и правда знал чуть больше. — Лучше бы и правда кто-то умер… скоро буду, пока просто приглядывай за ним и ничего не делай… — Я предлагал вызвать врача и в итоге мены выгнали из комнаты, — Тарвер не знал, как на это реагировать. Он впервые столкнулся с больным итальянцем и не ожидал, что тот окажет такой сильный отпор. Он и дверь то запер со словами «врач окажется тут только через мой труп» и рычал не хуже рассерженной кошки. Ануар какое-то время помолчал, явно пытаясь подобрать слова, однако в итоге бросил короткое: — Жди, — и повесил трубку. Настала очередь Тарвера вздыхать. Он встал со своего места, постучав в дверь и прислушиваясь к тому, что там происходит. Витторио шумно дышал, но главное, что вообще дышал. — Я позвал Ануара, он сказал, что скоро будет, — тишина была ему ответом. Ануар и правда постарался приехать как можно быстрее. Он пришел с пакетом, в котором явно было видно лекарства и уверенным шагом направился к двери, за которой спрятался затворник. Он решил, что сначала надо оказать первую помощь пострадавшим и лишь потом говорить. В целом Тарвер был с ним согласен. — Открывай, я купил все, что ты обычно используешь, — за дверью послышался какой-то шум и через какое-то время итальянец все же соизволил раскрыть дверь. Выглядел он не лучшим образом, чувствовал себя соответственно. Он отобрал у Ануара пакет, принявшись его придирчиво изучать. Каждая пачка была придирчиво изучена. Казалось, что он пытался рассмотреть каждый миллиметр, чтоб не дай бог какой изъян. Одну пачку он так забраковал — часть упаковки была надорвана и явно это ему не понравилось. Брат ничего не говорил, кажется, данную картину он видит не в первой, а вот Тарвер не понимал, что происходит. Он лишь наблюдал за итальянцем: как тот раскрыл упаковку, потом принялся растворять какой-то порошок в растворе. Когда же в его руках оказался шприц, наемник невольно почувствовал себя неуютно. Он повернулся к Ануару, встретившись с ним взглядом. Тот одними губами прошептал «потом объясню» и снова посмотрел на Витторио. Тот уже успел развести лекарство, снова встал и пошел слегка шатающейся походкой к зеркалу. Там развернулся таким образом, чтобы видеть свою филейную часть и опытным жестом медика сделал себе укол. Потом точно так же молча развернулся, вернулся на кровать и рухнул на нее, с шумом вздохнув. — Если что, мы в зале, — Ануар взял Тарвера за руку, практически насильно вытащив из комнаты. Витто так и не проронил ни звука. — И что это было? — Ануар устало потер виски, сев в кресло. Он бросил короткий взгляд в сторону комнаты, потом посмотрел снова на наемника. Тот явно требовал хоть каких-нибудь объяснений. — Ты же знаешь, что Витторио в относительном детстве сильно заболел? — Тарвер кивнул, невольно напрягаясь. Данная тема все еще была покрыта мраком, и он не был до конца уверен в том, что хочет все же узнать, что тогда произошло в прошлом. Ануар же тоже не выглядел тем, кто хотел бы об этом рассказать. — Я сам тогда был мелким, к тому же учился за границей, так что большую часть ситуации знаю лишь со слов свидетелей… я до сих пор не знаю, что именно заставила отца так поступить и, скорее всего, никогда не узнаю. Тогда Витторио и правда заболел. Грипп с осложнением, в целом ничего опасного для жизни то и не было, но его положили в больницу… — Ануар стал говорить чуть тише, снова скосив взгляд на полузакрытую дверь. Тарвер испытал странное желание его остановить, но все же сдержался, лишь подойдя по ближе. — Слышал такую фразу — все есть яд и все есть мед, важна лишь только доза? Так вот дозу лекарств перешла допустимое значение. Вместо лечения они начали его калечить. Вызывать привыкание. Разрушать организм. По сути отец сделал из него подобие наркомана — без лекарства уже было плохо, — Ануар прикрыл глаза, чувствуя на себе тяжелый взгляд Тарвера. Невольно он поймал себя на мысли, что готов был начать оправдываться перед наемником, что он не знал и не мог вмешаться, однако глубоко внутри он так же считал себя виноватым. — О случившимся узнал дон и забрал Витторио из больницы. Отвез куда-то за границу, где тот прошел курс реабилитации и вернулся. Отец сделал вид, чтобы не в курсе, что это все врачи, а он тут не причем и, отчасти, ему поверили, так как причины для калеченая собственного сына так и не было найдено. Только полностью восстановится не удалось, да и веру в нашу медицину тем более. Я вообще был удивлен, что он в России то спокойно полежал, особенно после явления отца. Однако видимо это опасение распространяется только на наших врачей, — Ануар посмотрел в глаза Тарверу, пытаясь понять, о чем тот думает. Наемник же начал понимать некоторые вещи. Например, почему итальянец так остро реагировал о любых разговорах об наркотических веществах и был категорически их против. Может это не одно и тоже, но все же отпечаток остался. — Спасибо, что рассказал. — Он и сам бы это сделал, когда пришло время. Но думаю, так проще. Просто в следующий раз я заранее скажу тебе, какие лекарства нужны. И упаковка должна быть идеальной, иначе он начнет подозревать, что туда что-то подложили. Он становится еще более невыносимым, когда у него температура. Только ничего уж тут не поделаешь, — Ануар не весело усмехнулся. Через какое-то время они проверили спящего Витто. Тот выглядел слегка получше, однако хрипы все еще оставались.