Что-то, что ты обрела

Перед глазами само по себе появляется лицо Энуриен. Безумно красивая инопланетянка со светящимися щупальцами вместо волос. Как только ты встретилась с нею взглядом на научном конгрессе, ты поняла, что пропала. О своей ксенофилии ты знала давно и даже рассказала родителям. Но ещё никто из представителей других рас не будил в тебе такого яркого желания прикоснуться. Провести руками по щеке, чтобы понять, какая на ощупь её кожа. Огладить ключицы, на которые у тебя вот-вот закапает слюна, и приходится ежесекундно напоминать себе, что ты на важной встрече, и пытаться пялиться не настолько назойливо. После той конференции традиционно был шведский стол, предлагающий полакомиться разными вкусностями присутствующих народов, но тебе кусок в горло лез куда менее охотно, чем обычно. Ты всё равно нарезала вокруг длинного стола пару кругов, но еду поглощала, не глядя и не особенно чувствуя вкус. А глаза не отрывались от Энуриен, которая разговаривала то с одним, то с другим представителем. Они так и вились вокруг неё. Не только потому, что она действительно была очень красива, но ещё и определённо умна, судя по её заумной теме выступления. Ты сдалась на пятом предложении и больше не пыталась в него вникнуть, просто смотрела, как двигаются бледные губы. И осознавала, что выглядишь законченной маньячкой. Но что-либо поделать с собой не могла. Конференция закончится через 2 дня, и больше ты эту инопланетянку не увидишь. Поэтому, пока есть возможность, нужно впитать её образ как можно сильнее. Ты уже полчаса мысленно ходишь вокруг идеи поговорить с ней, но, во-первых, сложно подгадать момент, когда рядом никого не будет, а во-вторых, ты всё ещё не можешь решить, стоит ли пытаться. А вдруг она тебя отошьёт? Хотя почему вдруг, наверняка так и будет. В то же время ты знаешь, что если не попытаешь удачу сейчас, больше возможности может не представиться, и потом ты будешь жалеть о том, что даже не попробовала. Между двумя крайностями ты и зависаешь. А потом она сама к тебе подходит. Как-то сам собой завязывается непринуждённый разговор. И ты так счастлива быть собой в эти минуты. Возносишь хвалу своему вечно всем недовольному начальнику, который запихнул тебя на научную конференцию, посвящённую типам почвы на Общих планетах вопреки твоей воле. Конечно, он сделал это только для того, чтобы не появляться на скучном собрании самому, но как знать, может, сама Вселенная действовала его руками? Вы перемещаетесь на балкон и любуетесь звёздами, которые необычно близки к этой планете. Ты бормочешь ей на ухо, что никогда таких не встречала. Энуриен улыбается, и ты видишь нотки снисхождения, но в тот момент тебе плевать. То, что прекрасная инопланетянка, которая почему-то до сих пор с тобой разговаривает, старше тебя на добрую сотню лет, перестало смущать два бокала шампанского назад. Какая разница, кажешься ли ты ей ребёнком, если она всё ещё здесь? И даже позволяет дотронуться до своих оказавшихся весьма чувствительными волос. Энуриен издаёт удивительно милые звуки, и ты влипаешь ещё сильнее, хотя до этого казалось – куда ж дальше. Твои руки в её волосах, на шее и талии, губы попадают в такой нужный плен чужого горячего рта. Колонны на балконе служат замечательным укрытием от посторонних любопытных взглядов, и в этом тесном закутке тебе кажется, что вы остались одни на планете. Наверное, это помогает тебе преодолеть остатки смущения, не уничтоженные алкоголем и эндорфинами. Потому что ты не стесняешься прижать Энуриен к стене, завести её руки над головой и удерживать там, наслаждаясь ощущением власти над девушкой, которая будит в тебе всё новые и новые желания. Раса Энуриен на самом деле куда сильнее людей, и вы обе об этом знаете. И понимание, что Энуриен добровольно подчиняется, заводит ещё сильнее. Ты чувствуешь себя живой до предела, как натянутая струна. Собой настолько, будто больше нет ни одного существа в мире, которому ты что-то должна. Словно ты песня, которую спели без единой фальшивой ноты. Тебе даже не хорошо, это чувство гораздо более объёмное и полное. У тебя не находится слов, в которые его можно облечь. И ты дышишь полной грудью, стремясь прожить момент полностью. И, конечно, продолжаешь целовать Энуриен. Вряд ли конец света заставил бы тебя сейчас оторваться от неё. Это были самые наполненные эйфорией два дня в твоей жизни. Но они закончились. И ты вернулась на опостылевшую работу, на планету, что аж в пятидесяти световых годах от планеты, где живёт и работает Энуриен. На прощанье она погладила тебя по щеке и сказала, что ты обязательно ещё встретишь тех, к кому привяжешься так же сильно, как к ней. Но это неправда. Ты и представить себе не могла, что кто-то другой затмит её образ в твоей голове. И сейчас не можешь. После возвращения ты потеряла аппетит, мучилась от бессонницы, стала рассеянной и апатичной. Босс стал орать на тебя в три раза чаще, но, видя полное отсутствие реакции, в конце концов, перевёл тебя в архив, где ты могла целыми днями лежать на кушетке и смотреть в потолок, думая, что сейчас делает Энуриен. Удивительно, что не уволил. Тогда ты подала заявление сама. Спустя четыре месяца после конференции ты смирилась, что так просто чувства к Энуриен не пройдут и нужно что-то делать. На работе и родной планете тебя ничего не держало. А вот к инопланетянке тянуло со страшной силой, выворачивающей кости, если ты сопротивлялась. И ты устремилась туда, куда так хотелось. Немало времени ушло на улаживание всех формальностей при получении разрешения на временное проживание на планете Энуриен, ещё больше на попытки найти там девушку. Но ты всё преодолела. И уже стоя на пороге дома, ты опять погрузилась в сомнения. Правильно ли вот так сваливаться ей на голову? То, что она ответила на твои неуклюжие короткие ухаживания, ещё не говорит о том, что Энуриен прониклась какими-то глубокими чувствами. Может, для неё это было просто приключение на конференции. Всё-таки её прощанием было не "Очень трудно с тобой расставаться", а "Ты обязательно встретишь кого-то ещё". Возможно, она была даже рада, что конгресс кончился, и всё возвращается на круги своя. Кому вообще из инопланетян нужна человеческая самка под боком в долгосрочной перспективе? Не то, чтобы ты не задавала себе этих вопросов раньше. Просто они не помогали. Несмотря на осознание того, что тебе Энуриен явно была нужна больше, чем ты ей, ты была не в силах перестать вспоминать и мечтать. Но у неё под дверью тебя охватила робость. Несколько часов ты переминалась с ноги на ногу, не решаясь ни постучать, ни уйти. Ступор достиг апогея. И тогда дверь открылась сама. На пороге стоял инопланетянин из рода единорогов. Он молча тебя рассматривал и, кажется, не планировал начинать разговор. Спустя несколько неловких минут тишины ты робко поинтересовалась, здесь ли живёт Энуриен. Единорог поднял бровь и сказал, что его жена действительно здесь живёт. Ты окаменела. Почему-то наличия семьи у инопланетянки ты даже предположить не могла. Как же так. Неужели Энуриен изменяла своему мужу? И, получается, она вовсе не так хороша, как рисовало твоё воображение. Если подумать, что ты вообще о ней знаешь, кроме того, что она офигительно целуется, её кожа шелковистая на ощупь, и она не против поддержать твои специфические сексуальные фетиши. Единорог обречённо вздохнул и пригласил тебя в дом. Ты недоумённо похлопала глазами и зашла, в процессе понимая, что здравым решением было бы уйти после первой фразы гостеприимного инопланетянина. Но на попятную идти было поздно. Единорог сделал тебе восхитительно вкусный чай и спросил, откуда ты и чем занималась до этого. Он не спрашивал, откуда ты знаешь Энуриен и зачем пришла. Наверное, это было очевидно. Видимо, по твоим глазам он прочёл мысли о том, что, возможно, ты не первая любовница, что заявляется на порог, раз он так спокойно реагирует. Деликатно рассказал о формате их брака, развеяв твои подозрения. Нет, до тебя никто не приходил. И он смеет надеяться, что достаточно хорошо знает женщину, на которой женился, чтобы не допускать и мысли о связях, о которых он бы не знал. Ты робко поинтересовалась, что ему известно о тебе. И выяснилось, что ты была не единственной, кому последние четыре месяца дались нелегко. По словам единорога Энуриен вернулась с конференции потухшая – буквально, кончики её волос-щупалец стали серыми и малоподвижными, что говорило о серьёзной депрессии. Нет, на работоспособности это не сказалось. Энуриен была слишком ответственной, чтобы её личные переживания повредили делу (на этом моменте ты почувствовала стыд, но долго он с тобой не задержался). Она не скрывала от мужа ничего – рассказала всё в подробностях. Поделилась, что умудрилась влюбиться в едва знакомую человеческую девчонку. В её-то возрасте. Энуриен была уверена, что ты последуешь её предсказанию и переключишься на кого-нибудь ещё. В конце концов, молодости свойственна некоторая ветреность и ничего зазорного инопланетянка в том не видела. Но собственные чувства продолжали мешать ей радоваться настоящему. Спустя месяц Энуриен стала спокойнее, её влюблённость ушла вглубь, но никуда не делась. Единорог поддерживал её как мог, ведь они всё ещё любили друг друга, и то, что Энуриен одновременно полюбила кого-то ещё, не вредило их отношениям. Это тебя поразило. Конечно, до твоей родной планеты долетали слухи о том, что инопланетяне гораздо чаще отдают предпочтение полиамории и открытым отношениям, нежели моногамии, но это всё ещё было для тебя чем-то из разряда фантастики. Ты родилась на той человеческой планете, где придерживались консервативных взглядов – не приветствовалось практически ничего, кроме древних традиционных отношений мужчина-женщина и никого кроме. А закончил единорог предложением попробовать жить с ними.Энуриен наверняка будет в восторге, ведь она уже настроилась носить эти чувства в себе годами, без возможности выплеснуть их в мир, надеясь, что когда-нибудь отпустит. А тут она придёт с работы и наверняка сначала решит, что опять спит. Потому что не поверит, что ты взяла и нашла её, плюнув на сложности и сомнения. Сам он тоже будет совершенно не против, ведь если счастлива Энуриен, счастлив и он. К тому же, ему не помешает помощь по дому и саду, которые слишком велики для него одного. "Вы правда не против?" – неверяще переспросила ты. "Ааарон. Можно на ты" – инопланетянин тепло улыбнулся, - "Я буду счастлив, если ты согласишься". Конечно, чтобы всё было правильно, они дождались Энуриен. Такие вещи не должны были решаться без неё. Инопланетянка повела себя ровно так, как предсказывал Ааарон. А когда всё-таки поверила, что бодрствует, обняла тебя ещё раз, поцеловала тебя и Ааарона и завопила, что, конечно же, она только за, если ты останешься. Твой ответ был очевиден. И так ты стала частью семьи Волштейн. Невероятно тёплой, дающей тебе полное принятие и огромное количество поддержки, в которых ты нуждалась всю жизнь. Из воспоминаний тебя вырывает лёгкий полуукус в плечо. - О чём задумалась, солнце? - О тебе – счастливо улыбаешься, зарываясь лицом в волосы Энуриен, вот уже год как и твоей жены. Боже, как ты обожаешь земляничный запах, которым она пахнет, - О том, как всё начиналось. - О да, начиналось всё весьма стремительно – усмехается самая прекрасная из живущих на свете женщина. - Я не жалею ни об одной минуте с того момента, как наши жизненные линии пересеклись – честно признаёшься, глядя в зелень глаз, полностью заливающую радужку. - Даже о тех, когда мы ссорились? - Все они привели меня в это утро, и оно замечательное. Так что да, о них я тоже не жалею. - Не устаю поражаться твоему отношению к жизни. И мне это нравится – Энуриен целует тебя так тягуче медленно, как умеет только она. Ну, может, ещё Ааарон. И то, он признался, что это умение перенял от жены. - Красавицы мои, я знаю, что вам нужно время на двоих, но если завтрак будет ждать ещё дольше, то есть вам будет нечего – весело заявляет над головами единорог, - Мне же нужно чем-то заняться, пока вы поглощены друг другом и забываете о моём существовании. - Вы только посмотрите на этого обиженного котика – ты откидываешься на подушке и смотришь на того, кто год назад также стал твоим мужем, - А когда звал меня жить с вами, говорил, что ревность для тебя незнакомое чувство и одиноко тебе не будет. - В свою защиту скажу, что жалуюсь на недостаток внимания я редко и не особенно всерьёз – Ааарон наклоняется к тебе. - Так уж и быть, подарим тебе частичку нашей любви – ты притягиваешь его за шею и вы выпадаете из реальности на какое-то время, потому что так вышло, что этот милый инопланетянин тоже занял серьёзное место в твоём сердце. Невозможно было не влюбится в него, такого спокойного и приветливого. Такого заботливого и абсолютно не конфликтного. В такого, какой он есть. Когда вы отрываетесь друг от друга, единорог потирает затёкшую шею и оглядывается в поисках второй жены, которой в комнате уже нет. Единорог ещё раз коротко прикладывается к твоим губам и настоятельно просит выбраться из кровати и спуститься к столу немедля, прежде чем уйти в сторону ванной, куда ускользнула Энуриен. Ты обнимаешь подушку, и тебе хочется рассказать всем и каждому, что нужно прислушиваться к своим желаниям, даже если они кажутся другим или тебе самой странными, невыполнимыми или неправильными. И действовать. Даже если страшно. Тебе даже не хочется представлять, как бы сложилась твоя жизнь, если бы ты не осмелилась поцеловать Энуриен на том балконе. Или если бы не бросила всё и не отправилась к ней. Два решения сделать, раз хочется, перевернули всё вверх тормашками, и выяснилось, что твоя идеальная жизнь находится именно в этом положении.