- А может не надо? - Надо, Федя, надо!

…Позитивная нота сегодняшнего дня закончилась тем, что у выхода из школы меня поджидал Ромка. Чувствую, будут разборки. Причём крупные. Я мысленно дала себе оплеуху, чтобы не распускать нюни, дала хорошего пинка Роману, чтобы не смел со мной расслабляться, и пошла на встречу со своим парнем. Тот стоял и невозмутимо смотрел на меня, хотя зубы у него скрипели. - Чего ты так долго? – пробасил он, закидывая мой чёрный рюкзак к себе на плечо. – Я уже заколебался тебя ждать. - Я тебе, ушастому, говорила, - не уступила я в нападении, - что сегодня задержусь – староста как-никак. - Старостами должны быть ботаны, - нашёлся Рома, усаживаясь на байк. Мотоцикл хоть и был весь в грязи, но внушал уважение и даже какой-то животный страх. Я уселась сзади и вцепилась в парня, молясь, чтобы меня не сбросило на первой же кочке. - Это ещё почему? – поинтересовалась я с грубыми нотками в голосе. С Ромой по-другому разговаривать нельзя, даже не понимаю, как я согласилась с ним встречаться. Но мне не ответили. Вместо этого в ушах пронёсся ветер, школа быстро пропала из виду, зато впереди была неизвестность. Ну, почему же неизвестность? Опять к его компашке покатит. Такое ощущение, что я у него только на побегушках. Это злило, но что мне оставалось делать? Когда мы уже подъезжали к району, у меня запищал телефон. Вот блин, маман звонит. И что ей ответить? Что меня похитили немытые грубые рокеры? Так она весь город на уши поставит. Нужно домой, иначе будет только хуже. - Останови, - прокричала я на ухо Роме, закидывая телефон в сумку. Отвечать сейчас всё равно не имеет смысла, так как на такой скорости я и сама навернусь, и телефон угрохаю. А он достался мне титаническими усилиями – целое лето корячилась официанткой в придорожном кафе! На моё счастье парень просьбу выполнил. Я слезла с мотоцикла и вновь потянулась к телефону. Но тот жалобно сообщил, что зарядка кончилась. Я матюкнулась. - Ром, ты как хочешь, а я домой, - сказала я одну простую истину, уже прикидывая маршрут. Да, далеко завёз, упырь. Придётся через метро. - Делай что хочешь, детка, но домой ты не пойдёшь, - сказал он, осклабившись. Кажется, только теперь я понимаю мамино: «Не ровня он тебе». Во-первых, зубы у меня белые и ровные, во-вторых, этот зловонный запах перегара и… пива?! - Ты пил?! – взревела я. – Сколько раз можно было повторять, что за рулём ни капли алкоголя! - Хватит орать, женщина! – прикрикнул он на меня. Теперь отчётливо поняла, что нам пора расстаться. Он не то, чтобы мне не ровня… он вообще даже не впуклость, что там выпуклость! - Всё, мне это надоело! – топнула я ногой и проигнорировала ноющую боль в пятке. Настроение портилось быстро, словно песок сквозь пальцы убегал. – Нам нужно расстаться! - И кого же ты себе найдёшь? – выбрал Рома неверную тактику. Найти парня проблематично в наше время, но возможно. И мне, смелой и дерзкой, не представляет это труда. - Парня, представь себе, - загробным голосом сказала я, делая большие глаза. – Что, не ожидал? – съязвила я. Рома рявкнул: - Не найдёшь! - Найду! - Тряпку какую-нибудь. И только, - противно хохотнул он. Блин, как я раньше с ним целовалась? Захотелось помыть рот мылом. - А даже если и тряпку, то воспитаю настоящим мужиком! – сказала я, плюнула, развернулась в сторону метро и пошла размашистым шагом по улице. Ненавижу. - О-да, и будет у тебя настоящий ручной мужик! – послышалось гоготание в спину. Я развернулась и показала ему средний палец. Козёл. Как он мне надоел. Я долетела до станции метро и стала искать мелочь. Вот незадача – мелочи нет. И выгляжу я так, словно гота с рокершей скрестили. На жалость работников метро рассчитывать и не приходится. Я горько вздохнула: придётся пешком пилить до дома. Тёмные дворы, кошки истошно орут, словно с них кожу сдирают, какие-то ублюдки распивают пиво и распевают матерные частушки… и детский плач. Я прям так и остановилась, прислушиваясь. Точно, не показалось. Я заглянула за угол и увидела всхлипывающего ребёнка, который, сгорбившись, рыдал. Мне стало его жалко. - Эй, ты потерялся? – спросила я, подойдя к нему. А этот малыш, подняв зарёванное лицо, уставился на меня в нескрываемом удивлении. Только сейчас я увидела, что это никакой не ребёнок, а взрослый парень – примерно моего возраста. В темноте было сложно что-либо разглядеть, но я отчётливо увидела лёгкий пушок на подбородке и милые тёмные кудряшки на голове. Видимо, он тоже меня разглядел, так как заорали мы с ним вместе: я от неожиданности, он – от испуга.