- А может не надо? - Надо, Федя, надо!

У психолога было как… у психолога. Строгая обстановка, тёмные тона мебели и стен, множество книг и одна старая кляча… уй, то есть женщина-психолог. Она сидела напротив нас в дорогих очках с золотой оправой, дорогущем фирменном костюме цвета кофе и с папкой в руках. Её каштановые волосы уже тронула седина. - Извините, моя мама записывала меня на приём. Моя фамилия Кокнева, - сказала я обычным будничным голосом. Женщина кивнула. - Да, но Ваша мать говорила, что вы будете одна. А это кто? – спросила психолог, кивая на Федю. - О, это отдельная история! – потёрла я руки в предвкушении. – Вы себе не представляете. Я тут однажды – совершенно случайно! – познакомилась вот с… ним, - мотнула я головой. – Он милый, скромный, дружелюбный, но такой стеснительный! Он слово скажет и трясётся, будто боится, что его будут бить. – Да, и с чего это он так решил? – Он постоянно заикается, не может нормально сказать своё мнение. А вот совсем недавно он решил измениться, и я ему хочу помочь. - Это понятно, - кивнула женщина. – Но почему вы привели его ко мне? - А разве не понятно? – поинтересовалась. – Вообще, он сам сказал: «Куда ты, туда и я». – Кажется, мне не поверили. Ну, да. Такая недвусмысленная ситуация получилась. – Фёдор очень хороший парень, только с комплексами по самую крышу, - неудачно пошутила я. – С ним нужно поговорить, понять, вытянуть из скорлупы его самого. Он будто ото всех закрылся. Нужно сказать ему, что он имеет право говорить, выражаться. Иначе он всю жизнь таким ботаником и останется. - Я Вас поняла, - кивнула женщина. А потом полезла в один из ящиков рабочего стола. Надеюсь, там у неё не гранатомёт. Вскоре в руки мне вложили какой-то галстук и обычные большие наушники. Наподобие лежат у меня дома, только эти без шнура. Я вопросительно посмотрела на женщину. - Завяжите глаза и наденьте наушники, после чего отвернитесь, - посоветовала она. Потом пояснила: - Я скажу Фёдору, что Вы ничего не видите и не слышите. И он сможет сказать мне как врачу намного больше. - Но я буду слышать? – приподняла я проколотую бровь. Наушники-то были липа. - Конечно, будете, - подтвердила мои догадки доктор. – Не в первый раз у меня такие клиенты, уж поверьте. Верю. Я намотала тряпку (нет, это не галстук, но очень похоже) на глаза, надела наушники, откинулась в кресле и отвернула голову к стене, чтобы не смущать Фёдора. Минут через десять он пришёл в себя. Попытался выбраться, однако кокон никто снимать не спешил. Они там поздоровались и начали беседовать. Федя раза четыре спросил, точно ли я ничего не слышу. Вот ведь фома неверующий. - Фёдор, расскажите, что Вы думаете о себе? Парень икнул. - Н-ну… - Нет, скажите прямо, честно, не заикаясь. Например, я считаю себя образованной и дисциплинированной. Теперь Ваша очередь. - Ну, - опять протянул Федя. – Я считаю себя образованным и дисциплинированным. Эх, Федя, Федя… - Нет, Вы должны сказать что-то своё, - сказала доктор. – Хорошо. Я поняла. Вы боитесь собственного мнения? Наступила тишина. Она была оглушительна. - Вы боитесь, что Ваше мнение придётся не по вкусу окружающим? - Д-да… - И поэтому Вы заикаетесь? Вы просто не знаете, как вести себя в той или иной ситуации? Судя по всему, Федя там кивает. - А как же в жизни, Фёдор? В жизни важно сказать своё слово, выговориться и огласить своё мнение. Кто же будет за Вас говорить?.. - …Маша. Я что, такой тиран?! - Но Маша же не будет рядом с Вами всю жизнь, у неё есть своя жизнь и свои пристрастия. - Я знаю, что она… другая. Но она единс-ственный человек, кто захотел с-со мной общаться. Оу. - А почему у Вас нет друзей? - Вы на меня-то пос-смотрите. Логично. - Это не оправдание. Вы сами во всём виноваты. Но-но, только наезжать на парня не надо!.. - Вы такой мягкий человек. - Э, что она имеет ввиду? Она его там что, щупает что ли? – Ваш характер «эластичный». Вы промолчите на оскорбление, Вы не выразите своё мнение. Людям это не нравится. Им нужно общение, им хочется разговора, услышать чужое мнение. В ответ тишина. Уснул он там, что ли?.. - А вы задумывались, что у Вас было бы больше друзей, если бы Вы выражали своё мнение открыто? В молчанку играет, суслик. Ну-ну. - И не задумывались, что Маше бы Вы понравились намного больше и раньше, если бы умели прямо, чётко и открыто выражать своё мнение? У меня дёрнулось в истерике правое веко, но под повязкой это было незаметно. Да у меня там не только глаза, но и мозги начали опа ганган стайл танцевать. - Думал. О, как всё повернулось. - И, возможно, она бы Вас даже полюбила… Так, меня сюда впутывать не надо… - Что вы хотите эт-тим сказать? - «Чтобы изменить этот мир, нужно начать с себя». Позерка. Они там ещё о чём-то покалякали. Федя, вроде, начал говорить нормально, но иногда сбивался. Психолог посоветовала Феде говорить больше и на абсолютно разные темы. Предложила начать тренироваться на мне… Мрак… С меня сняли наушники и повязку, Федю отвязали. И всё бы ничего, так он нацепил на себя повязку и наушники, сказав, что мне тоже нужно выговориться. Вот же чёрт. Я испуганно посмотрела на женщину и скрестила руки, показывая, что лучше не говорить ни слова. В гробовой тишине мы сидели минут десять, после чего я сняла с Феди повязку и наушники. Пару раз, правда, чуть не упала ваза, чуть не зазвонил телефон, чуть не вошла секретарша (дура такая), да вообще там чуть конец света не случился. Вот тогда мы круто спалились бы… Мы вышли из здания в каком-то странном настроении. Было и тоскливо и радостно одновременно. Я радовалась, что Федя смог выслушать. Меня он даже слушать не хотел, если честно. Точнее, он слушал, но не слышал. Мне было тоскливо от мысли, что у Феди вообще не было друзей. Жалко его, заморыша. И ничего с собой поделать не могу. В голове так и крутятся его слова… - Куда теперь? – поинтересовался он. Ура, он говорит нормально. Значит, помогло. - Я жрать хочу. Пошли, поможешь мне поймать какого-нибудь голубя. Вы бы видели его глаза. Я же пошутила, чтобы развеять тоскливую обстановку. Развеяла… Эй, Федя, куда ты опять бежишь?.. Я же всё равно догоню, мне уже не привыкать по помойкам за своим счастьем бегать!..