- А может не надо? - Надо, Федя, надо!

На следующее утро я проснулась сама… в полдень. Мама не кричала, папа был на работе. На кухню я вышла к трём часам. Вот это каникулы. - Маш, - протянула мама, распивая чай и пирожными. – А ты вчера себе что-то новое прикупила? Я запихала в рот остывшую жаренную картошку и покивала головой. - А с кем ходила? С Федей? Опять кивок. - А это его стринги я нашла сегодня у тебя в комнате? Кивок. Стоп. Чтоооо? Я подавилась картошкой. Родительница заботливо постучала по спине, помогая откашляться. Блин, ну Галка! Подкинула таки те стринги мне, а я и не заметила!.. - Мам, это не то, что ты подумала, - начала я, но маму уже было не остановить. Она начала разговор о мальчиках, о сексе и контрацепции. Мои бедные уши и нервы.

***

Ближе к ужину я выползла на улицу. Вот уже более недели с Федей общаюсь, а телефон у него так и не могу спросить. Я прошлась по району и завернула в другой двор. Там и нашёлся Федя. Он сидел такой потерянный, что у меня невольно содрогнулось сердце, выглядел он до того трогательно, что в глазах поплыло, а целуется… как чёрт. Сразу затрепыхались в животе бабочки. Он напоминал мне актёра. Логан Лерман, кажется. Вот Федя был очень на него похож, только волосы покороче. И глаза у Феди светлее… - Федь, - тихо позвала. Парень вздрогнул и обернулся. Я неловко улыбнулась. – Федь, ты извини меня за вчерашнее. - Ничего, - мотнул он головой, заливаясь краской. - Я не хотела тебя обижать. – Я присела на краешек скамьи. – Всё как-то само вышло… Мы посидели так минут пять, после чего я опять попыталась завязать разговор. - Федь, а Федь, а ты где целоваться научился? - Зачем тебе? – смущённо проблеял парень. - Да так, - покачала я головой. Не хочет говорить, значит, пусть молчит. - А сколько тебе лет? – вдруг спросил Фёдор. - Шестнадцать, - созналась. Он промолчал. Знаю, о чём думает: «Как может такая малышка так целоваться?». Я уже было возгордилась собой, когда Федя испортил всё: - А кем хочешь стать? Он что, не о поцелуе думал? Тогда о чём же? Неужели ему не понравилось? Я его от всей души, а он даже не задумался… И почему так серьёзно задумываюсь над этим я?.. - Ты что-то сказал? – очнулась я. Федя нахмурился и махнул рукой. - Ни о чём с тобой поговорить нельзя, ты сегодня какая-то сонная. - Мм, - промычала я. Взгляд сам собой опустился к его губам, но он этого – слава Богу! – не заметил. – Федь, а Федь, тебе бы побриться надо. Если он скажет что-то вроде «Тебе тоже», пристукну хотя бы вон той урной. Но он и вправду оказался милым мальчиком, поэтому покраснел и кивнул. Молча. Так мы просидели примерно час. Просто молчали, наслаждались обществом друг друга. Где-то в интернете увидела такую фразу: «Мне нужен друг, с которым можно просто помолчать». Солнце лениво плыло в небе, лёгкий ветерок гулял по улице. Я повернулась к Феде. - Федь, расскажи что-нибудь. - Что? – очнулся парень. - Ты что, спал что ли? – возмутилась я. Потом более спокойно: - Психолог сказала развивать твой навык обаяния. Расскажи что-нибудь… чтобы я улыбнулась, например. Федя всё же согласился. Встал передо мной и начал рассказывать какую-то чушь. Сначала спотыкался, потом начал заикаться, но вскоре начал говорить нормально. Пошли в ход анекдоты про Вовочку, истории из Великой Отечественной (у него там прадед и дед воевали). Дальше он начал рассказывать про физику, а потом и про математику. Я уже клевала носом, но даже вымученную улыбку на лицо натянуть не получалось. И тут Федя наконец-таки нашёл нужное русло. - У моего деда, Ивана, в деревне огромное хозяйство. Следит за ним его жена, моя бабка Катя. И вот однажды дед принёс в дом лисёнка. Да-да, настоящего, живого. Дед, видимо, лису-то пристрелил, а вот лисёнок остался. И жалко его, и самим-то как-то пропитаться надо. Делать нечего, они его оставили. А лисёнок такой умный был! Собак в загонах дразнил, всё время рядом с хозяйкой ошивался, чтобы она ему вкусненького чего-нибудь дала, а в зиму он хозяев теплом согревал: и ему тепло, и хозяевам радость. Зверёк заморский хоть и дикий был, но приучен к дисциплине – в шесть утра подъём, в девять отбой. И вот как-то раз он моей бабке жизнь спас. В избу-то зашёл вор, хотел хатку ограбить, а тут лис как запрыгнет на него, схватится клыками в руку. Вор начал выть, ругаться, бить лиса стал. Да тут уж и бабушка подоспела, огрела вора кочергой. Жалко, правда, что лис скончался. Вор ему тогда хребет проломил… э-э, Маша, ты улыбаешься, - заметил Федя. Нет, я улыбалась не из-за смерти лиса, не из-за победы бабы Кати и даже не из-за деревни вообще. Я просто любовалась Федей. Он казался таким естественным, так правдиво говорил, что стало интересно слушать. Ну, по лицу-то и разлилась дурацкая улыбка. И ничего с собой поделать не могу. Тем временем Федя навис надо мной и начал тормошить, стараясь привести в чувство. Такое ощущение, что мы с ним местами поменялись. Кажется, он извинялся. Только за что, я так и не поняла. А глупая улыбка так и не сходила с моего лица.