я сделаю всё, чтобы ты остался

***

давид отправлено в 00:34 чувак, ты спишь?

вы отправлено в 00:35 ты знаешь, что я не могу нормально спать еще с янграши

давид отправлено в 00:40 не хочешь развеяться?

вы отправлено в 00:40 конкретнее

давид отправлено в 00:43 я в загородном доме. тут куча бухла, травы и девчонок, может найдёшь кого-нибудь, чтобы скрасить эту ночь.

вы отправлено в 00:43 я подумаю

вы отправлено в 01:00 кидай адрес

***

Голова раскалывается от громких басов, которые херачат с колонок. Тело все ломит, тянущаяся боль отдаётся в колени, а мышцы сводит судорогой при попытках встать. Артём облизывает сухие губы, стараясь абстрагироваться от всей этой хуйни и напевает строчки из недавнего дропа. На экране телефона высвечивается время. Яркий свет бьёт по глазам, отчего парень жмурится и скорее нажимает на кнопку, отключая устройство вовсе.

03:52

Бульвар растекается по старому дивану, словно мёд в золотом отливе. Парень думает, что его друг обкурился, когда писал об этом месте, ведь ожидания вообще никак не связаны с реальностью. Выглядит все настолько примитивно. Мерзко. Рядом с ним сидят незнакомые ему люди, пытающиеся поговорить с ним. Их слова летят мимо ушей и если даже они достигают своей цели, Артём игнорирует и продолжает клевать носом, погружаясь в свои мысли. Обстановка типичной вписки конечно не обходится без музла, долбящего прям по черепной коробке. Толпа девушек, подходящие к тебе каждую минуту, желая отсосать в туалете за фотку с тобой. Это было бы неплохим концом для этого вечера, но здешние особи женского пола не особо привлекали. Слишком... Не те? Другого оправдания не находилось. Расслабиться не получается. Давит. Давит на мозг, мысли, грудь и сердце. Изнемогающая духота не выходит из комнаты. Тёмные пряди прилипают к взмокшему лбу, а взгляд бегает по людям, расхаживающим мимо Артёма. Ему не хочется ничего. Он лишь делает глоток непонятного напитка и снова откидывает голову на спинку кровати. Вздрагивает, после того, как какой-то идиот проливает на него два стакана с алкогольным содержимым. Ничего не говорит. Поспешно встаёт с пригретого места и хватается за голову, при неожиданной темноте в глазах. Уходит на поиски друга, кидая пустой взгляд на присутствующих в комнате. Идёт по коридору, опирается о стены или о ёбла придурков, что жмутся по углам. Открывает очередную дверь, находит туалет, застукивая какую-то пару, которая быстро ретируется из ванной комнаты. Шатохин вваливается внутрь и опираясь на раковину, ополаскивает лицо. Капли стекают с носа, падая вниз. Взгляд грустных глаз цепляется за отражение в зеркале. Концертный тур только закончился, а ебаная усталость до сих пор преследует его на протяжении месяца. Обветрившиеся губы слегка поджаты. Нездоровый цвет лица сопровождает его на протяжении всего года. Тёмные волосы, растрепанные настолько, что расчесать эту копну у него вряд ли выйдет. Тяжелые мешки под глазами явно ему говорили о том, что нужно отдохнуть. Сколько он уже не спал? Сутки? Двое? А хуй его знает. Депоша вообще ничего не знает, не ебет даже какое сегодня число или день недели. Он вообще сейчас нихуя не помнит, ни своего имени, ни места проживания. Лишь одно имя крутится постоянно на кончике языка. Не увидя ничего нового Артём выходит из уборной и следует дальше по коридору, где и музло потише ебашит, да и где алкоголя побольше. Заходя в ещё одну гостиную парень замечает, что да, музыки почти не слышно, людей особо тоже нет, но бухла как бы тоже нихуя. Шатохин так и не найдя Давида, дёргает за первую попавшеюся ручку, но она предательски не щёлкает и дверь не отворяется. За дверью слышатся горячие стоны, так что Депоша там явно лишний. Решившись попытаться дважды, Артём опирается на дверь и прислушивается, вроде тихо. Резко хватается за ручку двери, входит в комнату, чуть ли не падая на пороге, но опирается на косяк, замечая пару, которую видел совсем недавно. На двухместной кровати лежит худощавый, по пояс раздетый парень. Он закрывает глаза тыльной стороной руки, в которой держит бутылку виски. Она почти пустая, только несколько глотков покоится на дне стеклянного сосуда. Вторая рука свисает с кровати, касаясь длинными пальцами пола. На животе аккуратно выведен 1996 год. На груди распахнуты крылья голубя и черт, Бульвар уже в курсе кто это. Самый страшный грех Шато, который он никогда не сможет искупить. Сглатывая накопившуюся слюну, Депо переводит взгляд на лежащую близ постели девушку. Она была не в лучшем состоянии. С подбородка стекла густая капля крови. На женственных руках были шрамы, свидетельствующие о тушении сигарет об нежную кожу. - Она в отключке, да и походу надолго.-Фараон убрал руку с лица и допил оставшиеся капли алкоголя. Парень заметил во взгляде серых глаз склизкий страх.- Это не я её ёбнул, просто эта дрянь снова чего-то нанюхалась, а после того, как ты нас прервал в туалете, упала на пол и расхуячила себе губу. Омут зелёных глаз продолжает обвивать взглядом Артёма. Он проходит сверху вниз, останавливаясь на торсе, которого облепила мокрая насквозь футболка и снова поднимается к лицу. Как змея скользит по телу и выжигает взглядом, не оставляя живого места без едких ожогов. Будто петля на шее сдавливает горло, не давая вдохнуть воздуха. На лицо свисают белые пряди, так что особо ничего не видно, заметны лишь глаза цвета переспевшего авокадо. Даже и без полной картины старший прекрасно понимал кто это по излюбленным чертам, хриплому голосу, который часто звучит в его больной голове. Сладкий тембр скользил по ушам, напоминая о былых временах. В горле становится резко очень сухо, ком подкатывает к горлу. Шатохин облизывает нижнюю губу в тот момент, когда его взор падает на стояк Голубина. Бульвар резко отводит глаза, смущаясь, как самая что ни на есть девица, в то время, как Глеб усмехается сорвавшимся голосом и садится на край кровати. - Ты прервал нас на самом интересном - светлые патлы все ещё закрывают лицо. Парень вскидывает голову наверх и убирает волосы за ухо элегантным движениям.- Тебя как в эту залупу занесло? Артём молчит несколько секунд, просто рассматривает собеседника. Смотрит на убитое лицо, почти такое же, как и у Депо, только чуть более... живое. Он молча достаёт пачку мальборо и закуривает. - Да как-то само получилось, Давид предложил, хотел уж было свалить, а он и съебаться куда-то успел. - парень делает первую затяжку, вдыхая в себя едкий дым. - Будешь? - Буду не против, - Голубин берет сигарету из тянущихся к нему пальцев и соприкасается с горячей ладонью. -подкурить можно? В ответ на это Шато, не выпуская изо рта дым, жестом показывает, мол, подсядь ближе. Глеб не спеша пододвигается вплотную к бывшему другу и поворачивая головой закуривает, встречаясь с взглядом серо-голубых глаз. Подрагивающие ресницы скрывали цвет серебра. Взгляд был опустошенный. Блондин не понимал, что сейчас в голове у внезапного собеседника. Глаза не были стеклянными, как у куклы. Депо не обкурился, он просто устал. - Ах да, если ты не услышал, то Джимбо натягивает двух охуеных тёлочек в соседней комнате.- тонкие пальцы, обрамленные татуировками обхватывают сигарету, поднося её к губам, с которых медленно спускается дым.- Надо окно хотя бы открыть, дышать нечем. - с этими словами парень легко переметнулся на другую сторону комнаты и приоткрыл окно. На улице бушевал мороз, ещё не зима, но на улице -20. Фара впускает в лёгкие свежий воздух и присаживается обратно, рядом. Они молчат ещё несколько минут, просто расслабляются, чувствуя, как в горле начинает садить. - Почему мы так легко разговариваем, после того, что произошло?- Шатохин замолкает и бросает остаток сиги в стакан, стоящий на прикроватной тумбе. Складывает руки в замок, отчаянно скрывая дрожь. - А тебе разве легко разговаривать? - Глеб поворачивается на собеседника, внимательно изучает его лицо. Профиль Бульвара хоть и не был шикарен, но он имел право быть в десятке лучших во всем мире. Поебать, что говорят другие, но это лицо будет всегда лучшим для Глеба. Маленькие ушки и нос формой, напоминающий дугу. Так и не дождавшись ответа, Голубин кладёт бледную ладонь на колено старшему и слегка сжимает его. - Я скучал. Депо так и не поворачивается, не отвечает, просто не хочет оказаться в плену этих манящих глаз. Крепкая рука сжимает его колено и проводит ладонью по внутренней стороне бедра. Старший съеживается, мурашки бегут по его коже, а холод проходит по позвоночнику. Он накрывает ладонь младшего своей, сжимает тонкие пальцы до посинения и младший чувствует как с трудом парень убирает чужую руку через несколько секунд, будто не хотя этого делать. Будто желая, чтобы к нему прикасались и дальше. Губы поджимаются, когда хриплый шёпот касается уха Шатохина. - А ты скучал по мне? Что можно ответить на этот вопрос? Депо отвечает молчанием, Глеб прекрасно знает каков ответ. Артём просто не может признать, что утонул в мальчишке настолько, что уже запутался в своей блядской похоти любви. Когда он встретил Фару в первый раз, то он подумал, что нашёл чёртову Лолиту. Такого девственного, непорочного мальчика, который гонится в руреп и вышибает дверь туда с ноги. Читает про мёртвые души, смерть и трупы. Мрачная атмосфера, которая сразу запала в душу. Атмосфера, в которую он погружался постоянно: при судорожных переслушиваниях старых альбомов в надежде на то, чтобы услышать тот самый голос; в те моменты, когда он натыкался на видео столетней давности, когда они были ещё рядом с друг другом. в моменты, когда он блять жил, а не существовал. Он чёртов мистер Гумберт, а Глеб, он его Лола, его Лолита. Как бы блять абсурдно это не звучало. Глаза начинают блестеть. Слезы собираются в уголках глаз и Голубин естественно это замечает. Шато отворачивается, вытирая пальцем капли, собравшиеся катится по щеке. - Блять, нахуя Давид это затеял. - Он просто хотел помочь, - невесомый поцелуй касается уголка губ. От парня несёт алкоголем. Все ещё чувствуется тяжёлый запах одеколона, который репер, похоже так и не сменил за эти годы. Такой родной и знакомый, пахнущий свежей мятой или яблоком. - пойми. Он просто хотел, чтобы мы поговорили. Не слушаешь меня, так послушай его. Он умные вещи говорит, а ты все пропускаешь мимо ушей. - Да мне не нужна помощь. У меня все в порядке, а у тебя просто стоит колом член и всё. Иди в туалет сделай сим-салабим своей палочкой, говорят помогает.- старший закрыл лицо руками и взъерошил волосы.- Любовь сразу и улетучится. В комнате повисла тишина. Не неловкая, а мрачная, нагнетающая, казалось, что если сейчас никто не прервет эту тишину, то надежду на их счастливые с Депо взаимоотношения можно оставить. Фара покусывая губы, подсел к старшему со спины и просто обнял. Сжимал хрупкое тело до тех пор, пока Артемовы руки нерешительно прикоснулись к худым запястьям. Блондин терся носом о щеку парня. Между губами оставались миллиметры. Депо тяжело дышал, облизывая губы. Поглаживал грубыми пальцами по скуле, прислоняясь к Голубину, как кот.

только касания и вдыхание его аромата. ничего более, нельзя.

- Шато, а ты вообще знаешь, что такое любовь? - Голубин мог поклясться, что на секунду старший вздрогнул и на мгновение сжал костлявые кисти. - А ты то знаешь? - Артём расплылся в улыбке, похожей на животный оскал. Настолько она была фальшивой. - Не увиливай. - блондин сжал сильнее худое тело и уложил голову на плечо старшего. - Знаешь, она же, такая невесомая. Думаю, что любовь - это то, что происходит между нами. Глеб замолк, его губы легко коснулись шеи старшего. - Ты всем говоришь, что ненавидишь меня, распуская оскорбления в мой адрес, но при встречи так обмякаешь в моих руках. Тебе наверное трудно признавать, то что нас тянет к друг другу, безумно. - Любовь - это не наносить друг другу травмы. Твои слова же, верно?- старший вырывается из крепких объятий и встаёт, смотря прямо в змеино-зелёные глаза. - Единственный кто приносил травмы так это ты. Сбежал сразу же после последнего тура Янграши, поджав хвост. Усердно избегал со мной встречи, желая думать, что все что было в те времена лишь игра, которая закончилась. Ты блять даже притворялся, что меня и вовсе не существует.- Шатохин замечал, как на него пристально смотрят, снова прожигая взглядом. Нижняя пухлая губа слегка дёргается- Почему ты винишь себя за то, что хочешь поцеловать меня? - Прекращай это. - Депо развернулся в сторону двери, как Глеб сжал его плечо и развернул обратно к себе, толкнув в стену. Занёс руки Бульвара над его головой, сжимая их одной ладонью, а вторая ютилась на талии парня. - Глеб, хватит. - Я хочу поцеловать тебя. - фраза была полностью проигнорирована. - Помнишь наш прошлый поцелуй? Он был на последнем дне тура. Когда все уже спали, ты лежал на моей груди и мы просто разговаривали о том, что будет дальше. А на утро тебя уже не было. Ты смылся, предварительно заблокировав меня везде где только можно и сменил квартиру. Младший заметил, как дёрнулся чужой кадык. Бульвар отвернулся к окну, уводя взгляд подальше от собеседника. - Тём, я чувствую как ты дрожишь. Давай я лучше закрою окно. - Голубин отпустил парня, направляясь к источнику холода и мурашек. - Ты чего? Блондин вздрогнул от неожиданных прикосновений. Таких робких, но все равно приятных. Депо прижимался к худощавому телу, щекоча спину Фараона жёсткими волосами. Никто так и не ответил. Глеб ощущал горячее дыхание, опаляющее его кожу. Фара уже успел потерять счёт времени, как вдруг чужие руки выпускают из нежных объятий. Голубин поворачивается лицом к старшему. Пасмурное небо смотрело на него в ответ. Блондин провел ладонью по скуле бывшего друга, проводя большим пальцем по нижней губе. Депо тёрся щекой о холодные руки, поддаваясь встречным ласкам. Серо-голубые глаза как будто застелили мрачные тучи. Фараон накрыл чужие губы своими, продолжая наблюдать за изменчивой погодой. Постепенно стали появляться молнии, сверкавшие из темноты. Они превращались в маленькие искорки, которые бесновались в чёрных зрачках. - У тебя глаза красивые. От этих казалось бы привычных слов в голове Шато появилось сразу куча флешбеков. С давних времен. Когда эта фраза звучала каждый день. И первым воспоминанием оказалось их первая встреча.

***

Малец смотрел на него пристально, казалось, что он даже не моргал. Депо по его мнению был дедом, рисующим корявые граффити на заборах. Рассматривал так, то ли с презрением, то ли с уважением. И только после нескольких секунд молчания блондин выдал следующее: - У тебя глаза красивые. Ты ведь, Бульвар Депо? - младший надменно улыбнулся, оголив кривые зубы, смотря на коллегу по цеху сверху вниз. Он протянул руку в знак приветствия. После молчаливого кивка, Депо осмелился пожать костлявую кисть в ответ, но тот сжимал её настолько сильно, что казалось то, что он делает это совершенно намеренно.- Ну, выглядишь ты хуево чувак, тебе бы поспать. И съебался, оставив Артёма думать о наглеце, с которым познакомился несколько минут назад, а желание его поставить на место появилось мгновенно.

***

- Ты уже это говорил.- Бульвар выпал из транса, впиваясь ногтями в молочную кожу. - Ты блять продолжаешь меня мучать. Я блять убью Джимбо. - Ну и зачем? Он пытается нас помирить, а ты, старый козёл, который упирается рогами до последнего. - горячие руки поглаживают по спине, оставляя после себя мурашки по всему телу. - Затем, что я тебе буду уже не нужен через лет пять, если доживу до такого возраста конечно. - горячие слезы стекали с подбородка, Артём уткнулся в Глебову грудь, снова обхватывая его тело руками. Голубин улыбнулся, начиная медленно поглаживать старшего по голове - Нужен. Ещё как будешь нужен. - младший сел на кровать, посадив Шатохина на колени. Глеб чувствовал влажную ткань футболки Депо. Бульвар поднял голову и поцеловал репера. Оттягивал светлые локоны на затылке и гладил Фару по щеке. Голубин сразу усадил парня плотнее к себе и впился в шею губами. Оставив яркое пятно с фиолетовым отливом, Глеб стянул с партнёра мокрый верх. На шее старшего осталась красоваться блестящая цепь. Артём прижимался ближе, покусывая шею парня, в то время как блондин улетал от запаха партнёра. Депо, как всегда пах не одеколоном, как у Фары и не противным запахом пота. От Артёма всегда шёл запах паленого вина и мускатного ореха, этот родной аромат сводил младшего с ума. - Ты пахнешь.. - Восхитительно, - перебивает его Бульвар, бормоча это в шею младшего. - я пахну восхитительно. - Тём, твоя самооценка слишком высока для твоего роста. - Глеб посмеялся, несмотря на то, что сказал Шато было чистой правдой. Выпустил пальцы из непослушных локонов и посмотрел на шатена, поправляя тёмные волосы. - Это мне говорит чел, который называет себя Фараоном. - разговаривая как будто с кем-то другим, Депо хватает тонкое запястье и проводит кончиком языка по внутренней стороне ладони, исподлобья поглядывая на затуманенного возбуждением Голубина. Блондин недолго думая целует парня, ослабевшего защиту. Чувствует, как тело в его руках снова обмякает, тает, как сливочное масло и течёт по рукам. Притягивает Шато за подбородок, массируя пальцем уши. Сминает чужие губы. Артем делает первый шаг и идёт навстречу, исследуя чужой рот, шагает второй раз, покусывая пухлые губы, чтобы они вдвоём встретились на третьем, стукаясь зубами из-за такой нужной потребности в друг друге. Во время поцелуя, пока Фара скрывает глубокий цвет глаз за пушистыми ресницами, Депо лезет рукой в чужие джинсы, наблюдая, как Голубин стонет ему в поцелуй. - Ах значит мы так играем, да? - Глеб облизывает опухшие от поцелуев губы и слегка стягивает бесформенные штаны с Тёмы, высвобождая твёрдый член. Рэперы начинают двигаться в унисон. Бульвар тянется к Голубину все ближе, чтобы их члены соприкасались, чтобы он чувствовал горячее дыхание, касающееся его кожи. Шатохин кладёт голову на плечо партнёра и сладко постанывает на ушко, после того, как блондин накрывает его руку своей и начинает дрочить обоим. Чувствуя, как по пальцам стекает сперма, парень ехидно улыбается и целует Артёма в уголок губ. - Ты уже? - как только Фара захотел уже съязвить что-то на эту тему, как недавно только обмякший орган снова становится твёрдым. - И сколько ты уже времени не трахался? - Аээ, ну, а когда у нас был последний раз? - спрашивает Депо, перебирая золотистые волосы, пока на него смотрит охуевший Голубин. - Ты не ебался пять лет? - Глеб уже не знал о чем и думать, либо его объект вожделения терминатор и у него стальные яйца, либо он пиздит, как пятиклассница на входе в клуб. - Нене, ты че. Мы же около полугода назад трахнулись в туалете на каком-то мероприятии,- Шатохин говорит так непринужденно, хотя его глаза становятся снова влажными. - или... ты не помнишь? - Блять, я походу был в говно.- Голубин хватается за голову, смотрит ошарашенным взглядом на партнёра. - Ты не пытался вырваться? Почему ты мне не написал даже, раз это произошло? - Я у тебя тоже в чёрном списке, гигант мысли, а не вырвался я, потому что сам был обкурен в доску, да и как бы против особо не был. - Артём отводит взгляд в сторону, как его резко притягивают за поцелуем. Мягким, нежным. Блондин снова извиняется, шепчет смазанное "прости" сотню или больше раз, слизывая солёные капли. - Бля, извини. Реально, Тём, прости. Я могу, как то заслужить твоё прощение? - резко из высокомерного ублюдка всеми любимый Фараон превратился в милого пёсика, об которого можно спокойно вытереть ноги. Бульвар искренне надеется, что он действительно такой единственный. Один, кто видел эту слабую сторону артиста, который готов на коленях стоять со спущенными штанами. - Я прощу тебя, если ты сегодня заставишь меня стонать, как Пэрис Хилтон в том видео. - Фара неловко улыбается и уже тянется за поцелуем, как между их губами встаёт палец, который отодвигает Глеба. - Голубин, я... я не буду трахаться в одной комнате с почти дохлой девкой. - Артём кивает в сторону девушки, про которую уже кажется все забыли. Всё ещё лежит, все ещё в не в состоянии. - Да она не сдохла. Просто... на время в отключке, я знаю ту хуйню, которую она нюхала, она не сдохнет, а проваляется так часа 3-4.- увидев недоумевавшее лицо старшего, Глеб неуверенно улыбнулся и почесал затылок.- Ну, знаю не от того, что я пробовал эту дрянь, просто знаю. Чувак один рассказал. - Ну, бля, вынеси её хотя бы за дверь, положи на диван и возвращайся.- Голубин смотрит на старшего удивлённо, вскидывая бровь. - Я всё сказал. Только, когда выходить будешь, хотя бы хозяйство заправь обратно. Голубин лишь закатывает глаза и приведя себя в подарок, подхватывает на руки девушку, закрывая за собой дверь. Положив её на диван, он возвращаясь к Артёму увидел, как группа девиц подходят к комнате и собираются открыть дверь. - Хули вам там надо? - Фараон преградил телом дверь и вскинул бровь. - О, приветик. Мы тут Тёму ищем, говорят он ушёл в эту часть дома.- начала одна из девушек. Глеб поднял брови, сделав вид будто нихуя не въебывает кто это. - Ну, Бульвар Депо который. Ты же знаешь про кого я говорю. - Там его нет, так что пиздуйте отсюда на все четыре стороны. - А ты не знаешь где его найти? - увидев злобный взгляд парня, она поняла, что ей не ответят. Она опустила взгляд на паховую область Фары и закусила губу. - Оу, я так вижу, что ты не против поразвлечься со мной. Девушка была уж слишком настырной, она приложила руку к половому органу рукой, чувствуя его через ткань. Блондин резко схватил её за руку, крепко сжимая запястье. - Что тебе блять не ясно в словах: "пиздуйте отсюда," а? Ты кто такая, сука, чтобы это делать? - Глеб захлопнул дверь прямо перед их носом, предварительно заперев. Обернувшись на кровать, он увидел, как поджав ноги под себя Артём лежит полностью оголенный. - Херли так долго? - старший открыл глаза и немного привстал, облокотившись на одну руку. - Бля кстати, смотри че нашёл. - Бульвар вытаскивает из-за спины тюбик смазки. - Нихуево, да? Под кроватью валялась, там конечно половины нет, но это вроде смазка, так как я сомневаюсь, что сперма может пахнуть клубникой. Глеб смеётся, так искренне, оголяя неровные зубы, прикрывает рот рукой. Поправляет волосы и покусывая губы залезает на кровать. Блондин усаживается между ног Депо и аккуратно разводит колени. Нежно проводит по внутренней стороне бедра, массируя кожу. - Готов? - Голубин смотрит на партнёра пристально, пока тот кивая, расплывается в улыбке и предвкушает, что будет дальше. - Так, где там твоя хуйня. Младший выдавливает в ладонь немного жидкости и тщательно смазывает пальцы. Старший инстинктивно сжимается, когда в него проникает уже два пальца. Выгибает спину при трёх. Выдаёт короткие стоны и начинает сам насаживаться, вбирая в себя все три фаланги. - Да я гляжу вы пианист, Голубин - эта милая улыбка сразу пропадает с лица, как Глеб находит пальцами нужную точку и надавливает на неё. Депоша снова стонет, обвивая руками шею, кусает Фару за ухо и постанывает его имя. Своим до жути сексуальным низким голосом, растягивая гласные. - Ты долго там золото искать будешь? - Просто хочу удостовериться, что ты готов. Думаю, что тогда тебе было больно, так что в этот раз я не хочу, чтобы все повторилось. - Глеб слегка задумывается и хмурит брови. - Мы тут трахаться собрались или ты хочешь строить из себя московского интеллигента, м? Может, проведём конференцию на эту тему? - старший чуть прикрыл глаза и поднял одну бровь. Улыбаясь уголком рта, ткнул ступней по паховой области младшего и стал массировать место пальцами ног. - Не жмёт? - Только ради тебя и терпел. - он бережно взял ногу Артёма, оставив на ней поцелуй и закинул себе на плечо. Наконец расстегнув чёрные скинни джинсы, Фараон выпускает ничуть за все время не упавший член. Достаёт из кармана презерватив и аккуратно использует его по назначению Голубин входит медленно, успокаивает тело парня лёгкими поцелуями. Двигается, теряется. Входит до основания. Вдалбливает старшего в кровать, пока маленькие ладони хватаются за ткань простыни. Бульвар стонет все громче, раздирая губы зубами и чувствуя железный привкус крови. Резко Депо хватает парня за волосы и и притягивает к себе, чтобы они коснулись лбами. - Я тебе сейчас в лицо харкну. Мне больно, гений русского рурепа. - лицо Шатохина кривится и он отпускает волосы Фары и утыкается снова тому в шею.- Помедленнее, я скажу, когда можно меня ебать во все щели и без продыху. Голубин кивает и сбавляя темп, находит нужную скорость. Кладя податливое тело на кровать, Глеб целует раскрасневшиеся губы, чувствуя теперь и у себя во рту вкус крови. Очерчивает пальцем татуировки: год рождения Депо, надпись pluxury, водя языком по песочным часам и ладоням. Целует, подминая под себя старшего. Слышит неровное дыхание и тихие стоны, падающие с губ Шато. - Можешь, а то я сейчас засну иначе. - одна фраза, умудрилась заставить вскипеть все мысли Фары. Голубин стал сразу набирать скорость. Шатохин стонал все чётче, все чаще. Выкрикивал его имя и сбавлял громкость до шепота, когда говорил, как ему ахуенно. Опираясь на руки Бульвар поднялся и уселся сверху на удивлённого Фараона, углубляя проникновение. Младший поддерживал парня за поясницу, заодно обхватывая его член. Артём обхватывал Глеба за шею, целовал так томно, так приторно сладко. Позволял ускоряться, трахать так чтобы он давился воздухом, а горло пересыхало. Голубин кончил, изливаясь внутрь, почувствовав, как Шатохин сжимается. Фара снова кладёт партнёра на постель. Наблюдает, как его семя потихоньку вытекает. - Тебе не понравилось? - Ебнутый? Для кого я тут стонал, как последняя сучка. - Бульвар поворачивается к младшему, начиная целовать. - У тебя все ещё стоит. - Ну, я ещё не настолько стар, да. Ещё не импотент. - Депо продолжает придвигаться к Фаре, увлекая его в очередной поцелуй - Не, так не пойдёт. - Глеб отстраняется и опускается перед Тёмой на колени. - Я этого ни разу не делал, так что сорри. Не успев ничего сказать, Бульвар сразу же прикрывает рот, чувствуя, как пухлые губы обхватили его член. Блондин не двигается быстро, потому что любовь любовью, но рвотный рефлекс никто не отменял. Проводит языком по всей длине, стимулируя у основания руками. Влажными движениями языка возбуждает ещё сильнее. Артём уже хочет кончить, не только от самого процесса, а больше от вида. Голубин стоит перед ним на коленях и отсасывает. По-блядски смотрит снизу вверх на Шатохина. Заправляют золотистые локоны за уши, все равно выбивающиеся и лезущие на лицо. Через некоторое время Бульвар уже держит мягкие пряди, помогая набрать парню нужный темп. Хочется наблюдать за этим вечно. Когда сил терпеть не осталось, Депоша одергивает парня за волосы, но тот все равно в последний раз вбирает в себя почти всю длину. По бледному лицу стекает вязкая смазка, Глеб слизывает капли с губ и недовольно морщится. - Бл, я думал она будет повкуснее. - Голубин не встаёт с колен, а просто смотрит на Артёма, глупо улыбающийся и такой счастливый. - Ты бля только ради этого обратно полез, когда я тебя одернул. Ты сука весь в этой хуйне. - Бульвар притягивает парня и целует, чувствуя свой вкус. Глеб углубляет поцелуй, понимая, что его хотят целовать даже после того, как ему накончали на лицо. Шатохин отстраняется и смотрит на испачканное лицо секунд пять, пока резко не подскакивает, на ходу надевая нижнее белье и достаёт из кармана штанов пачку влажных салфеток. Хуй знает откуда и когда они там появились. Артём берет одну и вытирает сперму, пока та не засохла. Голубин морщится и довольно улыбается смотря на сконцентрированное лицо Шато. - Спасибо. - бросил Фара, так как слов то особо не было. В комнате лишь стояло напряжённое молчание. Пока Голубин, наполовину одетый гулял с голым торсом по комнате, в поисках остальных вещей, он заметил, как Депо находит свою насквозь промокшую футболку, которая сейчас была не только омерзительно влажная, но и до пиздеца холодная. - Надень кофту мою. - блондин кидает большое худи на голову Шато, цепляющееся за тёмную макушку капюшоном. - А ты? - Артём сжимал в руках чужую вещицу и с тревожностью смотрел Глебу в спину. Там были следы от ногтей, от его ногтей. - У меня футболка еще есть, а тебе идти не в чем. - ответил Голубин надевая ту самую футболку. Он видит, как руки Депо тянутся к нему, чтобы отдать тёплую вещь обратно. - Надевай блять, я ещё куртку сверху накину, так что единственный кто может окочуриться от холода так это ты. Блондин отбирает кофту и сам одевает парня. Бульвар в оверсайзе выглядит, как беззащитный ребёнок. Ребёнок, которому почти 30. - У тебя ещё есть? - Фара поправляет тёмные пряди, немного задерживаясь в мягкой копне волос. - Да, я поделюсь.- Депо сразу понимает о чем речь, понимает с полуслова, что до него хочет донести младший. Он кивает в сторону двери. - Пошли на балкон, проветриться нужно.

***

Морозный ветер обдувает щеки. Да и вообще снаружи хаты, как неудивительно пиздец холодно. Бульвар протягивает последнюю из пачки Фаре, который сомневающиеся берет ее и заметив одиноко лежащую зажигалку, пытается закурить. - Я куплю тебе ещё пачку, раз последнюю взял. - от тонких пальцев появляются искры и Глеб уже через несколько секунд выпускает клубы дыма. - Не стоит. - Артём делает первую затяжку. Курит максимально аккуратно, стараясь не сбросить пепел на чужую вещь. - Завали ебало. Если я сказал, что куплю, то это означает, что нужно молча принять это, а не отталкивать очередную руку помощи. - блондин стряхивает пепел и пристально смотрит на Артёма. Поникший, его лицо приобрело состояние, как в начале их встречи. Стеклянные глаза глядят куда-то вдаль. Артём курит до жути быстро, поэтому в его руках уже почти скуренный до фильтра окурок, обжигающий пальцы, но Бульвар не отдергивает их, а просто затягивается вновь. Как будто он уже не чувствует боли. - Хули ты палишь? - пробормотал Депо, не отрывая взгляда от убитых советских домов, от серых облаков и от пожухлой травы. - У тебя есть планы на сегодня? - Не ебу, да, даже если они есть, то я сегодня никуда не собираюсь. - Шатохин прекрасно понимает к чему ведёт разговор. - Ты хочешь, чтобы я поехал к тебе? - Да. - как всегда, такой короткий ответ, произнесенный бархатным голосом. - Я хочу, чтобы ты поехал ко мне. - И что мне там делать- старший наконец переводит взгляд на собеседника. пустые глаза, блять... прям, как у него.- с тобой. - Приедем, примем душ, если захочешь можем поесть и ляжем спать. Уже четыре утра как никак.- Голубин снова кусает сухие и измученные губы, неторопливо жаждая ответа, хоть он прекрасно знает, что скажет старший. - А что же будет когда мы проснёмся? - с усмешкой спрашивает Шато, выкидывая окурок. - Я скажу, что люблю тебя и предложу переехать ко мне. - И ты думаешь я соглашусь? - Поверь, Тём, я сделаю все, чтобы ты остался.