- Себастьян!
- я буквально летела к нему навстречу, словно забыв обо всём. Он раскрыл руки и в объятия поймал меня, принявшись кружить.
- Кики, моя малышка, как я рад...
- он сглотнул и крепко обнял меня.
- Чёртовы концерты, больше не оставлю тебя или со мной полетишь,
- его голос был твёрдым, интонация утвердительной.
После долгих объятий, мы прошли в дом. Себастьян высокий, татуированный дядя тридцати трёх лет, который является моим родным братом. Сейчас станет легче, ведь он рядом. Он возможно поможет мне с планом, который я несу в себе насчёт своего бренда одежды, аксессуаров. Но, внезапно я вспомнила кто и что есть Ян и вернулась с небес на землю. Мой второй брат - Густав, был и есть менее скверного характера, но за всю жизнь от них двоих, от отца, я набралась достаточно негатива. Постоянная ревность, контроль. О каждом шаге обязательно нужно было докладывать Яну, а он проверял подлинность сказанной мною информации.
- Ты ж моя прелестница, спасибо,
- взял из моих рук чашку с кофе,
- Кики, как дела с Гусом? Я его постарался сбагрить, отдохни.
Как бы там ни было, они с Густавом неимоверно похожи и дело не только в тату. Нас всех породил Дэвид - наш отец. И у него проблемы с эмоциональным контролем, раздвоение личности. Как и у Гаса. Как и у Яна. Его нет у меня, во мне воспитали лишь забитость и неспособность защищаться от нападок братьев и отца. Ну это не страшно, мне так всегда говорили, что это не страшно. Нужно просто принять.
Если Гус кроет Дэйва, то Ян кроет Гуса...
Около часа мы общались, Ян рассказывал о турне и как они отыграли концерты. Всё это время мы сидели на диване, друг напротив друга. Его пальцы постоянно тянулись к моим коротким волосам, щупали их. Он вдыхал мой аромат волос, кожи.
- Кики,
- внезапно, его пальцы сжались в кулак. А в кулаке были зажаты мои волосы. Он прильнул к моей шее,
- Ки.... Ки,
- протянул с паузой.
- Я соскучился, моя маленькая кудесница,
- проговорил бархатным басом, надменно и размеренно.
Его тату на ключицах "
you need me" посвещано всем нам - Дэйву, Гасу и мне. Ян строил всегда всех и без проблем. Грубость, жестокость и похоть - вот что двигало им всегда. Но, увы, похоть его была направлен лишь ко мне, оно и понятно. Во мне он нашёл и любовницу, и жену, и дочь, и сестру и подругу.
- Ступай в спальную комнату, Кики,
- приказательным тоном сказал,
- жди меня готовой, я приду через пару минут. А если будешь не готова, - его пальцы схватили меня за горло и сжались,
- я тебя накажу...
- он приблизился ко мне и языком прошёлся по губам и отпустил.
Я знала что он будет делать. Он сначала всегда любил "дразнить" самого себя. Мастурбировать, но не до конца. Я же метнулась в спальную, переоделась в его любимый на мне наряд горничной и расположилась на кровати. Затем, послышались шаги. Тяжёлые, глухие шаги. Через пару мгновений, Себастьян без верхней одежды был в комнате.
- О-о-о,
- протянул. На его губах появилась ухмылка, он ринулся ко мне и поставил на четвереньки на кровати. Затем, задрал юбку и принялся шлёпать,
- о, да,
- надменно сказал. Затем, его пальцы проскользили по промежности моего тела, туда-сюда.
- Повернись,
- я мгновенно развернулась и поймала его дикий взгляд, голодный, животный. Страх окутал меня,
- иди сюда,
- он схватил меня за запястье, сел на кровать и опустил меня на пол,
- сейчас я кончу тебе на грудь, а потом я спущу тебе прямо в твой бледный зад,
- мои руки по его указу пали на его агрегат, который был огромен и начали работать. Вскоре он закончил, обильно ругаясь. Вся моя грудь была в его семени. Он будто зверел. Тут же буквально отпихнул на кровать ничком вниз, обильно плюнул и больно вошёл. Он долго мучил меня позами, было больно. Его руки больно сжимали моё горло, мои запястья, груди, бёдра. И наконец он разразился второй раз, спустив в меня свой нескончаемый поток брани и семени.
Так было всегда. Иногда менее травмаопасно и грубо, иногда более. Но так было всегда.
Его зверская сила, непонятно откуда берётся. Он ведёт себя как одержимый по-отношению ко мне, но проклинает и ненавидит окружающих его женщин. Он склоняет Гаса к подобному, он угрожает мне и может отцу и брату.
Однако, его любовь и его страсть - это нечто совершенно иное. Этому нет объяснения, он словно пьянеет и теряет контроль. Он делает больно, он ставит своё клеймо в виде шрама или тату и изо дня в день напоминает "кто его девочка"...
Его приступы невменяемой ревность и собственничества - они ни с чем не сравняться.
Судя по всему, я нагрешила уже тогда, когда только появилась на свет.
Как-то отец оговорился, что наша мама не умерла при родах. Нашу маму убил Ян, когда та выносила, родила и назвала меня. Он решил, что мать слишком много времени будет проводить вместе со мной. Брат - помогает, отец - помогает. Всё же мужчины и их солидарность к друг другу - это иное. Что уж тут, меня назвали даже так, как пожелал Себастьян.
Я люблю своего брата. Но, это Ад.
Для каждого из нас подготовлен Ад. Свой, персональный.
Вот и у меня он подготовлен и предоставлен.
С самого моего рождения.
***
