Последний предатель

***

      Следующий день в военном лагере начался ровно точно так же, как и прошлый. Солдат шумно и быстро подняли, однако на этот раз погнали не слушать воодушеаляющие речи, а начинать тренироваться.       Тренировки проходили совершенно обычным образом: кросс на несколько километров в полном обмундировании, слегка усиленные упражнения общей физической подготовки и постоянное жужжание наставника над ухом.       — Васильева, втяни жопу, всю проволоку уже сбила! — воодушевляюще подбадривал капитан.       — Было бы что втягивать, — недовольно бурчала Настя.       — Не слышу, — издевался мужчина.       — Я говорю, слушаюсь, товарищ капитан, — Настя приплюснула свою пятую точку автоматом и дальше продолжила ползти, стараясь не задевать колючую проволоку. — Можно вопрос, Данила…       — Да забей ты, просто Данила. Какой вопрос?       — А где Дёмин?       — Лейтенант Дёмин, сославшись на неимоверно важные дела, еще часа в четыре куда умотал. Но поверь мне, это совершенно не значит, что я позволю ему филонить.       Девушка хихикнула и продолжила тренировку.       Занятия, начавшиеся в шесть утра, закончились только к обеду. После тренировок, Настя кое-как доползла до своего матраса, на котором Лиза безмятежно играла с пульками, и рухнула без сил. «Вот тебе и ВДВ», — подумала она. Также девушка поймала себя на мысли, что безумно скучает по своей любимой центрифуге, в которой ничего не нужно было делать, главное — оставаться в сознании.       Настя перевернулась на спину и уставилась в потолок. Ее вдруг захлестнула волна тоски по семье. Как она там? Как мама, как папа? Где они и что с ними? Больше всего девушку волновало то, что скорее всего ответы на эти вопросы она узнает еще очень не скоро, если узнает вообще.       Она родилась в небольшом городе во Владимирской области. Настя росла достаточно тихим ребёнком, никогда не ввязывалась в какие-то детские шалости, училась на пятёрки. Самым плохим поступком, совершенным за всю жизнь девушки, можно было считать разве что потерю крестика на Пасху, когда ей было десять.       В том же городке прошло ее детство, юность, а вот взрослая жизнь началась уже в Москве, где она поступила на службу в военно-космические войска. Там остались ее знакомые, друзья. Там же остались и последние беззаботные минуты ее существования.       Погрузившись в воспоминания, Настя не заметила, как провалилась в сладкую дрему, которая однако была нарушена внезапно появившимся Гришей.       — Доброе утро, соня, — он сидел на полу возле матраса. — Пошли обедать.       Девушка неохотно встала и пошла за парнем.       — Ну что, товарищи солдаты, как вам первая тренировка? — помешивая жижу из картошки (наверное из картошки, никто точно не был уверен, из чего были сделаны местные пойки), поинтересовался Артем Данилович.       — Неимоверно трудно, — Гриша сделал уставший вид и опустил голову, разламив котлету.       — Да, Грише сегодня пришлось ой как не легко, — капитан посмотрел на своего товарища. — Встал на час раньше и пропустил тренировку. Это ж сколько усилий было приложено, а?       — Я прошу прощения, что перебиваю, — Настя неловко влезла в разговор. — Но почему у вас у всех пюре с котлетами, а у меня рыба и ячменная каша?       Гриша почесал затылок и ответил:       — Ну тебе же доктор сказала больше йода кушать. Вот я с утра смотался в город, купить тебе треску, а там продавщица такая милая попалась — втюхала мне ячмень. Сказала, там тоже йод есть. В общем, ешь, здоровей будешь.       Глаза Насти непроизвольно расширились.       — Спасибо конечно, — она с трудом отковырнула явно передержанную кожу от мяса рыбы. — Готовил сам, как я понимаю?       — Ага, — парень расплылся в самодовольной улыбке. — Наши поварихи послали меня куда подальше с просьбой приготовить что-то не по меню, так что пришлось выкручиваться. Ну как, вкусно?       Девушка уже полностью освободила мясо от кожы и попробовала кусочек. На вкус было похоже на подошву от ботинок, измазанную соплями, но Насте было настолько приятно от проявленной заботы со стороны Гриши, что она натянуто улыбнулась и поговорила:       — Очень вкусно.       Внутри Гриши в этот момент все сжалось. Впервые за все время их с Настей общения он видел улыбку на ее лице. Он не был до конца уверен, настоящая ли она или нет, да и плевать ему было. Он увидел ее улыбку. Впервые. Поэтому парень был вне себя от счастья.       — Тогда кушай скорее. Набирайся этого самого йода.       Артем Данилович и капитан смотрели на это все со смешанными эмоциями. С одной стороны они умилялись всему происходящему, с другой — им хотелось рассмеяться от созерцания страданий Насти, а с третьей — они вообще не понимали, что проиходит.       После обеда все отправились по своим делам — кто-то проверять оружие, технику, кто-то изучать план действий, кто-то просто пошел вздремнуть (тайно, естественно). Настя же немного помогла Даниле с подсчётом автоматов, помогла какому-то солдату почистить форму и, уже ближе к вечеру, отправилась на речку, которая протекала немного поодаль от деревни. Там она села на самый берег и уставилась в воду.        Весь день ее не покидали мысли о семье. В один момент она даже захотела все бросить и уехать хотя бы на день просто навестить их, но потом взяла себя в руки и откинула эту мысль. Она очень сильно переживала за них и их дальнейшую судьбу. Что будет после переворота? Выживут ли они вообще? Увидит она их еще или нет?       Незаметно даже для самой себя, девушка обронила пару слезинок. Все так быстро навалилось. Сначала убили всех ее товарищей на борту, затем ее саму чуть не зарезали, потом этот переворот и мама с папой… Слез становилось все больше, а тяжесть в груди все невыносимее. Вдруг девушка услышала шаги позади себя и постаралась привести себя в божеский вид за считанные секунды.       — Ты чего тут одна киснешь? — плюхнулся рядом Гриша.       — Если я сижу здесь одна, значит, наверное, я хочу побыть одна, — Настя уставилась на свои руки.       Гриша аккуратно посмотрел на лицо девушки.       — Ты плакала?       Ответа не последовало. Вместо этого девушка не стала сдерживать себя и заплакала еще сильнее.       — Ну-ну, ты чего? — Гриша приобнял Настю и положил ее голову себе на плечо, поглаживая. — Что случилось? Ты устала, перенервничала или что?       Настя вытерла нос и простонала:       — Все сразу.       Парень сильнее сжал плечо девушки.       — Я думаю, что смогу немного поднять тебе настроение, — он достал из нагрудного кармана листок и ручку. — Письмо домой.       Настя резко отпрянула от него и уставилась на протянутые ей предметы.       — Разве можно?       — Я поговорил с Артемом Даниловичем, он дал добро.       Девушка нервно улыбнулась и взяла ручку и бумажку.       — Какой адрес писать?       Гриша продиктовал ей совершенно незнакомый ей адрес. Это было необходимо для конспирации. После этого девушка принялась писать. Слова сами вытекали из-под ручки, предложения строились очень легко. Настя писала о том, что у неё все хорошо, что они завершили свою операцию удачно и что сейчас они находятся на далёкой базе, где их готовят к новому полёту. Естественно, ни о каких смертях, переворотах и речи быть не могло. Гриша наблюдал за тем, как одна эмоция сменяется на лице девушки другой. Радость плавно перетекала в задумчивость, после девушка становилась сосредоточенной, а временами и вовсе тихо посмеивалась. Парень был рад, что смог сделать ей приятно. И он понимал, что хочет делать так еще, и еще, и еще.       Когда письмо было написано, Гриша забрал его и пообещал, что отдаст его своему знакомому, который передаст все лично в руки родителям девушки, а ответ придет в течение трёх-четырёх дней. Он заботливо сложил бумагу вдвое и положил ее в карман возле сердца.       Ребята молчали еще несколько минут, а после девушка тихо проговорила:       — Спасибо.       Гриша неловко поправил свои чёрные волосы и, улыбнувшись, вместе с девушкой продолжил смотреть на спокойную гладь воды. Такую же спокойную, какой теперь стала душа Насти.