Завтрак с огоньком

Утро Черной Цапли обычно начинается с мелодии скрипки на будильнике и умиротворения: в комнате установлена идеальная температура для комфортного пробуждения. Пара нажатий на сенсорную панель, встроенную в ее металлическую руку – и на кухне начинает подогреваться свежий молотый кофе, а разработанная лично ею машина для завтраков делает глазунью с щепоткой морской соли и черного перца. Но этим утром ее разбудила не скрипка, а резко ударивший в нос запах гари. И то, что вторая половина постели пустовала, а с кухни доносились нечленораздельные, но крайне экспрессивные ругательства, говорило только об одном – Магика уже проснулась. Из-за нарушения привычных утренних ритуалов чувствовала Цапля себя очень сонной: в глаза будто насыпали песка. Протерев их и сделав глубокий вдох, она встала, предвкушая не вкусный завтрак, но занятное зрелище. Магика де Спелл, стоя в двух шагах от электрической плиты, оборудованной встроенным в нее искусственным интеллектом, автоматически определяющим блюдо и нужные для него параметры готовки, одной рукой держала сковородку, а другой обдавала ее самым настоящим красным пламенем. - Ну давай же, бесполезный кусок металла, подчиняйся мне, или твои страдания будут вечными! Познай силу истинной магии! Повинуйся, слышишь, никчёмная ты… Цапля, стоявшая в дверном проходе, лишь скрестила руки на груди и покачала головой. Оладьи. Да. Кажется, черная бесформенная масса, напоминавшая скорее порождение тьмы, чем еду, задумывалась оладьями. На это же указывает рассыпанная по столу мука и лежащие под ним осколки яичной скорлупы. Если кулинария – это магия, то определенно светлая, потому что Магике она была неподвластна. Черная Цапля громко прокашлялась, и от неожиданности Магика с громким криком уронила сковородку на пол. Ее проклятое детище зашипело на кафельной плитке, словно издавая предсмертные агонические всхрипы. - Ты… пыталась приготовить завтрак. Как мило с твоей стороны, - ухмыльнулась Цапля, сохраняя поразительное спокойствие. - Ничего милого! Первый прием пищи особенно важен, только ужин, говорят, нужно отдавать врагу, но это не правда. Никому нельзя ничего отдавать, только забирать – их силу, власть, серебряные центы, их честь… Цапля еще раз кашлянула, и Магика осеклась, а на ее зеленых щеках появился румянец. - … э-э-э, я к тому, что заряд сил не помешает нам обеим, ведь зловещие планы нужно готовить на сытый желудок. И, я подумала, что ты не откажешься разделить со мной трапезу и вкусить моего величия… Еле сдержав неуместную и слегка пошлую колкость, Цапля одарила Магику снисходительным взглядом. - Разве колдуньи, я не знаю, не могут сказать какое-то заумное слово, как «абракадабра», чтобы из воздуха появилась еда? Магика возмущенно фыркнула, топнув ногой – и, наступив в собственную черную массу кулинарного «величия», чуть не поскользнулась. Твердо встав на ноги, она вновь задрала голову и сделала обиженный вид. - Магия – это не игрушка, а самое настоящее темное, глубокое, прекрасное искусство, не какие-то дешевые фокусы для детских утренников. Она требует контроля и умения, и только истинная мастерица сможет соткать темными красками полотно из… - Ты только что палила сковородку. Огнем. Из руки, - буднично констатировала Цапля. Обескураженная колдунья и по совместительству никудышная повариха лишь развела руками. Убрав черные пряди с лица, выбившиеся во время напряженной готовки на лоб, она прошептала слова на чуждом для Цапли языке, и кухню озарила фиолетовая вспышка. На столе ниоткуда возникла черная фарфоровая тарелка, украшенная узором из нарисованных на кромке костей. На ней красовались два пирожных с темно-фиолетовым густым кремом, украшенные сверху тремя синими ягодами и шоколадным черепком. - Это… кексик? – с сомнением в голосе спросила Цапля. - Это… - важно начала Магика, рьяно жестикулируя, - лакомство, которое было создано некогда самой великой Морганой. Именно с его помощью она однажды чуть не отравила Мерлина, но в этих двух яда нет, разумеется… - Я надеюсь. - Рецепт был найден мной в одном из древних свитков, упокоенных в сокрытой от глаз простых смертных пещере в недрах старинного замка, бывшего пристанищем одной из величайших, после меня, разумеется, ведьм, когда-либо ходивших по бренной земле. И… это кексик. С черничным кремом, - смущенно добавила Магика, опустив взгляд. Цапля неспеша подошла к ней и мягко поцеловала: сначала в висок, потом в щеку, потом в губы. В первые секунды Магика замешкалась, краснея, но все же ответила на поцелуй, положив руки ей на талию. - И все же как тебе удалось зажечь огонь, несмотря на датчик дыма? - Датчик дыма? - Такой круглый, белый, с красным огоньком… - О. Круглый, белый, с красным огоньком, пищащий ужасное «бип-бип», словно кто-то пытает невероятно громкую и раздражающую мышь? - Да, именно его. - Я его сожгла, - объявила явно довольная собой Магика. – Больше эта дьявольская штуковина не будет доставлять тебе хлопот. Посмотрев на угольное пятно над плитой, Цапля лишь в очередной раз глубоко вздохнула. Живыми, теплыми пальцами своей настоящей руки она провела по лицу Магики, очертив легкий узор на ее шее, а потом снова поцеловала ее, наслаждаясь непривычным робким смущением ведьмы. - Я заварю нам кофе. А ты прибери этот беспорядок… И никакого пламени. Нехотя выпуская Цаплю из своих объятий, Магика кивнула. - Никакого пламени. Поняла. Совсем никакого пламени? - Совсем никакого пламени. Совсем. Чтобы там ни было, Черная Цапля решила, что в следующий раз завтрак будет готовить она. Забота Магики не менее убийственна, чем ее ярость. Может, даже больше – существование последней ведьма хотя бы открыто признает.