Точка невозврата

На паркет падают лучи солнца и растягиваются до молочных стен номера, освещая его. Юнги переворачивается на другой бок и тянется, с улыбкой прикрывая глаза. Он не отдыхал так хорошо очень давно, не чувствовал себя так беззаботно ещё больше. Юнги двадцать шесть. За его плечами всего три года работы, двушка в спальном районе города и любимая собака, которая на время его командировки оставлена на передержку. Мягкая постель смята, а на полу стоит пустая бутылка красного полусладкого. На подносе два бокала и тарелки. После уборщица заберёт грязную посуду из номера и наведёт порядок, а пока можно ни о чем не переживать. Красивые яркие глаза отпечатаны в памяти белым пятном прямо вместе с отражением в них света уличных фонарей. Вчерашним вечером, стоя на балконе, Мин чувствовал запах приходящей осени и запивал его вином, закутываясь в чужое худи усерднее. И в то время эти самые глаза не сводили с него взгляда, они пропитаны спокойствием и чувством поглощающего счастья, им хочется доверять. — Доброе утро, — Чимин вытирает волосы полотенцем и откидывает длинную чёлку назад, смотря на сонного, но, кажется, довольного Юнги. — Доброе, — Юн поворачивает голову в сторону парня, лениво после подзывая его жестом к себе. — Неужели ты не выспался? — Чимин вешает полотенце на спинку кресла и забирается на кровать к Юнги, проводя пальцами по его щеке. Мин отрицательно качает головой и вновь смотрит в запомнившиеся ему глаза с кофейной радужкой, двигаясь ближе. Чимин наклоняется к губам напротив и касается их своими, затягивая в поцелуй. Поцелуй приторно-сладкий и размеренный, почти ленивый. Напоминает все их прошлые поцелуи, точно такие же приятные и неторопливые. Пак прикипел к чужой сахарной улыбке, и при каждой возможности наблюдал за тем, как Юнги улыбается, смакуя каждую секунду. Юнги двадцать шесть. За его плечами три года отношений, кольцо во внутреннем кармане пальто и почти целая речь для предложения по возвращению домой после командировки. И Пак Чимину совсем не стыдно, что он целуется с чужим парнем. Потому что этот парень так изголодался по ласке и непринуждённости. Юнги привык к обыденности, привык говорить своей девушке «люблю», не задумываясь. Он правда считал привычным и обязанным быть рядом с ней, потому что она была тоже рядом все эти годы. И когда Чимин спросил счастлив ли Юнги в этих отношениях, то он задумался. Счастлив ли? Может и был. Но о чем подобном сейчас можно говорить, если незнакомый парень сделал его счастливее всего за пару дней? Юнги не знает о Чимине ничего кроме того, что он приехал на пару недель сюда в отпуск. А Чимин знает о Юнги только то, что из отношений этих надо ему выбираться и, что Мин приехал в этот же город в командировку. — Во сколько у тебя завтра самолёт? — Юнги приподнимается, а после толкает Пака в подушки спиной, нависая сверху. — Ты будешь ещё спать, засоня — Чимин улыбается, убирая прядь волос парня за ухо. — Не хочешь, чтобы я тебя проводил? Чимин приподнимает подбородок Мина пальцами, а после опускает обратно и тянет к себе. Губами мажет по скуле, оставляя лёгкие поцелуи, а второй рукой гладит грудь, забираясь перед этим ладонью под футболку. Юнги улыбается, гладит талию Пака. Приспускает резинку боксеров, проходится пальцами по его тазобедренным выпирающим косточкам и оставляет поцелуй на кончике носа. Не задумываясь. У них осталось слишком мало времени. — Ты решил что будешь делать? — Чимин проходится пальцами по рёбрам Мина и смотрит в глаза, ожидая ответа. — Я не хочу об этом думать сейчас, — почти шепчет, тянет чужие боксеры ещё ниже и тоже смотрит в глаза, ожидая разрешения или же отказа. Пак согласно приподнимает бёдра, позволяя снять с себя боксеры и нетерпеливо выдыхает. Цепляется пальцами за футболку Юнги, тянет на себя, Юнги же покорно поддаётся. Губы снова сливаются в поцелуе, Чимин проводит языком по нижней, кусает и оттягивает, глухо охает, когда чужие пальцы настойчиво обхватывают ствол его члена. Юнги большим пальцем обводит головку, оттягивает крайнюю плоть и улыбается, отстраняясь от поцелуя с звонким чмоком. Пробегает глазами по медовой коже парня и припадает губами к ней в районе шеи, бережно выводя языком узоры вокруг родинок. Лучи солнца со стен переползают на постель, выдавая двух любовников. Наблюдают за ними, одаряя тёплым ласкающим светом. Чимин не согласно с Юнги мыкает, упирается руками в его плечи, приподнимаясь. Мин снова улыбается, падая лопатками в пушистые одеяла. На его бедра взбирается, победно прикусив губу Пак, и лезет пальцами под ткань боксеров, трется пахом о пах. Юнги ладонями скользит от колен парня до бёдер, поглаживая и после обхватывая их. Неожиданно для себя рвано выдыхает под довольный смешок, когда на уретру приходится давление ногтем. — Такой красивый, — Чимин завороженно наблюдает за мимикой Юнги. Он смачивает пальцы слюной, вновь упираясь пахом в пах Мина и обхватывает основания рукой, сжимая их. Пак двигает бёдрами плавно, толкается в свою ладонь, при этом доставляя удовольствие и Юнги тоже. Мин облизывает пересохшие губы, удобнее укладывается на постели и кладёт ладонь на затылок Чимина, большим пальцем проводя по линии скулы. — Знал бы ты как хорошо смотришься с этого ракурса, — Мин второй свободной рукой накрывает ладонь Пака своей, после сам обхватывает стволы, двигая запястьем в такт толчков бёдер парня. — Ты так нагло флиртуешь, — Чимин судорожно выдыхает на грани стона, упирается одной ладошкой в постель, а второй сжимает предплечье Юнги. — Прости? — Юн широко улыбается, прибавляет темпа движениям и сам прикусывает губу, откидывая голову назад. — Никогда, — Пак хихикает и тут же приглушенно стонет, когда его член обхватывается ладонью сильнее и плотнее прижимается к члену Мина. Шумные выдохи и старательно сдержанные стоны отскакивают от стен номера, растворяясь под потолком глухим эхом. Смазанные поцелуи сладкой патокой обволакивают губы и так же эхом остаются в памяти обоих.  — Так ты не хочешь, чтобы я тебя проводил на самолёт? — Юнги наблюдает за тем как Чимин вытирает его торс салфетками. — Так ты не хочешь хоть ненадолго забыть об этом и сходить со мной в последний раз на озеро? — Пак проводит пальцем по низу живота парня, подцепляя сперму и слизывает её, улыбнувшись. Мин укоризненно вздыхает, приподнимается на локтях, сжимая запястье Чимина и целует в уголок губ: — В последний раз, — оба просто замирают, смотря друг на друга. — С радостью, — Юн почти шепчет и получает в ответ улыбку. Юнги так и не смог проводить Чимина на самолёт. Он понял это, когда проснулся в номере в одиночестве. На паркет так же, как и всегда, падали лучи солнца. И погружаясь в мысли, он понял ещё то, что Чимин — его точка невозврата. Точка, поставленная на прежней нелюбимой жизни. Пора начинать новую.