Queen of Wands

Я медленно шагаю привалившись к стене, размазывая по ней свою кровь, я запинаюсь о собственные ноги и грохаюсь на пол. Возможно что я потерял уже большую часть крови что была в моем теле, но мой разум был кристально чист и ясен, как стекло. Мне нельзя умирать здесь, есть то что я должен сделать. Ради своего ковена. Ради своей семьи. Везде запах гари и крови. Солдаты в перемешку с гомункулами. Я сумел сесть прижимая руку к ране на боку. Я поднял голову и смотрю на знамя Коэна Чертоги Луны, белая луна на темно-синем фоне, некогда это был семейный герб Дома моей супруги. Чистая и сияющая что бы не случилось, какой и была Альцина, такой могла вырасти и Арда, если бы...грудь сковало болью, я дышал как загнанная собака, после стольких лет что дом Альцины содержал себя в чистоте соблюдая закон и кодекс, я обогрил его кровью и отравил своей ненавистью, ах как же сильно я сейчас желаю спросить ее как она смогла полюбить такого человека как я, запачкавшегося в крови целиком еще до того как началась Охота, почему позволила носить этот герб? Громкий звук, вырвал меня из забытия, когда это я успел потерять сознание? Напротив меня стояла гомункул, завернувшаяся в бардовую штору, потрёпанная и растерянная, она прижимала к себе швабру как нечто драгоценное. Гомункулы для меня и для других участников из коэна были мебелью, красивым инструментом для удовлетворения потребностей. Хорошая прислуга, хорошее пушечное мясо, бесплатная рабочая сила. Ну и хороший материал для экспериментов, какой толк похищать крестьян ставя под удар магическое сообщество, если можно вырастить себе лабораторных крыс? Я был уверен что после того как Чертоги пали они разбегутся или что их перебьют рыцари Святого Таинства, но вот стоит передо мной фарфоровая кукла с коротко обрезанными светлыми волосами и глазами цвета бирюзы. Заметив то что я в сознании она медленно подошла ко мне сжимая побелевшими пальцами швабру с хмурым лицом. Мои губы сами сами собой расползлись в улыбке, смотря на то как она следит за мной, умная кукла знает что подходить к магу находящемуся при смерти самое глупое решение. Хах быть забитым шваброй, это будет нелепая смерть, подумал я закрывая глаза, но почувствовав мягкое прикосновение исцеляющей магии я не смог удержаться от удивления. — Почему ты... На ее запястье номер, она гомункул из лаборатории, так почему она делает это? Разве она не желает убить меня, за то что я сделал с ей подобными. — Я, хочу помочь. Говорит она, ах если подумать гомункулы только выбравшиеся из пробирки хоть и обладают многими навыками которые будут полезны в их работе но все равно, столь же наивны что и дети, подбирать и лечить раненых зверей и пытаться помочь своему врагу это так по детски, хмурясь, я качаю головой, к сожалению в моем состоянии исцеление бесполезно, так что я перехватываю ее руку. — Помоги мне дойти до Главного Зала...прошу. Она кивает и тянет меня на себя, сколько силы в этом хрупком теле? Она взваливает меня на себя, и тащит. —Фух, ну вы и тяжёлый. Недовольно говорит она с осуждением в голосе, пыхтя как ёжик, я стараюсь перебирать ногами. — Не требуйте от меня слишком много, я вообще то при смерти. Мы медленно проходили по залам, лестницам и галереям, они разрушенны и полны мертвецов, но я вижу только то что было здесь раньше, воспоминания ползли по опустевшим залам, туманя мой взор. Юные эксвайры — ученики только начавшие познавать магическое искусство, толпятся в каридорах, они похожи на птиц, своими тонкими ломающимися голосами, кто то из них снуют туда сюда по поручению своих учителей, в них так много жизни, как жаль что вскоре Чертог будет обнаружен и всем этим детям придется сражаться, убивать и умирать. Кто то выпустил из клеток лунных ласточкек и теперь эти твари устроили во внутреннем дворе вакханалию гоняясь за сверчками, и сверкая серебряным оперением и срезая своими крыльями цветы в саду от чего лепестки усыпали землю плотным ковром, садовника точно удар хватит от такой картины. Коридор в главный корпус, когда-то здесь стояли горшки с особенным видом сирени что цветет круглый год, они всегда мне нравились, яб наставил их везде, если бы мог, к сожалению из за начала осады пришлось убрать их, но сейчас мне казалось что я чувствую ее запах, запах сулящий мир и покой. Но ничего из этого нет, и больше наверное не будет, и причина моя слепая ненависть. — Вы что плачете? Гомункул, смотрит на меня, взволнованным лицом, и я чувствую что у меня действительно мокрые глаза, я стараюсь снова вернуть свою маску. — Я вижу как разрушилось все что было мне дорого… Я сам все разрушил. — Ты жалкий. Говорит она, отворачиваясь, но продолжая тащить меня вперёд, мне нужно дотянуть до Зала, так что я решил завязать разговор. — Эй, почему ты не ушла? — Я не знаю куда идти. Отвечает она тихо, и белые волосы падают на лицо. — Из какой ты группы? — С В Чертоге существовало три группы: А- пушечное мясо, Б- прислуга, и С- лабораторные крысы. Каждой из групп свой набор внедрённых в память знаний и навыков, и А и Б способны выжить в не Чертог Луны, но С нет, у них нет ни знаний ни навыков, они просто материал, единственное достоинство С это отменное здоровье, и быстрая регенерация, в конце концов какой толк от них если они не способны выдержать эксперименты и нагрузки? Возможно что они способны прожить дольше чем остальные, но это не точно. — И все же почему ты решила мне помочь? — Я из Ямы. Я вздрагиваю, Яма это место куда сбрасывают отработанный материал. — Меня посчитали мертвой и выкинули, я кричала но никто не слышал, никто мне не помог… — И поэтому ты решила помочь мне? Она кивнула, чем вновь ввела меня в ступор, я бы понял если бы она разорвала меня, если бы оскорбляла меня, но все что я слышал от нее это то что я жалок. — Я не понимаю… — Я тоже. Дальше мы шли молча до самого зала. В этой комнате практически не было разрушений и трупов, но в слепящей белизне зала, алая кровь и искареженные тела создавали контраст который бросался в глаза, не скажу что мне по вкусу такой вид да. Многие считали Главный Зал просто местом для собраний, где проводились встречи и балы и почти все праздники. Большинство рыцарей устремились в Сокровищницу, Лабораторию и Библиотеку, в зависимости от своей испорченности и я уверен что они умерли, в конце концов у Чертога своя воля, и не званных гостей он приветствует так как они этого заслуживает. — Туда. Я указываю на центр, и она послушно тащит меня туда опуская на пол, лучший скульптор вырезал на полу невероятной красоты барельеф изображающий все двенадцать созвездий зодиака, но в центре зала изображен тринадцатый знак, Змееносец. На моем теле оживает рисунок змей наливаясь холодным светом, они шевелиться медленно нехотя, но мне нужно было разбудить их что бы я смог отворить скрытую дверь. В ажурном кружеве резьбы на полу засветились спрятанные там змеи, они так же зашевелились чувствуя магию, приводя в движение спрятанный механизм, пол пришёл в движение, гомункул пискнула вцепившись в мою мантию, со скрипом и лязганьем они остановились открывая проход в низ. — Идём. — Куда? — В Главный Зал. Усмехаясь говорю я. Внизу все не так изыскано и утонченно, старый камень оставшийся от предыдущего строения, принадлежавшего культу Луны источают холод и потустороннюю силу, я чувствую как жизнь из моего тела стала уходить гораздо быстрее чем раньше, но это не важно, передо мной стоит черный как ночь обелиск с именами на нем, это все список членов коэна и символ договора связавшего нас в вместе, владельцы имён что горят синим - мертвы, а их души сейчас в этом обелиске. Теперь я собирался сделать нечто невообразимое. Я собирался разбросать их души по разным мирам и измерениям, в надежде что они смогут обрести счастье. — Прислони меня к его основанию пожалуйста. Она взглянула на меня как на умалишённого, но все же выполнила мою просьбу, а потом отошла на расстояние. — Я подвёл вас как лидер… Говорю я касаясь гладкой черной поверхности и как в зеркале я вижу отражение своего лица. — И я искуплю свою вину. Это было не заклинание, а мольба о чуде, тому божеству что спит в Сердце всех дорог, к Черному Королю которому все мы снимся. Я чувствовал как обелиск пульсирует выделяя просто не вероятное море энергии захлестывающей меня, имена моих товарищей, братьев и сестер меркли одно за другим, и с каждым новым потухшим именем я чувствовал сосущую пустоту в сердце. Осталось последнее дело. — Эй… подойди и…дай… мне руку. Сказал я, она выполнила мою просьбу, немного сжав ее из последних сил я активировал рисунок змеи и он молниеносно перетек к ней на кожу, она вскрикнула и вырвалась из моей слабой хватки, я улыбнулся. — Теперь это все твое, Чертог отныне будет служить тебе, как мне когда то, леди Эшмунд. Она смотрит на меня полными неверия глазами, а я уже не чувствую своего тела. — С чего ты взял что мне нужна это развалюха и твое дурацкое имя? Говорит она, с наигранным раздражением, но все ее тело дрожит и в глазах я вижу надежду. К сожалению я смог сейчас передать ей только ключи от Чертог, а не свою силу, но я надеюсь что этого ей хватит что бы жить в этом мире. — Тебе все равно…не…куда идти, так хоть… присмотришь за этим местом… Удачи... тебе… — Прощайте. Говорит она, и на этом заканчивается моя жизнь. **** По крайней мере я так думал. Меня разбудил плачь, горький и отчаяный детский крик, но я понимал что этот голос звал меня. Я с трудом заставил себя открыть глаза. Место где я оказался явно не являлось Чертогам, это было больше похоже на прогнивший сарай, я лежал на полу и передо мной лежал свёрток с младенцем, который плакал, небрежно замотанный в тряпку и покрытый кровью. Что вообще... Агх! Я пошевелился но меня просто скрутило от боли и сжался что бы увидеть как на мою большую округлую грудь падают светлые волосы. Что за, я не веряще касаюсь груди, и да это правда часть меня как и волосы. Но я вообще-то обладатель черных волос, и я как бы мужчина...по крайней мере был. Ух, как же больно я с неудовольствием видел свои ноги в крови и картинка начала складываться. Похоже что я так же переместился в другое тело, а его предыдущая владелица откинулась во время родов. — Увааа! — Эй не плачь, мелочь... Сейчас я приведу себя а норму и покормлю тебя... Ты ведь есть хочешь, да? Просипел я, похоже что мое горло сорванно. — Ува! Заявил мне свёрток, я с опасением активировал цепи, и выдохнул с облегчением по счастью у этой женщины были великолепные магические цепи, так что я произнес заклятие исцеления, чувствуя как боли становится меньше, хотя это все временные меры. — Уф. Я поднял...а? Наверное правильней будет привыкать говорить о себе в женском роде. Короче Я взял...а ребенка на руки, он был тяжёлым, стояло мне освободить ребенка от трапки, как оказалось я стал матерью милой девочки, она зафыркала, извиваясь на моих руках, глядя на меня зелёными глазами и нахмуренными бровками. — Ты у нас боевая да? Усмехнулся я, в ответ услышав недовольное "ув". Мысленно вознашу хвалу моей супруге, что заставила меня научиться тому меня как обращаться с маленькими детьми.