a real queen behaves

✘ Глава 6 ✘

Время взаперти идёт до безумия медленно. Тэён бы с уверенностью сказал, что находится здесь уже порядка несколько дней, но на деле он пережил здесь всего одну ночь, не считая той, в которую оказался здесь. Джехён, который сидит неподалёку, особо не пытался завязать с парнем беседу, хоть и не ясно, почему. Тэён не берётся гадать, какие мысли сидят в голове у человека, который по собственной воле отказался от лекарства. Сейчас его голова забита лишь одним вопросом: а что будет дальше? – Хей. Тэён лениво голову поворачивает в сторону парня, который снова, как в прошлую ночь, сидит у прутьев и внимательно смотрит, мягко улыбаясь, будто совершенно плохих мыслей сейчас не имел. Ли не спрашивает, хоть и уверен: он знает немного больше, чем сам Тэён, а он не берётся думать, хочется ли ему узнать, как они умрут, или всё же нет. – Чего тебе? – Тут очень тихо и скучно, хочется поболтать, – Джехён улыбается всё ещё, щекой прижимается к решётке и смотрит прямо на Тэёна, который глаза закатывает. – С ними поболтай, – омега кивает в сторону полицейских. Альфа за его жестом следит и смотрит на этих парней, которые говорят слишком громко, чтобы обратить внимания на своих пленников. Играют в карты, кажется, гогочут почти каждые полминуты, а Джехёна перекашивает от одного их вида. Но потом снова смотрит на омегу и улыбается привычно мягко. – Я однажды потерял руку из-за таких, как они, – он кивает в их сторону ровно так же, как это недавно сделал Тэён, – Спасибо новым технологиям, что у меня есть теперь хоть такая. – Спасибо моему отцу, – фыркает тихо Тэён и спиной облокачивается о стену, подрагивая плечами и коленями. Он не пил таблетки с последнего раза в метро, и его, очевидно, трясёт от ломки. Так всегда происходит первые сутки. Потом отпускает, зато накатывают такие невыносимые чувства, которые совершенно чувствовать не хочется. – Так это твой отец? – Джехён удивлённо глазами хлопает, но потом снова улыбается и даже небольшой смешок отпускает, – Ну, точно. Честно, ты на него похож. Я мог бы догадаться. – Можно подумать, ты его видел когда-то, – Тэён не хочет показывать то, что он заинтересован хоть на миг, но всё равно на Джехёна переводит взгляд. – Я был одним из первых людей... – Джехён хмурится слегка, будто не хочет об этом говорить. На самом деле, он просто не хочет это вспоминать, – Ну, знаешь. Тогда такая технология ещё не достигла своего максимума. Обещали, что рука будет реагировать на все сигналы, которые посылает мой мозг. Что от настоящей не отличить будет. – Но отец же выполнил обещание, – Тэён не спрашивает, а утверждает. – Конечно, – альфа улыбается и слегка кивает, – Да и выбора особо не было. Мне нужна была моя рука. В любом состоянии. – Но сейчас с ней стало трудно? – Тэён сам не заметил, как уже придвинулся ближе к прутьям между ними, рассматривая металлическую руку. Джехён некоторое время молчит, пока омега мягко берётся пальцами за железные пальцы, которые сами по себе выглядят, как настоящие. Стоило бы лишь немного поработать над этим внешним видом, и вышло бы то, к чему так долго стремился его отец. – С ней никогда не было особо легко, – альфа поджимает губы слегка и позволяет Тэёну рассматривать свою руку, – Сейчас она плохо реагирует на мои просьбы. – Ты чувствуешь ею что-то? – Ли на парня взгляд поднимает, пальцами по его ладони водит, пытаясь отыскать хоть какую-то реакцию на его лице. Тот лишь качает головой. – Никогда не чувствовал. Ну. Это же минимум того, что смог сделать твой отец тогда. – Не получится дать тебе другую, – Тэён уверен в этом на все проценты, и он даже делает огорчённое выражение лица. – Да зачем мне другая? – Джехён тихо смеётся и на омегу смотрит, брови слегка сдвигая в милом выражении, – Не думаю, что выйду отсюда живым. – Что с нами будет? – Тэён снова взгляд опускает на его руку, но свои пальцы от неё убирает. – Не знаю. Не было тех, кто убегал, чтобы рассказать. Поэтому... Не знаю. – Тэн тоже через это прошёл? – этот вопрос Тэён скорее задаёт сам себе, даже осматривается вокруг, будто надеется в каком-то углу увидать своего лучшего друга. – Твой друг? – Джехёну не нужно отвечать, он и без этого понимает, о ком речь. Он даже поддаётся примеру парня и тоже осматривается, хотя и без того знает, что они тут вдвоём одни, помимо двух уродов полицейских. – Ещё и таблетки не дают, – Тэёна от злости трясёт, его в лице перекашивает, будто заплачет сейчас, либо наоборот громко засмеётся, но вместо этого за секунду встаёт, позабыв о больной ноге, и преодолевает расстояние до решётки, что между ним и основным участком, бьёт здоровой ногой по прутьям, привлекая к себе внимание. Джехён и сам на ноги поднимается, хотя чем вообще может помочь в этой ситуации? Тэён хватается за решётку, трясёт её, срывается на крик, а у альфы не в первый раз появляются мысли, что наркоманию так и не истребили полностью. Но кто для кого в данной картине наркоман? Омега кричит, он требует таблетки, у него руки трясутся и слёзы по щекам. Кричит, что не его выбор сейчас быть тем, кто отказался, и если ему суждено умереть, то хотя бы не чувствуя ничего. Сейчас он не слышит ни голосов полицейских, ни джехёновский, который пытается успокоить, пытается оправдать его, но и это до его ушей не долетает. Ему плохо, сердце заходится в бешеном ритме, выступает пот, слёзы ручьём, а ещё он задыхаться начинает. Слишком тяжело переживать стрессовые ситуации, когда ты ранее ничего не чувствовал, сердце не привыкло, да и не особо хочет привыкать, но останавливает Тэёна лишь удар по его лицу, который прилетает от одного из этих уродов. Он оказывается на сыром полу снова, но продолжает плакать, когда слёзная пелена совсем закрывает ему обзор, полицейские что-то пытаются ему кричать, но вместо этого Тэён слышит лишь собственный плач, который душит, от которого не избавиться. Хочется грудную клетку вспороть и закончить свои страдания, но их становится только больше, когда омегу начинает трясти сильнее. Разборчивых слов он совершенно не слышит, но понимает, что Джехён что-то кричит, пытается достучаться, но сейчас не ясно, до кого именно. У Тэёна сердце начинает лишь быстрее стучать, а плач всё же постепенно сходит на нет, пусть его и не перестало трясти совершенно. На смену одним ощущениям начинают подступать другие. – Отойдите! Чёрт вас возьми, это незаконно! – По отношению к шавкам, вроде вас, нет никаких законов, – доносится гогот. Тэён мычит от боли в щеке, которая подступила лишь сейчас, а потом он снова плачет, но этот плач совершенно иного рода. Он тихий, он почти без слёз, он от всего сразу. Он чувствует мерзкий букет запахов вокруг, среди которого ощущает в особенности сильно запах трёх альф рядом с собой. Даже без таблеток чувствовать настолько ярко не получается никогда. И он понимает, что у него началась течка. Именно, чёрт возьми, сейчас, и Тэён пытается хотя бы сесть, отодвинуться, но не выходит, в теле слабость, вызванная простым эффектом организма и ломки от недостатка лекарств. Боль проступает снова, пульсациями, в точности так, как бьётся его сердце, руки трясутся, ноги тоже, хочется плакать от неприятного ощущения, что внизу живота копится, тугим узлом завязывается и бьёт по нервным клеткам, а Тэёну остаётся только терпеть. Ведь он не дома в своей привычной обстановке, где всегда есть лекарство от всего, где можно просто принять тёплую ванну, пережить эти пару дней и успокоиться. Но он не у себя дома и в совершенно не привычной ему обстановке. Тэён реагирует моментально на урода, который совсем вплотную оказывается рядом, он хныкать начинает снова, потому что слишком отчетливо ощущает чужие ладони на своём теле. Вздрагивает каждый раз, стоит коснуться места более чувствительного, а ещё слышит, как прутья в соседней камере звенят от чужих ударов. Джехён ничего не может сделать, а ещё, скорее всего, его разум сейчас приобретает те же мысли. Природа жестока к каждому, а Чон всё ещё альфа, и он тоже чувствует этот запах, и его организм реагирует соответствующе. А Тэён, хоть и спал с предполагаемым супругом, совершенно не хочет делать этого с подобными уродами. А Джехёна он даже не рассматривает. – Не надо, не трогайте, – из Тэёна вырывается тихий хрип, когда по его бедру с силой бьёт чужой кулак. Лишь несколько ударов, омега стонет от боли и пытается закрыть места, которые бьют, но и этого сделать не дают: руки перехватывают и поднимают над головой, пока другая пара ладоней задирает на нём футболку. А потом чувствует мерзкие влажные касания чужого рта к своим рёбрам, чувствует, как кожу всасывают и кусают, а Тэёну остаётся только плакать и принимать попытки ногами отпихнуться, но и их удерживают, а сопротивляться с этим нет никаких сил. Каждое прикосновение отдаётся неприятным жжением, Тэён даже не может смотреть вниз, этого всего не хочется видеть, но закрывать глаза ещё страшнее. Тот, что держит его руки, тот самый с лошадиным вытянутым лицом, пальцами щёки тэёновские сжимает, скалится неприятно, хрипит что-то про то, чтобы омега не смел глаза закрывать. Тэён от боли очередной вскрикивает, потому что на его руки он опускается лодыжками, и Ли чувствует, как по ним пробегает судорога. Он плачет снова, а потом слышит, как этот же урод ширинку расстегивает, Тэён хочет отвернуться, но всё равно краем глаза замечает, как тот достаёт свой член и начинает рукой по нему водить. Омега руки пытается вытащить, но тщетно, а потом кричит, потому что с него поспешно стягивают джинсы. Каждую секунду становится лишь хуже, тревога ошпаривает кипятком, и он лишь плачет, когда его бёдра трогают грязные ладони, заставляют раздвинуть ноги, снова бьют по ним, потому что Тэён отказывается. Ему в глубине души кажется, что сейчас всё закончится, а ещё лучше, что он проснётся в своей кровати, только после секса с Юкхеем, с которым у него свадьба намечается. И пусть этот китаец не внушил особого доверия, но лучше он, чем то, что происходит сейчас. Последние ощущения надежды рвутся так же, как и его бельё, которое разрывают на нём же, Тэён дышать не в состоянии, и последние остатки сил тратит на короткие вскрики. Но в какой-то момент появляется короткая иллюзия свободы. Тэёна больше не касаются грязные руки, но его всё ещё держат, и тот урод всё ещё дрочит над лицом омеги, и он позволяет себе всмотреться в происходящее. Джехён внимательно следит за ними, за тем, как второй открывает дверь его камеры и пригласительным жестом указывает на Тэёна. Чон смотрит то на полицейского, то на омегу, у которого короткие всхлипы из груди вырываются. Альфа медленно выходит из своей камеры и идёт туда, куда его приглашают, Тэён нервно вертит головой, дёргая руками в очередной раз. Он наблюдает за тем, как Джехён подходит к нему, а потом на колени опускается, после и совсем около него оказывается. Омега головой вертит снова, с надеждой на альфу смотрит, а тот наклоняется ближе и кидает короткий взгляд на урода, который всё ещё держит тэёновские руки. – Прости, – адресовано Тэёну, а тот реагирует моментально, всхлипывает и дёргаться начинает сильнее. – Нет, Джехён, нет! Джехён не слушает, он металлическую руку опускает Тэёну на рёбра, очерчивает пальцами просвечивающиеся кости и склоняется к животу омеги, воздух через рот выпускает и на омегу глядит исподлобья, будто наблюдает или хочет что-то сказать. Он касается его лишь искусственной рукой, водит по животу, наклоняется к его бедрам, будто собирается губами коснуться, но глаза закрывает, лишь притрагиваясь кончиком носа. Джехён морщится, теперь на Тэёна не смотрит, он красивый, даже слишком, тут и без течки туго пришлось бы жить, но альфа ломается в тот же миг, когда омега всхлипывает вновь. Ломается, потому что понимает, что другого шанса у него не будет. – Чего ты застыл? Джехён фыркает сам себе и моментально на ноги поднимается, с разворота ударяя металлической рукой полицейскому в живот. Того ожидаемо скручивает вдвое, и в нос прилетает локтём. Джехён уже не смотрит на него, когда за спиной слышится звон решётки, о которую тот приложился какой-то частью тела, а второй урод, не ожидавший этого сейчас, даже не успевает встать, когда Чон лишь поднимает ногу и щиколоткой бьёт куда-то в скулу. Тэён, кажется, даже жмурится, чтобы не видеть этого, но чувствует, как его руки не держат больше, поэтому пытается двигать ими, но от этого лишь больнее становится. Омега пытается принять сидячее положение, натянуть футболку вниз, но что-то мелькает над ним, и он лишь успевает вскрикнуть, на что реагирует Джехён и оборачивается. Мясистый кулак бьёт его по лицу, отчего Чона пошатывает даже на миг, в носу отдаёт холодящей болью, но это не сравнится с ударом, который приходится металлической частью тела. В этот раз куда-то в ухо. Джехён не целился, но урода вырубает моментально, второй рукой прикрывает своё лицо и смаргивает быстро накатившие слёзы. Но эта проблема сейчас не кажется первостепенной. Джехён сплевывает кровь, которая в носоглотке стекает, ощущение не из приятных, но он к Тэёну подходит и поднимает его на ноги, одёргивая вместе с тем его футболку, которая совершенно белую больше не напоминает. Альфа на руки поднимает парня, который, если честно, не пушинка совсем, но если он не понесёт его так, другого шанса точно не будет. Чон почти готов уйти, но Тэён руку одну тянет к полке. – Самое время отказаться от этого, – негодует Джехён и собирается уйти, но омега в плечо его бьёт, дав понять, что надо развернуться. И всё же позволяет Тэёну взять свои таблетки и телефон, хоть и глаза закатывает от мыслей, что связался с одним из этих бесчувственных людей. Да и можно ли их вообще назвать людьми? А может ли Тэён называть людьми тех, кто не принимает «Антифил», без которого он свою жизнь практически не представляет? Джехён несёт парня на руках, идёт очень быстро. Футболка совершенно не прикрывает Тэёна так, как ему хотелось бы, но радует то, что ранним утром нет людей, да и освещения в этом районе никакого. Омега глотает две таблетки сразу, чтобы подействовали быстрее, считает оставшиеся, которых лишь четыре штуки. Тэён пытается расслабиться, но выходит плохо, он смотрит на Джехёна и понимает, что тот с приоткрытыми губами до сих пор, дышит явно через рот, и Ли даже не пытается спросить, куда он его сейчас несёт. Но явно туда, где будет не так страшно, как за той решёткой.