Разлом

Коридор, плохо освещённый тусклыми лампами, наполнился громким душераздирающим криком, который ни на грамм не побеспокоил стоящих у стены двух мужчин, облачённых в белые халаты, рассматривающих схемы на двух бумагах. Подобные крики не были чем-то удивительным в этом месте. Совсем скоро всё снова затихло. Свет единожды мигнул. По коридору проехалась железная тележка до верху забитая человеческими останками. Позади неё устало плёлся щуплый паренёк всё в таком же белом халате, корчась от отвратительного запаха, исходящего от содержимого телеги. Морщась и закрывая глаза, он ногой толкал её, чтоб та не останавливалась на своём пути. Тележка скрипела, колёса то и дело ударялись о выступы неровного каменного пола. Парень скривился в попытке сдержать тошноту. Двое мужчин лишь только рассмеялись. — Что за неумёха, — процедил один из них. — Где вас таких берут? Паренёк ничего не ответил, молча продолжая пинать тележку. За следующим поворотом показались печи. Это было большое, душное помещение с мерзким запахом, исходящим от печей, вокруг которых ежедневно, практически не смыкая глаз, крутился старик с жидкой бородкой, тусклыми зелёными глазами и давно поседевшими волосами, обрамляющими пожелтевшее морщинистое лицо. На старике была старая широкая рубаха и грязные штаны, которые тот никогда не стирал, начиная с первого дня своей работы в крематории. Увидев тележку, набитую очередным материалом для печей, он ничего не сказал. С подлинным равнодушием на лице и в душе старик принялся разгружать содержимое, ни разу не поморщившись. Словно какие-то мешки или ящики в его руках оказывались чьи-то руки и ноги, которые тот час же забрасывались в огонь. На улицу из труб клубами валил чёрный дым, наводивший ужас на простых людей, не понимающих, что же жгут в длинных одноэтажных постройках, ограждённых высокими бетонными оградами от посторонних глаз. Никто не мог себе представить, что же вообще скрывает это место. Все попытки разузнать что-либо заканчивались для разведчиков неудачей: их семьи ещё долго ждали возвращения своих шпионов, которым было уже не суждено вернуться. Ни один мирный житель, ни один шиноби так и не покинул этих стен, едва зашёл в них. Миран тяжело вздохнула, наблюдая за всем с холма, находящего достаточно далеко, чтобы девушка осталась незамеченной со стороны синдиката, которому принадлежали все эти нагромождения. Послание погибшего отряда из Деревни Скрытого Песка привели девушку именно сюда: к югу страны Ветра, где у крохотного поселения располагалась деятельность Стального синдиката. Нахождение здесь было весьма удобным: непокорные повстанцы из деревни были весьма далеко, рядом же находился залив, в котором Хизока поспешил разместить военные и торговые корабли, являющимися весьма удобным средством для транспортировки живого груза. — Каков твой план? — окликнул девушку Пейн. Ещё в день своего возвращения лидер предпочёл отправиться на задание вместе с Кагаяки по двум причинам: во-первых, ему следовало самому оценить степень угрозы синдиката людям, а во-вторых, что также немаловажно, проконтролировать безупречное выполнение миссии. Если верить словам Миран, отсюда никто не выбирался: ни обычные люди, ни опытные шиноби, ни знать, ни профессиональные убийцы. Подобное заявление казалось абсурдом высшей степени. Абсурдом, который легко мог стать истиной. — Твоё право, если не хочешь мне верить, — Миран нахмурилась, глядя в глаза своему лидеру, стоя перед его столом с разложенной на нём картой. — Но готов ли ты к последствиям своего недоверия? Многие сетуют на то, что излишне доверяют кому-либо, но ты будешь первым, кто падёт от обратного. И поверь мне, падёшь не только ты. Пейн стоял позади подчинённой, высматривающей что-то вдали. — Видишь огромные здания, окружённые забором? — Миран указала на них пальцем. — Всё это принадлежит Стали. Именно сюда, если верить разведке, свозят тех, кто не покоряется синдикату. Конечно, это не единственное место, однако, зачистку необходимо начинать отсюда. — Почему? — У нас нет координат других подобных объектов. Лидер поистине удивился подобному ответу, который, к слову, звучал вполне логично. Тем не менее, это чувство неведения было совершенно не совместимым с девушкой и её характером. Кто, если не она, должна была давно выследить каждый сантиметр, принадлежащий Мураками? Что ж, очевидно, не всё было во власти лидера революционеров. Но, даже учитывая и такой неутешительный расклад событий, Пейн с долей благодарности смотрел на подчинённую. — Что здесь нужно синдикату? — лидер нахмурился. Подозрительное далёкое местонахождение от Деревни, огромные стены, толпы шиноби, виднеющихся отсюда, — всё это наводило на весьма смутные мысли о предназначениях этого места. — Я не знаю. На папке с документами этого места стоит гриф секретности, о его координатах не сообщается ни в одном свитке или письме. Для Стали это важный объект, но что конкретно в нём происходит — никто не знает. Что было известно, так это то, что в подобные точки привозят людей. Их дальнейшая судьба под большим вопросом, — голос Миран стал тише. — То есть, мы сейчас проделываем своего рода эксперимент, — Пейн удивлённо вскинул бровь. — Учитывая, что ничего не знаем о том, куда идём. Ты уверена, что это разумная идея? — Посылать разведку нет смысла. Слишком долго нет никаких новостей, все шпионы гибнут один за другим. Пора приниматься за более решительные действия. Большего нам узнать всё равно не получится. Это место нужно уничтожить, предварительно убедившись, что в зданиях нет людей, не причастных к синдикату. — Это место слишком огромно, чтобы можно было легко вычислить это и незаметно эвакуировать, возможно, несколько сотен, если и не больше. Нас здесь всего четверо, хотя, если бы здесь были все Акацуки, то результата было бы всё равно мало. — Если здесь будет много людей, то синдикат тот час же это заметит. Нам не дадут сделать и шага в их сторону. — Ты хочешь, чтобы мы ворвались туда вчетвером? — Что за варварские методы. Ворвались? Нет, — девушка покачала головой. — Проникли. Тихо и аккуратно. Узнали всё, что нужно, а потом уже по ситуации. Либо осторожно уничтожаем синдикат внутри стен, либо разносим всё к чертям включая сами стены. У тебя ведь есть риннеган, — подметила Кагаяки. — Он окажется весьма кстати. — А если всё-таки нет? — А если всё-таки нет, то никогда не забывай про порох. Миран спустилась вниз с холма, дабы не попасться ненароком на глаза синдикату. Начать действовать нужно было уже ближе к ночи, дабы их не рассекретили хотя бы раньше положенного. Внизу напарницу и лидера ждали Учиха и Хошигаки. — Каков наш план? — повторил свой вопрос лидер. — Для начала избавиться от плащей, — Миран поспешно сбросила с плеч чёрную ткань, оставшись в короткой серой футболке с широкими рукавами до локтей. — На фоне песка они слишком выделяются. — Куда их денем? — Сожжём, конечно, — от подобного вопроса Кагаяки искренне изумилась, будто бы мог быть какой-либо другой путь. — Если нас поймают, то никто не помешает им обыскать всю местность, а плащи выведут их на остальных Акацук, неужели неясно? Даже если мы сумеем бежать, за нами возможна погоня, а оставаться и искать здесь плащи времени не будет, что, к слову, вновь поможет синдикату обыскать здесь каждую песчинку. Куда бы мы не спрятали их, итог по-прежнему один: нас легко вычислят, помимо этого, мы навлечём опасность на остальных. — Вот как, — Пейн приложил палец к подбородку. Мужчина уже свыкся с постоянным хождением на миссии в привычном облачении, однако на этот раз даже представить не мог, каковы могут быть последствия. — Только не говори, что тебе жалко какой-то там тряпочки, — куноичи скрестила руки на груди, закатив глаза. — Вы ещё все дружно заплачьте, — девушка раздражённо цокнула языком, не сумев поверить, что трое безжалостных убийц замешкались перед тем, как сжечь какую-то вещь, от которой вреда будет гораздо больше, чем пользы. Кагаяки взглянула на небо, приобретающее багровый оттенок. — Спускаемся в селение неподалёку. Оно практически вплотную прижато к объекту синдиката, — скомандовала девушка. — Мне удалось разведать у местных жителей, что в восемь часов вечера у них пересменка и часть шиноби выходят, дабы пополнить запасы продовольствия. — Хочешь убить их и под их видом проникнуть внутрь? — сразу же разгадал план куноичи Итачи. — Довольно рискованно. — Другого выхода у нас всё равно пока что нет. — Если нас поймают прямо на входе? — Твои глаза разве не способны вводить людей в иллюзии? — Миран недовольно хмыкнула. — Включите воображение, соберитесь в конце концов. Просто стоять на месте, боясь всего, я тоже могу, но мы здесь не для этого. Девушка на одной ноге развернулась и направилась к единственному на ближайшие несколько десяткой километров населённому пункту. — Она назвала нас трусами? — Пейн нахмурился. Наглость этой девицы и непонимание того, с кем она говорит, ему изрядно надоели. — Вам следовало рано или поздно пойти с ней на задание, — Кисаме развёл руками. — Ничего необычного, просто… Миран. — Она многое себе позволяет, — констатировал лидер. Кисаме испустил короткий смешок. — Ну так измените её. Последнее же было невозможным, как показала шиноби практика. На улицах совершенно не было людей. Казалось бы, селение давно вымерло: в окнах не было света, ниоткуда не было слышно голосов и смеха, все магазины стояли закрытые на замок, любая забегаловка стояла абсолютно пустой, без намёка на посетителей. Только лишь иногда открывающиеся форточки и высовывающиеся в них руки с дымящимися сигаретами позволяли понять, что место было обитаемым. Однако… Почему же все жители спешили спрятаться, едва сядет солнце? Было ясно, что не иначе, чем запугивания синдиката или какие-либо их карательные действия повиляли на подобное поведение. Однако, кто не побоится сказать правду? Все промолчат, дабы уберечь себя, но за это их нельзя будет упрекнуть. Кого, как не себя, спасать в моменты, когда всё рушится? Миран без малейшей опаски шагала по улицам. Из-за подворотни навстречу вышли шестеро человек, облачённых в белые одежды. Казалось, свою форму синдикат никогда не снимал в пределах объекта, что было весьма легко объяснить: за белым полотном, полностью скрывающем лицо, оставляющем лишь тонкую прорезь для глаз, было невозможно установить личность носителя, что оказалось бы весьма удачным, если такая угроза бы появилась. Тем не менее, на синдикат никто не нападал всё это время, а Кагаяки вовсе не интересовало то, как выглядит или как зовут её врага. Уничтожить и победить, а там уже совершенно плевать на имена и внешность. — Чего это вы на улице в такое время суток? — один из членов Стали подозрительно сощурился, вглядываясь в лицо Миран, затем перевёл взгляд на Кисаме и Итачи. — Я вас нигде не мог увидеть? Больно рожи ваши знакомые… Договорить ему было не суждено. Тот час же говоривший упал без чувств, а за ним последовали и остальные члены отряда. Куноичи, до того момента, идущая впереди, обернулась. — Вот, значит, как оно, — пробормотала девушка, глядя на мерцающий шаринган. — Весьма недурно. Ты сможешь, скажем, обезвредить сотню? Итачи нахмурился. — Возможно, я не пробовал, однако, могу попытаться, — хмыкнул он. — Это не так срочно, я просто прикидываю, что можно будет сделать, если мы попадём в засаду или окружение. Чёрт возьми, неудобно, что их шестеро. Если мы переоденемся в них и вернёмся вчетвером, то это вызовет весьма логичный вопрос о том, куда делись ещё двое, — куноичи скрестила руки на груди. — Вряд ли версия о том, что те заблудились или загуляли сойдёт за правду. В синдикат не взяли бы людей с улицы. — Даже если и будут вопросы, то задаваться они будут при входе. Я смогу обезвредить слишком любопытного шиноби, — заверил её Учиха.  — Ладно, этого вполне достаточно. Шестерых членов синдиката было решено добить, едва с их тел сползли белые одеяния, а после забросить в переулок. — Вообще, их следовало бы сжечь, — размышляла Миран. — Но пламя сейчас привлечёт ненужное внимание. Нас могут обнаружить. — Откуда у тебя такое маниакальное желание всё сжигать? — Кисаме усмехнулся. — Это лучший способ избавиться от чего-либо безвозвратно, — девушка посмотрела в сторону кучи тел. — Или кого-либо. Кагаяки обратила взгляд на громадные стены, служащие словно барьером между нормальным миром и… Наверняка, сущим адом. Иначе о синдикате подумать нельзя было. Однако, на тот момент Миран даже и предполагать не могла, насколько адским местом окажется мир внутри бетонной ограды. Обойдя ограждения, четвёрка наткнулась на весьма неширокие ворота, в которые едва прошли бы в ряд трое человек. — Очевидно, сюда, — куноичи почувствовала, как внутри всё медленно холодеет. Посланная ею команда, состоящая из отменных бойцов погибла, едва сумев передать только лишь одни сухие координаты. Так что же за ужас творился с ними? — Идём! — Миран гордо выпрямила спину. Бояться поздно, не поздно только побеждать. Железная дверь с лёгкостью поддалась девушке, впуская её. Внутри, в так называемом дворе, было тихо. На каких-то вышках устало зевали караульные, наблюдая за постройками, прислушиваясь к звукам, доносящимся оттуда. Но ничего не было. Только лишь умиротворённая тишина, пугающая, звенящая в ушах, заставляющая услышать биение своего сердца и собственное сбившееся от страха и волнений дыхание. На вошедших «сотрудников» никто из караульных даже не взглянул, лишь только краем глаза заметив знакомые белые халаты. Миран на дрожащих ногах сделала первые несколько шагов по гравию, словно, пробуя землю на ощупь, будто бы идя по болоту, то и дело боясь увязнуть в этой мерзкой жиже. «Они смогли и я смогу!» — мысленно девушка отругала себя за свою трусость. Нет, это не её качество, это полная ей противоположность! Вздор! Кагаяки быстро и уверенно продвинулась ко входу в главное здание: самое широкое, из красного кирпича, от которого отходили все остальные длинные сооружения. «Что за запах?» — неприятные ощущения появились у девушки, едва она только оказалась в пределах селения, однако здесь они только усилились. Глаза тот час же заметили клубы чёрного дыма. «Не у одной меня желания заметать огнём свои следы, — мысленно констатировала куноичи. — Я по-прежнему часть синдиката», — с болью в душе отозвались эти слова в её голове. Прошлое изменить было нельзя, так что теперь ей предстояло менять будущее, исправляя давние ошибки. Дверь в главный корпус так же легко впустила незваных гостей. Едва нукенины оказались внутри, как стены сотряс пронзительный крик, принадлежащий, судя по голосу, женщине. Кагаяки быстрым шагом направилась в сторону звука, едва ли не срываясь на бег. Что же там происходило? Девушка бесцеремонно распахнула одну из дверей, идущих вдоль по коридору, откуда доносились звуки. Стены комнаты были обложены белой плиткой, пол был грязный, здесь бы не помешала уборка. Посередине стоял операционный стол, на котором с минуту назад громко кричала женщина, а теперь просто лежала, замолчав навсегда. Её живот был вспорот. Туда то и дело совали свои грязные, поржавевшие и ничем необработанные инструменты двое человек в таких же, как у тех шестерых, одеждах. — Она же мертва, что вы хотите спасти? — Миран следовало бы промолчать, но девушке это не удавалось. — Зачем спасать? — отозвался один из оперирующих. — Её органы куда важнее! Полное заражение! Наш вирус безупречен! Миран никогда не знала, что значит испытывать животный страх. Но в этот момент её жизнь перевернулась. «Они создали вирус, — соображал опьянённый страхом разум. — Они заразили её… И взяли её органы? Но она же так кричала!» О наркозе никому в голову не пришло подумать. Её резали живьём эти ублюдки с каменными мордами, в которых никогда не было и не будет даже капли сострадания. — Здесь всегда так? — Миран нельзя было выдавать себя, но Кагаяки не могла ничего с собой сделать. — А ты новенький? — голос оперирующего был милым и добродушным, словно он сейчас не заставил ни в чём не виновного человека мучительно умереть. — Д-да, — куноичи поспешно кивнула, пытаясь найти поддержку хоть в ком-то из Акацук, но никого не было. Никто, очевидно, не успел её догнать, либо те разделились, либо же всех давно раскрыли. Вариантов было множество. — Всё в порядке, — оперирующий повернулся лицом к новичку. — У меня в первый раз тоже руки дрожали. А потом всё хорошо стало. — В первый раз? — Когда вскрывал человека. Ох и доставил же нам в тот раз тот шиноби хлопот! — мужчина засмеялся. — Дёрганый был слишком какой-то, никак не мог успокоиться, — его смех не был похожим на тот, каким смеются психопаты, однако, адекватным говорящего назвать было нельзя. Внутри девушки всё холодело с каждой секундой. Нет, это не могло быть правдой. Не могло. Кагаяки попятилась назад. Спустя миг она уже была в коридоре. Лампочки, освещавшие всё вокруг, замигали. Никого из её напарников не оказалось. «Куда они делись? — сердце Миран никогда не билось с такой силой; раньше ей казалось, что никакие преграды не способны взывать у куноичи чувство страха. — Или куда их дели?» Поддаться панике стало бы главной ошибкой. Девушка нервно сглотнула, переступая через волнения. Весь персонал был в одних и тех же белых одеждах, скрывающих лицо, оставляющих только одни лишь глаза, поэтому найти Акацук становилось труднее. Пройдя вдоль по коридору, Миран оказалась во втором блоке. В ряд располагались двери в лаборатории, в которых, очевидно, и шла разработка того вируса, о котором сказал один из оперирующих. «Неужели они действительно отлавливают первых попавшихся людей и свозят сюда как биологический материал?» — ужаснулась девушка. Вырезать шиноби целыми деревнями было куда более проблематично, нежели казалось на первый взгляд, а потому Стальной синдикат предпочёл уничтожать население биологическим оружием. Ненужные территории легко подчинялись их техникам, вызывающим катаклизмы, а вот как следовало поступить с непокорным местным населением? Миран нахмурилась. «Этому не бывать!» — решила для себя девушка. Кагаяки прошла дальше. Третий корпус был практически ничем не освещён. Только лишь одна тусклая лампочка желтоватым светом освещала длинный коридор со множеством железных дверей с крохотными окошками. Куноичи посмотрела по сторонам. Коридор никем не охранялся, что было весьма странным. Синдикат должен был повсюду расставить охрану. «Неужели Итачи, Кисаме и Пейн уже всё расчистили?» — появилась крохотная догадка в голове девушки. Однако, скорее, это была простая надежда, что с её напарниками всё в порядке и они решили её не ждать по той причине, чтобы обезвредить большую часть шиноби синдиката. Миран заглянула в окошко одной из дверей, сразу же отскочив. Отвратительный трупный запах, исходящий от ещё живых людей. Грязные, почерневшие, с раздробленными, переломанными конечностями, пустыми лицами — уже практически мертвецы, которые с трудом дышали, то и дело заходясь в приступах удушья и кашля, но ещё живые люди. Но люди ли они здесь? Подопытные крысы, с которыми делали чёрт знает что. В одной только камере их было больше двух десятков, а значит ли это, что здесь таких намного больше? Чем же синдикат занимается, кроме выращивания вирусов и вскрытия живых трупов? — Вот ты и попалась, Миран Кагаяки, — послышалось сзади. — Распахни клетку и птица прилетит в неё сама.