Разлом

— Значит, Стальной синдикат успел присвоить себе свиток с техниками этого клана, — Пейн шагал по комнате, пытаясь сдержать негодование, говоря всё ровным и спокойным тоном. — У Икутсуки есть множеств весьма искусных техник, плохо, что они попали в руки синдикату. Миран молча смотрела в стену, не обращая внимания на причитания мужчины, раздумывая над следующими действиями. Кисаме нервно переминался с ноги на ногу, не находя, на что обратить взгляд. Его глаза то и дело останавливались на Кагаяки, по виду которой можно было легко сделать вывод о том, что куноичи скучно. Лидер также подметил настроение подчинённой. — Разве ты не должна бояться того, что синдикат делает всё, чтобы тебя опередить? — в голосе шиноби прозвучали нотки раздражения. Миран посмотрела на нукенина. — Я не боюсь их, — уверенно отчеканила девушка. — А вот как раз таки они меня боятся. Иначе бы не пытались помешать моим планам. А, если они меня боятся, значит, я сильней, — её глаза блеснули, брови по привычке нахмурились. — Таких, как ты, губит гордыня. — А таких, как ты, — боязливость. Глаза лидера расширились. Эта девчонка посмела назвать его трусом? Для мужчины это была неслыханная наглость, однако нечто подобное стоило ожидать от столь дерзкой подчинённой. Шиноби вздохнул. — Не забывай, с кем ты говоришь, — злостно процедил он. Совсем скоро Пейн усмирил гнев, отпустив Кисаме и Миран, перед этим спросив у последней о дальнейших планах. На вопрос лидера девушка отвечать не сочла необходимым. Закрыв дверь, Кагаяки устало выдохнула. — Почему ты так поступила? — нахмурился Хошигаки. — Если тебе казалось это неправильным, то ты вполне мог бы мне помешать, — хмыкнула Миран. — Ты понимаешь, что с тобой сделает Лидер-сама, когда узнает? — Может, тогда ты не будешь говорить об этом прямо под его дверью? — Говорить о чём? — в коридоре возникла фигура Итачи. Говорившие тот час подняли головы в сторону напарника. Тот прищурился, словно выискивая подвох в происходящем. — О деталях нашей миссии, — Миран прошла мимо Учихи, тихо шепнув: — Не здесь. Детали миссии, о которых не следовало знать Пейну, крайне заинтересовали нукенина. Разумеется, было давно понятно, что куноичи ведёт свою особую игру в Акацуки, и связана эта игра далеко не с тем, чтобы обезопасить себя от синдиката шантажом лидера. Нет, это было нечто большее, гораздо большее. Итачи взглянул на Кисаме. Тот, очевидно, уже решил для себя принять сторону девушки. — Интересно, — пробормотал Учиха. — Интересно, — повторил он, потерев переносицу. Затем нукенин спешно вошёл в кабинет Пейна, дабы отчитаться о своей миссии. — Итачи, — мужчина пригладил рукой рыжие волосы. — Ты ведь знаком с Миран довольно близко, — глаза Пейна сверкнули. — Чего она хочет? — Избавиться от Стали, — пожал плечами шиноби. Пейн нахмурился. — Меня интересует не это. Что она затевает касательно нас? — нукенин сощурился. — Разве что-то затевает? Мужчина нахмурился. — Мне нужно, чтобы ты это выяснил. С этого момента у тебя особая роль: следить за ней и уведомлять меня о каждом её шаге. Она пытается меня чем-то шантажировать и запугивать, что я хочу пресечь, если ты понимаешь, о чём я. Итачи скрестил руки на груди. Его напарница успела нажить себе здесь двух особо опасных врагов: лидера и его ближайшую подчинённую, что начинало приносить ей свои неприятности. — Вам нужен рычаг давления на неё? — Раз смерти она не боится, значит, угрозы убить её или сдать синдикату бесполезны. Но это не значит, что у неё не слабого места. Итачи выглядел совершенно равнодушно. Он единственный знал главный секрет напарницы: её причастность к Стали. О том, что люди узнают об этом, пугало девушку больше всего. А такая вероятность и без того существовала: синдикат легко мог выдать предательницу, но пока что не делал этого ради собственной безопасности: если слишком много шиноби узнает о подлинных планах и методах их достижения, вспыхнет восстание похлеще, чем то, что затевает Миран, хотя, это было бы ей на руку, однако, в таком случае может пострадать не только сама девушка, но и все те, кто на неё работают. Это был прочный замкнутый круг, который не смогла бы порвать ни одна из сторон из личных соображений, а потому данный вопрос оставался нерешённым. Однако, сейчас совершенно другое мучило Учиху. — Не думаю, что она чего-то опасается, если её не пугает даже смерть, — выдавать свою напарницу нукенин не стал, мысленно отмечая, что, вероятнее всего, вскоре пожалеет об этом. Как ни крути, было совершенно неизвестно, как повлияет игра девушки на всю организацию. Это был чертовски опасный ход и абсолютно не оправданный риск. — Мне так не кажется, — покачал головой мужчина. — Думаю, что и тебе тоже, — глаза лидера сверкнули. — Я понимаю, что она успела переманить тебя на свою сторону, по крайней мере, хотя бы частично, — его голос внезапно стал жёстким. — Если ты откажешься, — нукенин подошёл к Учихе, склонившись над его ухом. — Я разрушу Коноху и самолично прикончу твоего брата, уж поверь, мне многое известно о вас двоих, — Пейн отошёл на несколько шагов. — Мне плевать, каким образом ты это сделаешь, но через три дня я хочу иметь достаточное количество необходимой мне информации. Свободен. Учиха вышел, закрыв дверь, медленно облокотился на неё. Он не мог допустить, чтобы с его родным братом могло произойти такое, ровно так же, как и позволить лидеру разрушить деревню, ради которой он заплатил столь высокую цену, уничтожив целый клан. Парень нервно посмотрел по сторонам пустующего коридора, тёмного и холодного, словно здесь давно совершенно никто не жил. Шиноби неторопливо направился к комнате Миран, которая, судя по всему, намеревалась поведать ему о деталях задания, которые тщательно утаивала от Пейна. Перед самой её дверью нукенин остановился. Именно в тот момент, когда девушка начала ему доверять, он решил её предать. Учиха был не в силах постучаться от накатившего волнения. Его сердце замирало, парень прекрасно осознавал, что не может так поступить с напарницей. Но только… Как же тогда быть? Главной целью лидера относительно Миран было расширение организации за счёт ниндзя-отступников из её отрядов. Главная цель Миран относительно лидера по-прежнему оставалась загадкой, над которой следовало подумать ещё достаточное количество времени. Учиха собрал все силы в кулак и постучал. Как и ожидалось, дверь открыла Кагаяки. — Что-то случилось? — холодным тоном спросила она, глядя на напарника. — Паршиво выглядишь. — Ты хотела поговорить о том, что было на вашем задании, — донеслось в ответ. — Мне казалось, ты хотел об этом узнать, — Кагаяки скрестила руки на груди. — Но, вижу, тебе не до этого. Зайдёшь? — она сделала шаг назад, приглашая парня войти. Учиха не стал дожидаться повторного приглашения. Нукенин в несколько шагов оказался у приоткрытого окна, на котором лежала крохотная бумажка с какими-то цифрами и надписями, которые вряд ли смог понять простой человек. «Отряд 79. Код Красный Тигр», — гласила надпись. Под листком оказалась ещё одна записка: «Отряд 79. Код Красный Дракон». — Что всё это значит? — парень успел отметить, что система подобных кодовых сообщений была весьма удобной, перехватить такую информацию врагу было легко, но разобрать не представлялось возможности. Однако, внезапно в голове шиноби что-то щёлкнуло. «Откуда люди Миран знают о том, куда нужно присылать информацию? — Итачи нахмурился. — Неужели она изначально знала о расположении баз Акацуки? — нукенин вопросительно посмотрел на напарницу. — Она легко могла сообщить своим организациям о своём местонахождении только в случае, если знала, где конкретно оно располагается, учитывая, что в каждой своей записке они оставляют только сухие цифры вместо толковых названий каких-либо мест». Учиха был несказанно поражён. Его напарница успела давным-давно разведать всю информацию об Акацуки вплоть до мельчайших подробностей. — Как ты это провернула? — вырвалось у шиноби. — Провернула что? — Кагаяки вопросительно взглянула на напарника. — Ты разведала всё об этой организации, Миран, ты узнала всё, даже подробности того, как я… Парень не смог договорить. «Вырезал свой клан», — эта фраза так и осталась комом в горле и болью в сердце. Кагаяки вздохнула. — Ты действительно гений, раз придал всему этому значение, — покачала головой она. — Я старалась делать всё так, чтобы никто ни о чём не подумал. — Чего ты хочешь от Акацуки? — напрямую задал вопрос нукенин. — Скажи мне правду. Миран подошла к подоконнику, становясь сбоку от Итачи. По привычке она скрестила руки на груди, хмуря брови. — Ладно. Ты имеешь право знать, — отметила девушка. — Я говорила, что пересекалась с человеком, представившимся как Учиха Мадара. Можно даже сказать, что мы с ним неплохо знаем друг друга. В какой-то мере даже пытаемся достичь одного и того же. — К чему ты… — Он создал Акацуки. Я понятия не имею, каким образом, и почему вместо него на лидерском кресле этот рыжий выскочка, но… Я не думаю, что Пейн управляет организацией без ведома на то со стороны Мадары. — Вот оно как, — нукенин умело подавил нахлынувшее изумление, не показывая его напарнице. — Если честно, я думала, что при совсем плохом раскладе лидером будешь ты. — Из меня бы вряд ли вышел достойный лидер. — Не узнаешь, пока не попробуешь. — Ты хочешь сменить власть не только в деревнях и странах, но даже здесь, — констатировал Учиха. Миран не знала, что отвечать. Да, пожалуй, это было правдой, отказываться от такого утверждения девушка не стала, только лишь пожала плечами. — У Акацуки есть миссия, ради которой они были созданы. Точный план, которому Пейн должен следовать, но он того не делает. Он либо порвал все связи с Мадарой, в чём я сомневаюсь, либо начал вести свою игру, а в этом, к слову, я уверена куда больше. Ты знаешь, чего он вообще хочет? Какова его главная цель? «Они сговорились сегодня?» — промелькнуло в голове Итачи. Он неподвижно глядел на Кагаяки, не зная, что ответить. — Узнать, что затеваешь ты, — бесцеремонно ответил Учиха, не решая скрыть это от напарницы. — А что-то более грандиозное? Неужели погоняться за какой-то девчонкой ему куда важнее? — Он не слепой и прекрасно понимает, что твоё присутствие здесь — прямой удар по его власти. — Да уж, трудно ему будет покидать излюбленное место, но мир меняется, что поделать. — Ты не боишься пойти против самого Мадары? — И как же я иду против него? Наши планы по изменению мирового порядка пока ещё совпадают. Итачи замолчал, выискивая в голове какие-либо ещё вопросы, однако все его мысли отчаянно путались. — Ты хотела поговорить о задании, — вспомнил парень. — Нас послали за свитками с техниками клана Икутсуки, — произнесла Кагаяки. — Слышал, вы их не добыли. — Как ни странно, но синдикат до них так и не дошёл. Возможно, не знал, возможно, хотел в ближайшее время, а, возможно, этот клан всё-таки смог оказать Стали сопротивление, оказавшееся достойным. В любом случае, если Хизока Мураками прикажет своим людям захватить эти техники, у них ничего не выйдет. — Ты забрала свитки, но не хочешь отдавать их Пейну? — Рыжий у меня доверия не вызывает. — А я, значит, вызываю? — изумился Учиха. Сердце Миран непривычно вздрогнуло от такого вопроса, порождая в девушке весьма странное и неясное для неё чувство смущения, от которого та пожелала тот час же избавиться. Для куноичи всё это было так диковинно знакомо. В долю мгновения та мотнула головой. Нет. Она не может позволить себе вновь допустить ошибку, отдавшись мимолётным чувствам не менее мимолётному человеку. — У тебя было, есть и будет масса возможностей раскрыть обо мне куда более интересную информацию, нежели пара свитков. О том, что их взяла себе именно я, синдикат поймёт в любом случае, а касательно рыжего, то мне действительно трудно что-то сказать. Поначалу он казался мне весьма хитрым и продумывающим все свои шаги наперёд человеком, но на деле же, — Кагаяки хмыкнула. — В нём идём борьба между трусостью и гордыней. — В тебе явно победило второе, — подметил Итачи. — Свои пороки я знаю, — отчеканила девушка. — Гляди лучше за своими. Вдруг в комнате на одного гордеца окажется больше. Учиха опешил, однако не спешил отрицать слов напарницы. — Как я уже говорила, — резко сменила тему куноичи. — Лучшим вариантом после Деревни Скрытого Песка будет выступить в Деревню Листа. От этих слов Итачи напрягся. Что успел сотворить в его родном селении синдикат? — Коноха не пошла на условия Стали, — Миран потёрла переносицу, бросая взгляд на записки с кодами. — Значит, Хизока направит свои войска туда — это всего лишь вопрос времени, притом ближайшего времени. Земли страны Огня синдикат изначально считал одними из самых благоприятных на континенте; то, что они рано или поздно вторгнутся туда было и без малейших раздумий известно. — Если Коноха пойдёт на их условия, будет шанс избежать войны? — Итачи нахмурился. — Нет. Хизока никогда не играл по правилам, — покачала головой куноичи. — Даже если Каге примет всё, то синдикату в этой деревне важно не сотрудничество, а власть и пространство для собственных людей. Сотрудничество они ищут как раз таки у деревень и стран с менее благоприятными жизненными условиями, обещая лучшую жизнь в лучшем мире. А лучший мир для Стали — это завоевание лучших территорий, расправа с местным населением, ну и, как понимаешь, установление собственного господства в лице одного Хизоки. — Разве внутри верхушки синдиката ещё нет борьбы за разделение власти? — Поверь мне, у Хизоки талант убеждения людей, по крайней мере, если не всех, то многих. Однако, сомневаюсь, что его приближённые вскоре не догадаются, что будут сосланы вместе со всеми остальными, если посмеют возразить что-либо против единоличной власти их лидера. А мой бывший будет во многом недальновиден, если не догадается создать хотя бы совет из ближайших поданных, чем вызовет их невероятный гнев, который выльется в весьма масштабные последствия. — Что, по-твоему, он предпримет? Кагаяки пожала плечами и тяжело вздохнула. — Я не знаю, — с явным сожалением в голосе сказала она. — Я и по жизни-то думала, что вообще знаю его, но, как выяснилось, я была чертовски далека от всей картины, которая открылась мне в практически самый последний момент. Все те догадки, которые я строю, — банальная логика, основанная на том, что я знаю. Но… Я не думаю, что с момента, когда я была в Стали последний раз, ничего не изменилось. Я в такое не поверю. После инцидента со мной они все должны были стать осторожнее, особенно, Хизока. Девушка вновь вздохнула. Воспоминания о прошлом не приносили ей ничего, кроме боли и чувства вины, давящего на всю неё. Предательство любимого человека, создание техник, уничтожающих всё живое, и, пожалуй, самое грандиозное из всего совершённого ею — участие в Стальном синдикате. Ничто из этого за столько времени девушка не могла оправдать и простить. Самая тяжёлая ноша оказалась бременем палача. И единственное, что действительно отличало Миран от всей Стали — то, что она так и не смогла переступить черту между человеком и животным, так и не смогла переступить через себя, даже будучи связанной с приставленным к горлу острым лезвием меча. Однако всё это нисколько не успокаивало воспалённый рассудок куноичи. — Даже сейчас, — после долгой паузы продолжила Кагаяки. — Я не знаю, как правильнее поступить. Логично, что синдикат перебросит большую часть своих сил в Коноху, так как эта деревня — сильнейшая опора всей страны. Можно в это время пойти прямиком в Деревню Камня и разгромить верхушку Стали. Либо же всё это будет уловкой, и верх синдиката думает так же, как и я, и не предпримет столь опрометчивого шага. Весьма логично будет, если они применят одну из своих разрушающих техник и нашлют на деревню землетрясение или ураган, но, опять-таки, толку мало, если синдикат позже хочет разместить там свой центр и своих людей. Значит, к такому они, если и прибегнут, то только на окраинах всей страны, не только деревни. Выходит, всё-таки будут брать верх количеством, дабы убить всех непокорных ниндзя, не нанеся при этом урона территориям. Значит, наступать лучше на Ивагакуре, — Миран взглянула на напарника, внимательно слушающего каждое её слово, вздрагивающего от некого страха, что девушка неминуемо выберет куда более выгодный план. «Там его дом, — промелькнуло в голове куноичи. — И брат. Если с ним что-то случится, Итачи себе не простит». Кагаяки посмотрела вверх, вглядываясь в потолок, словно ожидая ответа откуда-то свыше. «Нельзя поставить на кон тысячи жизней», — подытожила она. — Но мы поступим по-глупому, — в конце концов произнесла девушка. — Видимо, так всё же придётся. Итачи, — голос говорившей вновь стал металлическим и грозным. — Рыжий в любом случае относится к тебе лучше, чем ко мне. Скажешь ему, что мы выдвигаемся в Коноху завтра в… Полдень. Учиха слегка удивился. — Почему не в Деревню Камня? — Я не могу рискнуть тысячами жизней ради предположения. Итачи вышел от напарницы с чувством облегчения. Эта странная, до невероятности дерзкая и смелая девчонка каким-то немыслимым, но в то же время явным образом смогла завоевать у нукенина небывалое уважение и доверие, но только ли их? Что-то особенно необычайное внезапно отозвалось где-то в самой глубине сердца, однако сейчас Учихе было не до того неожиданно возникшего ощущения. Дверь кабинета Лидера открылась. Перебиравший бумаги Пейн был крайне удивлён увидеть Итачи второй раз за день. — Так быстро? — мужчина нахмурился, мысленно ликуя. — Да, это было несложно, — равнодушно протянул вошедший. — Мы выдвигаемся в Коноху завтра в полдень, — дословно передал слова девушки Итачи. — И это всё? — выгнул бровь Пейн. — Нет, — Учиха скрестил руки на груди. — Она каким-то образом связана с Мадарой Учихой. Он дал ей все сведения об Акацуки, — парень внимательно следил за реакцией шиноби напротив. Тот тихо хмыкнул. — Свободен, — отчеканил Пейн. Едва дверь за Учихой закрылась, мужчина схватился за голову, злостным взглядом прожигая дыру в столе. «Как же у неё оказалось всё продуманно», — мысленно повторял он. Внутри Пейна бушевали ярость и негодование. — Я самолично прикончу тебя, Миран Кагаяки, и никто не сможет тогда тебе помочь, — прошипел нукенин.