Разлом

Каждое предостережение, просьба уйти с поля боя, гневный нахмуренный взгляд Миран промелькнули перед глазами Итачи, отозвавшись звоном в ушах в тот момент, когда чья-то рука резко схватила его и в тот же момент отпустила. Обжигающие оковы боли тут же сковали всё тело нукенина, заставляя его пошатнуться, в попытке удержать равновесие. Учиха почувствовал, как падает, как свет постепенно меркнет. Единственное, что парень смог увидеть перед тем, как всё перед глазами потеряло краски, уступив место непроглядной тьме, — Миран. Признаться, он ни разу не видел её настолько напуганной, словно загнанной в угол, со всех ног мчащейся к нему, не таящей слёз, нескончаемым потоком льющихся из округлившихся глаз, которые Итачи пытался разглядеть, запомнить, будто унести с собой в ту кромешную темноту, затмившей даже самый яркий свет. До его ушей доносился отчаянный крик, который Миран даже не пыталась подавить в себе. В тот момент свет погас, но Учиха продолжал слабо ощущать на себе чьи-то нежные прикосновения, слышать судорожные всхлипы, непрекращающуюся мольбу его напарницы. Ему хотелось взять её за руку, но нукенин не мог пошевелить даже кончиком пальцев. Итачи хотел хотя бы что-то сказать, пусть что-то совершенно банальное, но до того значимое для него. Но он не мог. Бороться за жизнь дальше не оставалось сил, адская боль затуманила разум, единственное, что позволяло ему оставаться в сознании — будоражащий крик девушки, но даже он вскоре стих. Исчезли любые звуки, прикосновения. Исчезло всё, резко и совсем неожиданно, словно никогда и не существовало вовсе. В один короткий миг утихла сводящая с ума боль. Пришло долгожданное облегчение и забвение. Итачи множество раз представлял, как погибнет, понеся наказание от руки младшего брата за содеянное им в ту далёкую роковую ночь, которая стала последним воспоминанием их тех, что промелькнули у него в голове в самый последний миг. Учиха буквально жаждал смерти, жаждал расправы, мести, суда. Но только не в тот момент. И вовсе не потому, что его убийцей должен был в обязательном порядке стать Саске. Всё, о чём нукенин мог подумать, — это Миран. Лишь в свой самый последний миг парень смог понять и ощутить ту невероятную любовь, с которой девушка бежала к нему, что-то кричала, о чëм-то умоляла. Ту любовь, с которой она смотрела на него каждый раз, когда их взгляды пересекались. В памяти ожили картины ночного поцелуя на крыше. Лишь в свой самый последний миг Итачи осознал, насколько ему важна эта удивительная куноичи, которая, как оказалось, сумела поразить его сердце ещё в их самую первую встречу, ну, или же немного позже. И только лишь ради этой девушки Учиха не хотел погибать, оставлять её одну, заставлять вновь проливать слёзы, которыми можно было напоить вдоволь каждого её врага, считающего, что Кагаяки победить невозможно. Резкий, холодный, белый свет ударил в глаза Итачи, распахнувшиеся лишь на миг, после чего, сразу же закрывшиеся, будучи не в силах выдержать необычайную яркость лампы, находящейся прямо над ним. Учихе потребовалось несколько минут, чтобы хоть понемногу привыкнуть к этому обжигающему свету. — Я жив, — прохрипел нукенин. Он не понимал, где находится, что с ним, каким образом неминуемая смерть всё же отступила. Мысли шиноби путались, в голове творился самый настоящий хаос, состоящий из всего произошедшего, что теперь фрагментами всплывало в памяти. Учиха постарался пошевелиться. Как ни странно, но все движения дались ему с необычайной лёгкостью, словно ничего вовсе не произошло. Не теряя времени, Итачи поднялся, садясь в кровати. Осмотревшись по сторонам, отступник по-прежнему не смог понять, где находится: голые серые стены, грязноватый пол, пыльные занавески, ничуть не закрывающие собой широкое окно ровным счётом ничего не сказали. На больничную палату это место ничуть не походило, на чей-то дом разве что. Но даже для дома обстановка была здесь крайне не домашняя, словно тут давно никто не обитал, что также было неверно: кто-то ж его сюда дотащил, не сам же Итачи, в конце концов, добрался. Первой догадкой стали Миран и Кисаме, но шиноби сразу же откинул этот вариант. Совершенно очевидно было, что Кагаяки не знала, как можно предотвращать смерть от подобной техники, а, значит, им кто-то всё-таки помог, что было куда более вероятно и подтверждало теорию о том, что это неприглядное место — всё же чьё-то пристанище. Неожиданно дверь распахнулась, и в комнате оказался молодой парень, держащий в руках какие-то баночки с неизвестным содержимым. — И вижу, ты уже пришёл в себя, — подметил он, подходя к кровати, предварительно поставив баночки на подоконник. — Меня зовут Кеиджи Мураками. Рад знакомству. Ты ведь тот самый Учиха Итачи? Итачи опешил. «Проклятье!» — пронеслось в его голове. Нукенин был не в лучшей форме, чтобы сражаться, хотя поводов для предстоящего боя не видел: его привели в чувство, едва ли не вернув с того света, явно не для того, чтобы через минуту расправиться. Значит, всё это было явно неспроста. — Что тебе нужно? — отступник прищурился, приготовившись активировать шаринган. — Что с Миран? — в голове тотчас же возникли смутные подозрения и догадки, которые не сулили ничего хорошего. — Где Кисаме? — Мне жаль тебя расстраивать, но Миран забрал с собой наш с Хизокой старший брат, а вот напарника твоего мне отыскать не удалось. Видишь ли, с тобой нужно было поторопиться. — Эта техника смертельна для человека. Почему же я жив до сих пор? — Итачи нахмурился, скрещивая руки на груди, припоминая, у кого научился этому жесту. — Есть техника, противодействующая этой. Наши шиноби не так глупы, чтобы закрыть глаза, понимая, что такому мастерству противостоять невозможно. — Почему ты спас меня? — Скажем так, если выбирать между двумя воюющими друг с другом сторонами, я выберу ту, что не вырезает людей пачками, даже, если другая — это двое моих братьев, один из которых уже за свою деятельность поплатился. — Значит, ты на стороне Миран? — Именно. По правде сказать, я удивлён, что вместо меня, она ничего не смогла сделать. Выходит, её способности воскрешать мёртвых далеки до совершенства. — Воскрешать? По-твоему, я погиб в тот раз? — Так и случилось. Итачи ненадолго впал в ступор от услышанного. «Выходит, это действительно была смерть», — подытожил мысленно он. Было трудно осознать в полной мере факт того, что нукенин действительно умер, отчего всё происходящее начинало казаться ему сном, ну или порождением собственного сознания, каким-то странным адом или раем, но точно не реальностью. — Миран, выходит, может воскрешать людей? — в конце концов спросил отступник. — Да. — Почему она тогда не вернула к жизни Хизоку, чтобы тот сказал, что произошло? — Учиха понимал, что этот вопрос нужно задавать самой девушке, а не этому парню, однако не мог сдержаться. Что же ещё умеет его напарница? Что ещё она скрывает? Даже для Кагаяки это было слишком. — Для той техники, которую применяет Миран, есть несколько условий, одно из которых гласит, что воспользоваться техникой на конкретном человеке можно лишь единожды. Ей доводилось уже один раз возвращать Хизоку к жизни. Эта новость звучала как шок, но Итачи лишь сдержанно и понимающе кивнул. «Вероятно, она корит себя ещё и за это», — подумал он, и его сердце больно сжалось при мыслях о том, что сейчас его напарница в когтях ещё одного сумасшедшего Мураками, который, скорее всего, не станет сдерживаться, пытаясь выбить из неё информацию, если же просто не прикончит, что всё же маловероятно: просто убить девушку он мог и на поле боя, но тут же Кеиджи ясно дал понять, что Кагаяки его брат забрал с собой. Учиха встал, подходя к окну. Небо было серым, таким, каким Миран его не очень любила. «Моя напарница взята в плен, мой напарник бесследно исчез, — подытожил нукенин. — Что ж, разберёмся». — Ты знаешь, как пробраться к твоему брату? — спросил Учиха, бросая на Мураками строгий взгляд. — Знаю. «На моей он стороне или нет — сейчас не имеет значения, — размышлял Учиха. — В любом случае он приведёт меня к цели. Главное, чтоб не было поздно». Отступник мотнул головой. «Нет, она точно не даст себя убить, кто угодно, но не Миран». На миг он представил, что было бы, если бы судьба не свела их со столь опасной преступницей. Что бы тогда было? Как бы Итачи жил без неё? Не то к счастью, не то к беде, но нукенин не мог себе представить свою жизнь без этой удивительной девушки. И представлять себе подобное не собирался, будучи уверенным, что с куноичи всё в порядке. Однако, успеет ли он вообще? Внезапно Учиха впал в ступор, прислушиваясь к тому, что всё время без остановки лепетал Кеиджи. «Лорд Севера?!» — промелькнуло в голове отступника. Если же он сейчас находился в провинции Центра, то сколько же времени ему придётся потратить, чтобы добраться на другой конец континента? Пересекать огромные территории, о которых абсолютно ничего не знаешь, было крайне сложно, а единственный знающий всё здесь проводник сейчас находился в плену у врага. — Как можно быстро пробраться через целую страну? — резко прервал речь Мураками Итачи, надеясь, что у младшего брата Хизоки был достойный план действий. — Через Центр займëт много времени, так как во многих его частях неспокойно, — ответил шиноби. — Поэтому нам придётся свернуть на Восток. Увы, но тебя и меня в Центре, ко всему прочему, могут найти люди из Стали. — На Востоке тоже небезопасно. — Но на Востоке нет ни армии Севера, ни армии Стали. Сказанное звучало логично, и отступник не стал противиться решению Кеиджи. — Но даже через Восток это займёт время, — пробормотал нукенин. — Кагаяки важна тебе не только как человек, способный прекратить всё происходящее, верно? — Это имеет какое-то значение в данный момент? — Разве это не должно иметь значение всегда? В воздухе повисло молчание, не нарушаемое ни единым звуком. Итачи обдумывал свой ответ, внимательно следя за собеседником, прекрасно понимая, что тому даже и отвечать ничего не стоит: он сам обо всём догадался, а спросить решил, судя по всему, чтобы лишний раз убедиться в правоте собственной догадки. — Если для тебя так принципиально это знать, то да, Миран важна для меня не только как лидер повстанцев по всему нашему материку, — в конце концов выдохнул нукенин, признавая этот факт, скорее, не юноше, а самому себе. — Теперь мы можем отправляться в путь? Мне совершенно не хочется в итоге получить известие о её гибели. К тому же, где-то необходимо разыскать Кисаме. То, что он так внезапно исчез, очень странно. — Не думаю, что это дело рук синдиката или северной армии. Он им вряд ли нужен в качестве пленника, да и убивать его никто бы не стал без надобности или чёткого приказа. — В любом случае поторопимся. Не хочу зря терять время, которое работает не на нас. Земли Востока имели колоссальное различие с территориями Центра, в чём Учиха смог наглядно убедиться, едва покинул оставшуюся центральную провинцию. Практически сразу высокие дома и длинные, наполненные несмолкаемым шумом городские улицы сменились на бескрайние поля, заросшие высокой травой и невзрачными маленькими цветами, усеивающими собой всё пространство вокруг. Воздух стал гораздо свежее и прохладнее, в нём не осталось больше душноты и пыли, ощущались только приторные ароматы трав. Даже небо, казалось, стало совершенно другим, будто обрело более яркие краски нежели те, которыми обладало над городами. Вокруг не было совершенно никого, отчего это место казалось совсем необитаемым, что, разумеется, было не так. Спустя пару часов блуждания по заливным лугам навстречу Итачи и Кеиджи всё же вышло трое человек весьма неприятной наружности: выражения их лиц говорили явно не о дружелюбности их обладателей. Нахмуренные брови и недовольно скривленные рты порождали собой достаточно уродливые гримасы. Одеты все трое были просто: в обыкновенные чёрные майки, широкие, в местах протëртые брюки, заправленные в высокие сапоги, перепачканные в грязи, от которой их никто не мыл, очевидно, со дня приобретения. — А вы кто такие ещё? — грубым и наглым голосом спросил худощавый, высокий, белобрысый мужчина, сжимающий между пальцев тлеющую сигарету. В этот момент в глаза обоим ниндзя бросились однотипные татуировки в виде медведей, расположенные у них на плечах. — Как видите, просто люди, идущие по своим делам, — хмыкнул Мураками. Итачи нахмурился. Очевидно, парень совершенно не знал, кто обитает в восточной части континента и что означают их тату. — Да вы точно не местные, — подметил широкоплечий брюнет, складывая руки на груди. — Тогда откуда вы и куда направляетесь? — не его лице появилась фальшивая улыбка, больше напоминающая звериный оскал. — На Север идём, — продолжал наивно отзываться Кеиджи. Блондин потушил сигарету. — Не дойдёте, — прошипел он, доставая из кармана брюк складной нож. Итачи не стал медлить, быстро складывая печати. Трое бандитов не успели ничего осознать, как в них был направлен огромный шар из огня, заставивший тех сразу же ринуться прочь, посыпая отступника отборными ругательствами. — Мы на очень опасной территории, — подметил Учиха, грозно глядя на перепуганного неожиданным развитием событий парня. — Здесь огромное количество преступных группировок, которые живут только за счёт тех, кто сочтёт правильным выбрать этот путь. Ты хоть драться-то умеешь? — Я знаю множество целительных техник, созданных исключительно для белой чакры. Но сражаюсь я из рук вон плохо, — Кеиджи потупил взгляд. — Всё дело в том, что я в семье младший ведь. Отец и мать больше надежд возлагали на моих двух старших братьев. Нукенин молча выслушал Мураками, понимая, что как раз таки ниндзя-медика им в команду не хватало, учитывая то, в какие передряги порой попадала их напарница. Сейчас же такой человек был просто необходим. — Ясно, — в конце произнёс шиноби, продолжая путь. — Может, сделаем хотя бы короткий привал? Мы идём уже довольно долго, — протянул Кеиджи. — Пройдём хотя бы ещё чуть-чуть. Как ни удивительно, но Итачи абсолютно не чувствовал усталости за всё время пути. Казалось, одна только мысль о том, что сейчас Миран нужна его помощь, придавала нукенину сил, заставляя делать шаг за шагом без передышки, совершенно себя не щадя. — Если вдруг что, — Учиха с трудом подбирал слова. — Ты ведь сможешь вернуть Миран? — ему не хотелось признавать или хотя бы допускать мысль о том, что для напарницы эта миссия закончится летальным исходом, но не брать это во внимание совсем было бы ошибкой. — Я сделаю всё, что в моих силах. Только… Кеиджи внезапно прервался, точно так же стараясь выбрать нужные слова. — Многие люди, поняв, что даже убитые тела могут вновь восставать из мёртвых, просто-напросто принялись их сжигать. Из пепла возвращать человека пока что ни у кого не выходило, да и как? Наша чакра не столь всемогуща, как тебе могло показаться, и у неё недостатков не меньше, чем достоинств. Итачи словно ударило током. Если всё это действительно так, то, неужели прибыв в замок северного лорда, он рисковал не просто опоздать, но даже не найти ни единого волоса девушки. — Чёрт, — прошипел нукенин. Учиха даже представить себе не мог, что когда-либо будет о ком-нибудь так беспокоиться, будучи готовым в одиночку разорвать едва ли не целую армию врагов, только бы успеть вовремя. Но даже в таком случае это не давало никаких гарантий. Ситуация была безвыходная, последний лучик надежды померк секунду назад, погрузив всё во тьму. — Надо идти, — отчеканил отступник. Совсем скоро начало смеркаться. На небе постепенно зажигались одна за одной первые звёзды, луна медленно выплывала из-за набежавших тучек, которые, однако, не предвещали дождя, по крайней мере, сильного. Вдалеке показались тусклые огоньки виднеющегося городка. Подойдя ближе, можно было заметить колоссальную разницу между этим селением и теми, что располагались в Центре. Здесь не было высоких зданий, широких улиц, диковинных строений. Все домики были низкими, кривыми, совсем несуразными, будто бы сгорбленными. Сами улицы были по-настоящему уродливыми: гораздо грязнее даже самых бедных кварталов центральных городишек, где сплошь царила нищета. Почти каждая вторая вывеска гласила о том, что заведение являлось трактиром, где подавали выпивку, о чём также свидетельствовали бранные выкрики, звуки бьющейся посуды, доносящиеся изнутри, и шатающиеся рядом с ними люди, которые порой ложились на голую, сырую землю, на которой засыпали, будучи не в состоянии добрести до дома. Итачи рассматривал всё вокруг, невольно вспоминая рассказ о своём детстве Миран. Тогда он не представлял, что положение городов Востока настолько плохо, но что ему стоило ожидать от мест, где большая часть населения — беглые преступники, скрывающиеся тут от правосудия. Многие из них наверняка могли оказаться серийными убийцами, особо хитрыми грабителями, с которыми сталкиваться лишний раз не хотелось, даже обладая силой, превосходящей всех их вместе взятых. Невдалеке громко смеялась группа мужчин с изображениями акул на руках и ногах. Рядом с ними выпивали двое девушек, на щеках которых были изображены крохотные золотые рыбки. — Почему они все себя так разукрашивают? — пристрастие к татуировкам у местного населения Кеиджи не разделял, удивлённо изгибая бровь. — Помолчи, — отрезал Итачи. — Это означает их принадлежность к тем или иным преступным бандам. Мимо них прошла женщина с аккуратным цветком на плече. — Странно всё это, — хмыкнул Мураками. — Мне кажется, что даже с татуировками не всё так просто. — О чём ты? Ответить толком Кеиджи не успел, так как до того момента смеющиеся носители акул обратили внимание на проходящих мимо них шиноби, решив разузнать, кто же они такие. От одних только взглядов преступников Кеиджи съёжился, незаметно сделав шаг назад, оказавшись за спиной Учихи. — Кто такие, чего тут ищем? — вперёд вышел длинноволосый худощавый парень. — Приключения? — его язык заплетался, из-за чего это слово удалось выговорить лишь с третьей попытки, а сам он едва держался на ногах. Итачи с нескрываемым презрением посмотрел на говорившего, всем видом выказывая своё отвращение от увиденной картины. Естественно, этот взгляд не скрылся ни от кого, вызвав бурю негодования у длинноволосого. Парень встал в стойку, готовясь начать драку. — Я разделался уже сегодня с двумя отморозками, похожими на вас, — проговорил нукенин. — Лучше отойдите по-хорошему, мне сейчас не хочется никого калечить и убивать, я тороплюсь. Не дослушав до конца, парень ринулся вперёд, замахиваясь кулаком, который тут же перехватил Учиха. Шиноби одним рывком откинул от себя неудавшегося бойца, отлетевшего на несколько метров, с шумом плюхнувшегося в лужу лицом. Оставшиеся смотрели на поверженного товарища. Решив не прощать подобного унижения, «акулы» разом двинулись на обидчика, неумело замахиваясь кулаками. Учиха расправлялся с каждым из них, быстро отбрасывая нападающих в стороны, заставляя их вдоволь поваляться в грязи. Едва последний оказался отброшен, из-за спины отступник услышал знакомый голос: — Стоило всё же искать вас там, где происходит что-то шумное. Итачи слегка изумился, обернувшись и увидев перед собой Неиму, позади которой на него глядел Кисаме. «Вот, значит, кто его вытащил оттуда», — догадался шиноби, начиная предполагать, каким образом девушка оказалась на месте сражения. — Так и знала, что придётся сопровождать вас до конца, — она горделиво задрала нос, упёршись руками в бока. — А теперь всё же спрошу, где Миран? — говоря это девушка несколько раз посмотрела по сторонам. — Её местоположение на данный момент и наша конечная цель совпадают. — Только не говори, что этот гад с ней что-то сделал! — Неима не скрыла своего возмущения. — Вот ублюдок! — Нам нужно поторопиться, — произнёс Хошигаки, подходя ближе к напарнику. — Хотя, зная Миран, я бы больше переживал за этого несчастного северного лорда.