Пусть мама услышит

- Чжань-гэ, смотри! – радостно позвал Ван Ибо в тысячный раз за прошедший час вынужденного перерыва. Сяо Чжань едва сдержал горестный вздох и понуро повернулся в нужную сторону. Бесконечные: «Чжань-гэ, смотри», «Чжань-гэ, пойдем со мной», «Чжань-гэ, зацени», «Чжань-гэ… Чжань-гэ… гэгэ…» уже порядком утомили и без того еле живого Сяо Чжаня, поэтому он, поняв, что ничего важного ему снова не показывают, твердо решил игнорировать Ибо столько, сколько получится. «Отрешиться от мира, вопли над ухом – белый шум, омм, Чжань, ты спокоен, - подумал Сяо Чжань, закрыв глаза, но не рассчитал и начал медленно заваливаться набок, - Не настолько, Чжань, не спать!». За самовнушением и героической борьбой с собой он действительно отвлекся и перестал реагировать на внешние раздражители. Внешний раздражитель это заметил и почти обиделся, но передумал. Обидеться он всегда успеет, в конце-то концов. *** Цепким взглядом следя за коллегами, которых считал потенциально опасными, Ван Ибо задумчиво грыз семечки. Вопреки опасениям, ребята из каста выглядели до неприличия безобидно, что вызывало еще больше подозрений. Ибо хищно прищурился и вгрызся в семечку особенно яростно. Стоящие неподалеку Лю Хайкуань и Ван Чжочен поглядывали на него с жалостью и сочувствием. Заметив приближающуюся к себе фигуру, Ибо не на шутку напрягся, а потом подумал и выдохнул. Пора бы уже и привыкнуть, наверное? - Если ты по поводу братиков и сестричек, то подойди позже, у нас обед, - заявил он едва подошедшему Кевину, который даже рта раскрыть не успел. Тот недоуменно нахмурился и склонил голову, всем своим видом показывая, что не понял. Ибо мрачно зыркнул в ответ, отложил семечки в сторону, отряхнул руки и обличительно ткнул пальцем в Сяо Чжаня по соседству. Который, меж тем, на чужой палец, маячивший перед носом, даже не посмотрел. Чтобы объяснить ситуацию и показать проблему наглядно, Ибо откашлялся и с плохо скрываемой издевкой выдал: - Мелочь, твоя мать, понимаешь ли, отказывается исполнять свои обязанности. Сяо Чжань, у тебя тут дите не кормлено. Смотри-смотри, он что-то с земли ест. Фу, он реально что-то оттуда съел! Эй, Чжань-гэ, сделай что-нибудь! – добавив в конце нужную нотку отчаяния Ибо замолчал и развел руками. Кевин, в ответ на наглую клевету, скорчил мордашку в отвращении. Сяо Чжань же еле заметно раскачивался взад-вперед и, кажется, постигал дзэн. Ибо для верности щелкнул пальцами перед его лицом, но результата не добился и отвернулся. - Вы поругались? – задумчиво спросил Кевин, хмуро оглядывая обоих. Кажется, он припоминал, что многие мамы и папы частенько ругаются. «Семейная ссора», - вспомнил он. А еще вспомнил, что видел такое пару раз по телевизору. Там чья-то мама зачем-то била тарелки, а чей-то папа громко хлопал всеми дверьми, через которые проходил. Кевин с сомнением еще раз оглядел двух взрослых перед собой и задумался. Вот эта мама могла побить разве что бутылки, но и те были реквизит, режиссер ругаться будет. А этот папа однажды уже пытался хлопнуть дверью цзинши и прищемил пальцы. - Нет, чтобы поругаться надо разговаривать друг с другом, а тут сам видишь, - ответил Ван Ибо и с видом гордым и независимым отодвинулся от Сяо Чжаня вместе со стулом, - Говорю только я. Попробуй ты, может, повезет. Кевин пожал плечами и промолчал. Потом подумал, а не предложить ли им тарелки. *** Сяо Чжань воспроизводил в памяти шелест ветра в кронах деревьев, шум водопада и пение птиц. Спокойное погожее утро, мягкую постельку и мурлыканье Орешеньки. Усталость все еще была при нем, но уже не сдавливала тисками виски, и технический шум перестал ввинчиваться прямиком в мозг. Ощущая себя посвежевшим и чуть-чуть отдохнувшим, Сяо Чжань чувствовал, что почти готов вернуться в социум… - Чжань-гэ, врубай быстрее! …почти. Нет, нихрена он не готов, он готов только спать в тишине и покое до тех пор, пока вселенная не схлопнется. Устало вздохнув, Сяо Чжань не обернулся, но все же лениво отозвался, вложив в вопрос всю обреченность, усталость и общую заебанность, на какую был способен: - Че тебе? - Врубай быстрее, говорю! – нетерпеливо ответил Ван Ибо. - Что врубать? – не понял Сяо Чжань и нахмурился, предчувствуя неладное. - Тему Короля льва! – завопил Ибо, - Битый час прошу уже! Шевелись, а не то уроню сейчас! - Что уронишь… - никак не мог догнать Сяо Чжань. Медленно повернувшись, он почувствовал, как волосы под париком зашевелились, а потом поседели. Ван Ибо, сверкая счастливой улыбкой, стоял перед обрывом в декорациях Безночного города, и держал Кевина, который безвольной сосиской болтался на чужих вытянутых руках над пропастью. И пусть пропасть была чисто формальной, высота все же была немалой. Прежде чем осознал, Сяо Чжань взревел: - ВАН ИБО! Его гневный вопль эхом разнесся бы по округе, если бы не грохот техники. Сяо Чжань в несколько широких шагов добрался до Ибо, делающего вид совершенно невинный. Он выхватил ребенка, оттащил самого Ибо подальше и только потом от души пнул коленкой под зад. - Ван Ибо, ты вообще человек?! Ты что это делаешь с моим ребенком?! – воскликнул Сяо Чжань, яростно пыхтя и негодуя. А потом замер с широко распахнутыми глазами. Кевин, пользуясь заминкой, деловито спустился с его рук, подошел к Ван Ибо и обернулся. Они уставились на Сяо Чжаня с плохо скрываемым триумфом и, не сводя с него глаз, стукнулись кулаками. И были в этот момент так чудовищно похожи, что Сяо Чжань едва не схватился за сердце. Но вместо этого он только закатил глаза и скорчил недовольную рожу. - Ну, и чья это была идея? - Вот если бы ты нас слушал, Чжань-гэ, ты бы сейчас не спрашивал, - ехидно протянул Ван Ибо, попутно уворачиваясь от карающего шлепка. - Я тебя сейчас самого отсюда сброшу! – вопил Сяо Чжань, гоняясь за Ибо вокруг смиренно уставившегося в небо Кевина. - Тогда ты останешься матерью-одиночкой, одумайся! – Ван Ибо ржал так, что почти перекрывал невнятные гневные вопли Сяо Чжаня. - Признали-таки, - довольно кивнул Ван Чжочен, стоя неподалеку и даже не думая, скрываться, - заметят они сейчас что-то, как же, - и требовательно протянул руку. Лю Хайкуань вздохнул и покорно полез в рукав ханьфу за деньгами. Проигрывать спор нужно с достоинством, глава клана он или нет, в конце концов?