Любовь бывает и такой...

Адриан

Она ведь все неправильно поняла. Ее васильковые глаза были наполнены ненавистью, когда она подняла на меня свой взгляд из-под опущенных черных ресниц. Я думал, что утону в синеве ее глаз, и не мог даже толком ничего сказать. Весь урок химии я смотрел на нее. Прожигал ее затылок взглядом. Неотрывно думал о том, как ей все объяснить. -…Адриан Агрест, может быть, Вы всё-таки ответите на мой вопрос? Мадам Менделеева стояла у доски и неотрывно смотрела на меня. Чёрт, я слишком сильно погрузился в себя. — Кхм, — прокашлялся я, — я думаю… — что? Что я думаю?! Какой хоть вопрос-то? Народ в классе стал обращать на меня внимание. Все — кроме неё. Я выхватил активные жесты Нино, который указывал мне рукой на доску и одними губами сказал: «Уравнение». Я обратил внимание на те формулы, которые были записаны мелом на доске. Ха, да здесь же проще некуда! — Реакции не будет. Данное соединение не может реагировать с водой, т.к. оно нерастворимо. — Правильно, — сказала Мадам Менделеева. — Теперь запишем другое уравнение… Фуууф, пронесло! Если бы мне сделали выговор за то, что не слушал учителя, то попрощался бы с Академией. Итак, в данной реакции выпадает осадок темного цвета. Такого же темного, как и глаза синевласой. Всё-таки «Жучок» ей не подходит. Ту блузку она больше не надевает, а без нее она ну вот никак на божью коровку не похожа… Я снова думаю не о том…

Маринетт

Я не могла сосредоточиться на химии. Гнев овладел мною и жаждал действий. Но я ни за что не уподоблюсь ему! Я переступлю через свою гордость, но не стану мстить ему так, как он мне. Потому что он этого не достоин. — Маринетт, — шепнула Алия, — Маринетт! Вернись на Землю, подруга. Мы уже третье уравнение пишем. — Что? — мой мозг отказывался нормально работать. А все из-за этого кретина! Алия подвинула свою тетрадь ближе ко мне. Ого! Да я даже первую реакцию не дописала. Эм, а можно там как-нибудь притормозить? Я быстро переписала нужные уравнения. Всё. Теперь буду слушать учителя. «Не думай о нем, Маринетт. Не думай. Думай о чем-нибудь другом…» О чем тут думать-то? «Рыжий хомячок в колесе. Рыжий хомячок в колесе…» Почему бы и нет? — На этом урок окончен, ребята, отдыхайте. Мадам Менделеева покинула кабинет. Я собиралась сделать тоже самое. Я уже вышла в коридор, как до меня донёсся до боли знакомый голос. — Маринетт, ну стой! — я ускорила шаг, блондин и впрямь побежал за мной. — Маринетт! — он догнал меня и потянул за локоть. — Да стой же! Я вывернулась из его хватки и, не оборачиваясь, сказала: — Пошёл ты! Я повернула дальше по коридору. Краем глаза я заметила, как блондин следит за моей фигурой, скрывающейся за углом. Единственное место, где сейчас мало народу, — библиотека. Именно туда я и направляюсь. «Надо написать Алие. Она будет искать меня». Вы: Я в библ. Иди туда. Через несколько секунд пришёл ответ: Алия: Принято.

***

— Маринетт, а что, если он и вправду не виноват? Алия сидела в кожаном кресле рядом со мной. Нас разделяли лишь подлокотники. — Ты сейчас серьезно? Ты же со мной вместе в класс зашла. Ты видела, что он делал. — Именно, Маринетт, что я не видела, что он делал. Ты мне своей спиной весь обзор перекрыла! — Ох, извини, пожалуйста, — саркастично отозвалась я. — В следующий раз я специально отступлюсь и открою тебе наилучший обзор! Алия погладила меня по плечу. Верите или нет, а мне полегчало от этого простого прикосновения. Теплого дружеского прикосновения. — Успокойся, Маринетт. Пойдем в класс, скоро начнётся урок. — Пошли.

***

Оставшаяся часть дня прошла просто «замечательно». Меня спросили на уроке иностранного языка, на искусстве и ещё вдобавок ко всему этому я расписывала решение домашней работы по геометрии. Слава Богу, что сегодня не было физики. Вот здесь я бы точно у доски получила «тройку». Причем с огрооомным минусом. Алие повезло — на последний урок она не пошла, т.к. мама записала ее к стоматологу на это время. Геометрию я просидела в одиночку. «Ну, теперь надо домой, за вещами. Потом снова сюда же, но уже в общежитие. А ведь мне ещё и чемоданы разбирать…» Ещё складывая учебники в сумку, я заметила, что погода за окном сильно быстро портится. Небо стало тёмно-серым, почти графитовым, а тучи нависли просто огромные. Что-то мне подсказывает, что надо быстрее бежать на остановку. Вы: Мааам, а папа не может меня забрать? Или вещи сразу привезти? Ответ пришел через несколько минут, когда я спустилась в фойе. Мама: Нет, милая. На нем доставка. Мы же рассчитывали на после обеда… М-да, мое везение, кажется, достигло нового уровня. Уровня «Маринетт-научись-уже-наконец-смотреть-прогноз-с-утра». Только я вышла на крыльцо Академии, высоко в небе, но в тоже время совсем рядом, раздался гром. И начал капать дождь. А до остановки пять минут пешком. Если бежать, то две. Что так, что этак промокну… Над моим ухом раздался голос, а через секунду — гром. — Не помешал?

Адриан

На фоне мрачного неба ее глаза сияли как-то по-особенному. Они стали ярче, и их глубокая синева стала совсем бездонной. Синевласая смотрела на грозовое небо и, готов поспорить, обдумывала способы попасть на ближайшую автобусную остановку и каким-то образом не промокнуть до нитки. — Не помешал? Она все также не смотрела в мою сторону. Задрав подбородок вверх, она отвернулась и попыталась задеть меня волосами. Ее высокий хвост чуть распушился и, тем самым, придал девчонке небрежности и ощутимой свободы. Стоя здесь, под навесом, на крыльце Академии, я решил попытаться начать этот разговор. Бежать ей некуда. Ну, только если она не сумасшедшая. — Я никогда бы не стал клеить жвачку на стул тебе или кому-либо ещё. Я не такой. Я неотрывно следил за ее реакцией. Синевласая аккуратно качнула головой в мою сторону. — Жвачку приклеил не я, слышишь? Она осторожно повернулась ко мне лицом, а взгляд опустила в пол. — Я пытался ее убрать, Маринетт. Я бы ни за что так не поступил с тобой. Девушка посмотрела на меня. Этот взгляд васильковых глаз… Мое сердце пропустило удар. Мне показалось, что на мгновение я забыл, как дышать. Но когда она заговорила, я снова пришел в чувство. — Прости… Я опешил. — Что? — Прости, я не должна была кричать на тебя. Мне надо было разобраться в той ситуации, а не… Ну, ты сам знаешь. — В таком случае, я тоже должен извиниться. Она вопросительно изогнула бровь. До чего же мило. — За то, что пролил на тебя кофе. Она улыбнулась. Боже, она улыбнулась! Разговаривая со мной! Я вытащил из рюкзака черный зонт и протянул его ей. — Возьми. Она отрицательно мотнула головой. — Бери, — настойчиво повторил я. — За мной приехал водитель. Он за воротами. Она начала вытягивать руку и застыла в нерешительности. Я цокнул языком и вложил ручку раскрытого зонта в ее ладонь. — Тебе он нужнее. Она приняла зонт, и, ума не приложу как, он закрылся. Упс. Но что более ужасно — я засмеялся. Но вот что куда интереснее — Маринетт рассмеялась вместе со мной. — До завтра! — сказал я и побежал в сторону ворот. И хоть я не услышал ничего в ответ, в груди все равно разлилось приятное тепло.