leucaemia.

«gasoline in my blood, I'm a waste of tears, better to burn out than dissolve in this i woke up one day on a clean everyday morning, again under the same blanket with me, sleeping sweetly my dead love.»

***

Время близилось к вечеру. После стычки с Адамом прошло часа три, если не больше. Поттер все последующие пары просидел с платком в руках, изредка останавливая кровь из разбитой губы. Сомнений не было, Моррисон спровоцировал его и, Гарри, как он считал, сам виноват в том, что поддался эмоциям. Когтевранец совершенно не знал ничего про его родителей, но и это не сильно успокаивало брюнета. Адам не имел права потыкать его покойными родителями и уж тем-более как-либо оскорблять и осквернять их чистое имя. Пока сам Гарри обитал глубоко в своих мыслях, изредка вновь поддаваясь эмоциям, он даже и не заметил, как столкнулся с кем-то плечом. Слабо пошатнувшись, юноша всё же удосужился поднять взгляд, встречаясь с парой серых глаз. — Поттер, — глухо рыкнул Малфой, поправляя край спавшей мантии и отряхивая его от невидимой пыли. — Научись смотреть по сторонам, не зря тебе даны две пары глаз, — обойдя юношу стороной, платиноволосый двинулся вперед. — Кто же знал, что сам Драко Малфой влепится в меня, — иронично прочеканил брюнет, снимая очки и протирая их краем рубашки. Парень останавливается, слыша такой комментарий в свой адрес. Убрав руки в карманы, Драко повернулся в сторону Гарри, наклонив голову. — Ты сам виноват в вашей с Адамом брачной игре, — Малфой усмехается, наблюдая за действием Поттера. — На твоем месте, я бы не делал того, о чем потом пожалею. — О чем я могу пожалеть? — вдруг перебивает платиноволосого Гарри, надевая вновь на перегородку очки, устремив взгляд в бледное лицо напротив. — Неужто о том, что лишний раз не получу внимания от тебя? — В последнее время ты слишком много оплошностей совершаешь, — ухмылка, что ранее была на губах Драко вдруг пропадает, а голос становится более холодным, чем пару минут назад. — Не думал, что этим ты подставляешь свой же благородный гриффиндорский факультет? — Я все еще считаю, что ты слишком мало очков снял с Когтеврана и где это я еще оплошность совершил? — рычит брюнет, но его перебивают. — Не тебе решать, сколько я должен был снять с них, — Драко выпрямляется, намного наклоняясь торсом вперед. — Просвещу тебя, Поттер, первой твоей оплошностью является то, что ты вообще явился в Хогвартс, — выплюнул эти слова Малфой, оглядывая брюнета с ног до головы. — Слишком много дерьма происходит там, где вертится твое имя, — блондин сводит брови к переносице. — Что за ярая зависть, которую ты даже не скрываешь, Малфой? — с уст Гарри слетает некая усмешка, а его брови приподнимаются в немом вопросе. — Если ты считаешь дерьмом — верных друзей, что помогут тебе в сложных ситуациях, а не шестерок, которыми ты вертишь, как хочешь, то мне тебя очень и очень жаль. На слова брюнета Драко лишь усмехается, прикрывая глаза и выпрямляясь в осанке. — Мне ли завидовать знаменитому Гарри Поттеру, что подвергает опасности миллиард людей, своих верных друзей, так еще и гордится за это, — юноша заливается довольно наигранным смехом, выбивая на лице брюнета раздражение и ступор. — Даже из-за того, что ты не смог сдержать себя в руках и устроил драку, твоя любимая Грейнджер сейчас обжимается с Уизли у мадам Помфри, — эту фразу Малфой выдал с обычным своим хладнокровием, подходя чуть ближе. Брюнет молча опустил взгляд в пол, прекрасно понимая, что это он не уследил за травмой Гермионы. За этот год Драко сильно изменился, это заметил даже сам Гарри, что явно не следил за ним. Он стал меньше обращать внимание на золотое трио, лицо его приобрело более сосредоточенный вид. Было ясно, что парень повзрослел, но внешне поменялся не сильно. — Поверь, Поттер, мне нечему завидовать. — Ты прекрасно понимаешь, что это не моя вина, — процедил сквозь зубы брюнет, поднимая глаза и с вызовом смотря на лицо блондина. — Ты тоже человек, как и я, и тебе тоже свойственно выходить на эмоции. Не ты ли год назад тоже сцепился по непонятной причине с Адамом и тебе ли осуждать меня за мой порыв эмоций, Малфой? После упоминания его драки с Адамом, Драко насторожился, сводя брови к переносице. Факелы, что хоть немного освещали коридоры, своим тусклым светом попадали на лицо блондина, делая этим его физиономию еще более зловещей. — Мы с тобой совершенно не похожи, — резко рыкнул парень, что заставил Поттера дернуться. Заметив это, Малфой постарался расслабить гуляющие от раздражения и злости жилки на лице. — Не думаю, что тебя должны волновать мои перепалки с Моррисоном, — сдержанно выдал блондин, задрав голову чуть выше. Надменно. — Особенно если кроме Адама и моих рук никто не пострадал, — прошипел сквозь сжатые зубы блондин, наклоняясь к лицу брюнета. — Что не скажешь о тебе. По коридорам раздался звон часов, что стояли на пересечении спальных отделений для учеников. Первые три медленных удара Драко все еще продолжал смотреть в глаза Поттера, сквозь спавшую на глаза челку. После четвертого удара он поднял взгляд на циферблат, заостряя на нем внимание и вновь кинув мимолетный взгляд на Гарри, развернулся в противоположную сторону, стремительно скрываясь на лестничной площадке.

***

"Выблядок шрамоголовый", — рычит про себя Малфой, ускоряясь и ускоряясь. Он сворачивает за поворотами, смотря вперед, но не всматриваясь. Еще один поворот и перед ним, магическим образом, появляется Грейнджер. Гермиона была уже готова к столкновению, если бы Драко не успел вовремя остановиться. — Что у вас за привычка врезаться в людей? — рассерженно шипит блондин, вглядываясь в лицо девушки напротив. На носовой перегородке Гермионы красовался довольно большой медицинский пластырь, что напоминал о недавнем происшествии, а сама Грейнджер держала в руках огромную книгу. Явно спешила куда-то. — Не хило же тебе досталось, — хмыкает блондин. — И после этого ты все равно не смотришь по сторонам, чтобы не врезаться в кого-нибудь или что-нибудь, что могло бы доломать твой носик в щепки. — Воздержусь от твоих комментариев, Малфой, — раздраженно шипит Гермиона, прижимая книгу теснее к себе. В этот раз, на удивление, Драко не так агрессивно реагировал на голос девушки, что отвечала ему на его колкости. На её слова, блондин лишь выпрямил осанку, молча смотря на лицо девушки. Смотрел парень довольно расслабленно, что немного озадачило шатенку. Обычно от него в её адрес летят одни лишь оскорбления, что пытаются задеть хрупкое сердце Гермионы. Грейнджер чуть нахмурила брови, и приподняла подбородок, когда Малфой уже нагло начал всматриваться в её лицо, бегая взглядом по её носу, щекам, глазам и волосам. Будто что-то высматривая или выискивая. — Если тебе ничего больше не нужно, то позволь мне пройти, я опаздываю, — вздернув свой сломанный нос, Гермиона уловила взглядом безразличный жест руки и обойдя блондина, чуть ли не побежала с книгой в сторону спален факультетов. Даже не заметив, как Драко всматривается в её удаляющуюся спину.

***

Гарри поднимался по лестнице, как вдруг его со спины хватают за руку, заставляя от неожиданности дернуться и резко обернуться. Его глаза округляются, когда он встречается с большими карими глазами. Он вмиг окутывает держащую его ладонь двумя своими, осматривая пластырь на носу девушки. — Ты в порядке, Гермиона? — он вмиг стал осматривать девушку, ломая брови. Для юноши не было непривычным так себя вести, но он понимал, что из-за него его подруге досталось в равной степени, как и любому мальчишке. — Могло быть и лучше, знаешь, — гордо вздернув нос, парень улыбнулся, выпуская ладонь девушки из рук. Взгляд Поттера падает на огромную книгу в руках Грейнджер, он только собирался задать вопрос по поводу этой арматуры, как его резко перебивает шатенка. — Гарри, профессор Вектор ошиблась, — запыхавшаяся Гермиона обрывает мысли брюнета, пока тот в свою очередь непонимающе хмурится. — Он был, — она открывает книгу, держа её на весу. Брюнет вмиг начал придерживать книгу за края, чтобы шатенке было удобнее перелистывать страницы. Он прекрасно понимал о чем идет речь, но не смел перебивать свою подругу. — Был зафиксирован лишь один случай Лейкемии, но он был тридцать лет назад, — девушка в спешке пыталась найти нужную страницу. — Но мадам Вектор же сказала, что это миф, — непонимающе бегает взглядом по переворачивающимся страницам брюнет, пытаясь хоть что-нибудь понять. Найдя нужную страницу, девушка тыкает пальцем в маленькую строчку по середине. — Тридцать лет назад в Хогвартсе был зафиксирован случай, когда Лейкемия резко набрала оборот. Нерва Амери, студентка факультета Пуффендуй была найдена в женском спальном отделении. Повешенная. Фиксируют, что это было самоубийство, — Гарри внимательно слушает Гермиону, не всматриваясь в буквы. — Узнав об этом, некий Велиус Вик, студент факультета Когтевран не смог смириться со смертью своей возлюбленной и, словно в бреду, повторял, что это было убийство. В ту же ночь Альбус Дамблдор, как и все профессора Хогвартса, почувствовал резкий выброс темной энергии, что вызвала ослабление здоровья всех учеников, которые были на тот момент в замке, — девушка иногда поднимает взгляд, на не моргающего Поттера, вновь опуская взгляд на текст. — У мадам Помфри была очень трудная ночь, у детей была очень высокая температура, что совершенно не хотела пропадать, но это еще пол беды. Когда Дамблдор пришел в место, откуда появился этот сгусток энергии, то единственное, что он увидел, так это то, как Велиус Вик растворился в ту же секунду в воздухе, будто его совершенно не существовало. Портрет с доски почета с ним пропал, его кровать и вещи тоже, а уже на сутки все напрочь забыли о нём, но не Дамблдор. Директор знал, что и его настигнет это, поэтому зафиксировал происходящее в архив и назвал этот эффект Белокровием. Велиус так и не вернулся. Есть догадки, что он создал некую временную петлю, в которой сам и застрял, — на выдохе заканчивает Гермиона. Гарри молчал. Казалось, будто время остановилось. Он даже не слышал звука часов, что стояли рядом с ними. "Никто, никогда не упоминал о самоубийствах в Хогвартсе", — пронеслось в голове у Поттера, пока он медленно поднял взгляд в карие глаза, что смотрели на него с некой тревогой. — Это некий кошмар, Гарри, профессор Вектор говорила, что дается лишь один шанс что-либо исправить, но она не уточняла, что если не успеть, то тебя занесет в петлю, которую ты не сможешь отличить от реальности, — девушка прикладывает ладонь ко лбу. — Ты каждый раз будешь переживать определенный момент раз за разом, пытаясь предотвратить его, но каждый раз терпеть провал. — Неужели даже в наше время в толпе скрывается Велиус Вик? — спустя время нарушил тишину Поттер. — Да, ибо петля не прервана, время течет своим чередом, но человек застрял именно в этом моменте, — девушка сглотнула. — Страшно даже не то, что мы протекаем в одно время со смертью, это может происходить даже сейчас, когда мы разговариваем, Гарри, страшно то, что каждый раз кто-то ищет разные пути, чтобы спасти уже мертвого человека, тридцать лет подряд. Кто знает, какой на этот раз выбор сделал Велиус Вик, чтобы спасти свою возлюбленную. Наступило мертвое молчание. Шрам Поттера вмиг заболел, заставляя его поморщиться и резко прижать ладонь к месту боли. Он понимал, что это был явный знак того, что им всем грозит опасность. Гермиона и Гарри даже не заметили, как за поворотом, в тени, их подслушивало третье лицо.