Please remember

Като с лёгким раздражением потянулась к вибрирующему под подушкой телефону — стала наощупь искать его. Честно говоря, не было ни малейшего желания открывать глаза. После безуспешных поисков и давящего на слух раздражающего звука, девушка всё же пересилила себя — пришлось оторвать лицо от манящей подушки и открыть очи. Она быстро нашла виновника её нежеланного пробуждения и выключила будильник, с лёгким негодованием отстраняя от себя телефон. Ну кому только в голову пришло ставить пары понедельника на раннее утро? Бесчеловечный проступок. Желание окунуться в столь манящее место, как сон, неприлично манило студентку, но она пересилила себя: медленно, но верно, Наоми поднялась с нагретого места и села на кровати, свесив с неё ноги. Прохладный воздух в комнате сразу же пробрал девушку, заставляя её тем самым съежиться. Брюнетка провела холодными ладонями по лицу, предполагая, что тем самым сможет сбросить с себя оковы сонливости — естественно, результат был весьма безуспешным. Дымчатые глаза привычно метнулись к кровати напротив, находя там мирно спящую соседку: Осаму тихо посапывала, отвернувшись к стене. Като почувствовала укол зависти: почему жизнь так несправедлива? Кто-то может позволить себе подольше поспать в тяжёлый первый будничный день, а кто-то — вовсе не имеет таких возможностей. Смирившись с полной несправедливостью этого мира, веснушчатая вялым шагом направилась в ванную комнату, где провела небольшой ритуал утреннего пробуждения, заправив перед этим помятую кровать. Закончив с водными процедурами и прихорашиваем себя, будущая журналистка в который раз поёжилась от холода и направила уже бодрый взгляд на окно: небо затянуло пасмурными тучами; не хилый ветер загибал вышки высоких деревьев в разные стороны, разнося при этом мелкий мусор, состоящий так же из опавших листьев, по всему кампусу. Казалось, либо пойдёт сильный дождь, либо вовсе нахлынет волна раннего снега. Мысли о последнем подвели Наоми к скорейшей зиме, а та — к неумолимо приближающейся сессии. В этот раз юное тело пробрало мурашками вовсе не от холода — мысли о будущих экзаменах будоражили. Девушка демонстративно задёрнула плотные шторы — словно этим же действием могла бы вышвырнуть с головы доводы о грядущий сессии. Быстро натянув на юное тело тёплую одежду, Като начала собирать свою сумку: телефон; стопка тетрадей, что до сего лежали на рабочем столе; пара ручек — всё в хаотичном порядке полетело в, казалось, бездонную женскую сумочку. Шустро закончив со сборами, Наоми надела на переносицу чёрную оправу очков, по привычке поправляя её средним пальцем. Серые глаза тоскливо оглянули помещение: в комнате витала сонная и успокаивающая атмосфера, что не скажешь о бушующей погоде снаружи. С грустью вздохнув и накинув на себя тёмную курточку, будущая журналистка зашнуровала ботинки и вышла с небольшого, но уже родного помещения. Она с тихим скрипом прикрыла деревянную дверь, запирая её на замок, после чего кинула последний взгляд на неё и направилась к лестнице. По пути на первый этаж Като стала копошиться в сумочке: хотела съесть какую-нибудь конфетку, которых точно было не меньше дюжины. Найдя желаемое, девушка с приподнятым настроением раскрыла обёртку и закинула сладость себе в рот, начиная активнее спускаться по лестнице. Выйдя на улицу с тёплого общежития, темноглазая недовольно поморщилась холодным и довольно-таки резким потокам ветра: распущенные волосы начали безвольно разлетаться во все стороны, делая из девушки подобие на жертву электрического удара. Наоми быстро накинула на голову капюшон, пряча под него растрепавшиеся пряди и заправляя за уши выбивающиеся волосы. Брюнетка размеренным шагом направилась в сторону училища, немного щурясь и сутулясь: порывы ветра моментами срывали капюшон, заставляя этим действием девушку его придерживать. Като облизнула губы и это невинное действие заставило её остановиться: воспоминания о влажных поцелуях навалились на неё также неожиданно, как и пара капель на очки в черной оправе. Девушка возобновила свой шаг, равномерно ускоряя его под ритм собственного сердца — вчерашний вечер красочно вырисовывался в девичьей голове, не давая и шанса другим мыслям занять место в сознании. Розоватые губы чуть сжались, будто бы заново ощущая на себе чужое дыхание, обдающее словно кипятком; рёбра, казалось, начало печь, словно чувствуя прикосновения подушечек мужских пальцев; на затылке волоски встали дыбом, будто бы снова ощущая на шее разгоряченное мужское дыхание. Наоми втянула поглубже влажного свежего воздуха и лишь быстрее зашагала к приближающимся дверям учебного заведения — в данный момент она не ощущала холода улицы, лишь непрекращающийся жар на щеках. Неловко. Неловко вспоминать произошедшее; неловко представлять их неумолимо грядущую встречу: избегать волейболиста точно не получится; неловко так же и думать о последствиях, которые упоминал Атсуму. Этот момент немного напрягал Наоми: какие последствия он имел ввиду? Но этот интересующий вопрос она не смогла задать парню по своей же вине — в тот момент её мысли были заняты лишь чужими тёплыми и сухими губами. — Чёрт, — вырвалось тихое ругательство из рта девушки, пока она поднималась по ступенькам, — и что мне теперь делать? — Делать что? — довольно-таки неожиданно пронеслось над девичьим ухом. Это заставило веснушчатую подпрыгнуть на месте от испуга и чуть ли не полететь физиономией прямо вниз по мокрым ступенькам — злосчастная конфетка почти встала поперек горла. Хвала богам, стыдливое падение с лестницы предотвратили вовремя выставленные перед ней крепкие руки, которые подхватили девичье тело. Крепко ухватившись за предоставленное предплечье, Като лишь прерывисто вздохнула, после чего несколько злобно оглянулась на виновника этого небольшого казуса. Перед ней стоял светловолосый парень: Атсуму, как обычно, озарил её добродушной, но в то же время неловкой улыбкой — его голова виновато опустилась, позволяя влажным волосам спасть на лоб. Пара капель моросящего дождя стекала по тёмным выбритым вискам, обрамляя щёки и спускаясь к подбородку, после чего падая куда-то вниз. Завидев знакомое мужское лицо, Като лишь тяжело вздохнула: ей были не по душе такие подкрадывания со спины. Конечно, есть вероятность того, что парень сделал это не нарочно, но это не отменяло того факта, что будущая журналистка чуть ли не поперхнулась конфеткой — а возможная встреча любимых очков с мокрой лестницей вовсе удручала. — Атсуму-сан, Вы в отряд грызунов записались? — невольно вырвалось у темноволосой девушки. Когда она заметила непонимающий взгляд напротив, то тихо усмехнулась, — Подкрадываетесь, словно мышь. — Малышка, я же не специально, — с лёгкой хрипотцой выдал студент, неловкой посмеиваясь, — я позвал тебя, но ты не ответила — подумал, что ошибся. Но когда подошел поближе, то уловил запах твоих духов и так всё получилось. Простишь? В груди у Наоми приятно затрепетало, словно лёгкие прикосновения крылышек новоиспеченной бабочки: сеттер знал запах её духов. Это немного льстило — но Като демонстративно сделала вид, что задумалась над извинениями. Эту театральную постановку заметил спортсмен и на его губах начала растягиваться улыбка — девушка приняла во внимание это и на её лице тоже расцвела улыбка. — Так уж и быть, Вы заслуживаете прощения, — рассмеялась Наоми и продолжила рассасывать утреннюю конфетку. Девушка стала рассматривать промокшего близнеца соседки: тот лениво разминал затёкшую шею около неё. Былые мысли о вчерашнем вечере новой волной накрыли девушку — стало неловко. Пасмурные глаза из-под ресниц наблюдали за другом, словно их обладательница боялась, что её застукают за чем-то непристойным. Наоми чуть насупилась — Мия выглядел, как обычно. Складывалось впечатление, что вчерашнее происшествие его вовсе не волновало: ни влажные поцелуи, ни крепкие и тесные объятия. Ничего. Тяжелый вздох только успел слететь с девичьих розоватых губ, как Като почувствовала шевеление подле себя. Она почувствовала обжигающее прикосновение к влажной от дождя коже подбородка: мужские пальцы нежно его обхватили и приподняли, заставляя обладательницу серых глаз встретиться со взглядом напротив — карие глаза внимательно следили за девушкой. Наоми почувствовала лёгкое волнение, сопровождаемое ощутимой дрожью в кончиках пальцев — хвала богам, что руки были спрятаны в карманы курточки, иначе можно было бы подумать, что у брюнетки тремор. Ожидать последующих действий пришлось недолго: Атсуму уверенно наклонился к студентке журфака и с присущей аккуратностью соприкоснулся своими губами с женскими, немного влажными от моросящего дождя. Парень почувствовал сладковатые отголоски на чужих устах и в его голове зародилась маленькая шалость: воспользовавшись замешательством брюнетки, блондин провёл влажным языком по розовым губам, слизывая с них ту самую сладость, а после вовсе нагло ворвался в чужой рот языком. Он ловко словил ещё не до конца растворившуюся конфетку и забрал её себе, после сего выпрямился и самодовольно улыбнулся — по правде говоря, его сердце готово было сделать кульбит, но он самонадеянно не подавал виду. Наоми лишь удивленно смотрела на своего собеседника, чувствуя надвигающуюся волну смущения, смешанного с неловкостью. Она приложила покрытую мелкой дрожью ладонь к горящей щеке — стала оглядываться по сторонам, ища среди пустой улицы лишних зрителей. — Вы что творите? Атсуму удовлетворила реакция журналистки и он в который раз по-доброму рассмеялся, начиная раскусывать честно отнятую конфету. — Нао-чан, помнишь наш вчерашний разговор? — на удивление спокойно начал он, затаскивая в объятия невысокую фигуру девушки, после направляясь вместе с ней ко входу в тёплое помещение, — Так вот, под непоправимыми последствиями я имел ввиду себя! — Что Вы имеете ввиду? Като почувствовала тепло, разливающееся по груди. — Обсудим всё после пар? Я зайду за тобой.- войдя внутрь университета, парень пробежался взглядом по яркому помещению, а после шустро нагнулся к своей спутнице и оставил едва ощутимый поцелуй на румяной щеке, — Удачного дня, малышка! Наоми лишь в который раз почувствовала лёгкую дрожь в кончиках пальцев и смущённо поджала розоватые губы — этот парень своими действиями скоро её до инфаркта доведет. Слишком своевольный. И милый. Она проводила взглядом мужскую фигуру и на ватных ногах пошагала в сторону своей аудитории, начиная раскладывать по полочкам собственные мысли. О чём они будут разговаривать? Он решится на отношения? А готова ли Като к ним? Хочет ли проводить больше времени с этим сумбурным волейболистом? Желает ли больше таких манящих поцелуев и уверенных прикосновений к себе? А вдруг Атсуму вовсе скажет, что всё это — его детские прихоти и он вовсе не готов к серьезным отношениям? Предложит «отношения» другого рода — секс по дружбе? Будущая журналистка недовольно поморщилась от последнего предположения и зашла в нужный кабинет, приземляясь на ближайшее к выходу место. Даже после начала нудной пары все мысли студентки были заняты предстоящем разговором с другом. И зачем он ей это сказал? На момент Наоми показалось, что она чувствовала бы себя спокойнее, будь она в полном неведении. Но это неправда — им нужен был разговор. Для душевного спокойствия Като. Отсидев ещё парочку лекций, девушка без особого энтузиазма поплелась в столовую вместе с Минори, вяло пытаясь поддерживать диалог. — Ты чего в облаках витаешь? — толкнула одногруппницу рыжеволосая студентка, беря пластиковый поднос в руки. — Сама не знаю…- отстранённо ответила веснушчатая: делиться своими переживаниями о их взаимоотношением со спортсменом не было желания — и слепому было видно, что Атсуму не безразличен кареглазой. Рыжая лишь тихо хмыкнула, продвигая знакомую вперёд себя. Та взяла какой-то салат и горячий кофе с булочкой. Аппетита как такового не было. Студентки прошли вглубь столовой и сели за свободный столик, начиная трапезу. Наоми же время от времени шустро осматривала помещение, ища пасмурными глазами среди людей знакомую крашенную макушку — поиски оказались безуспешными. Видимо, спортсмен решил отказаться от обеда. Девушки под неактивные разговоры покончили с трапезой и медленно направились до аудитории, в которой их ожидал куратор. Они сели, как обычно, за первые ряды трибун. — Ребятишки, — привлёк к себе внимание учитель, поправляя съехавшую цветастую бабочку, — у меня к вам дело есть. Лёгкий гул в аудитории стих и все студенты устремили взгляды на своего куратора. Тот прокашлялся: — Скорее всего, вы уже в курсе о наших ежегодных различных мероприятиях, — начал Кацу Тимура, постукивая ручкой по пустому листку бумаги, — к которым относятся и новогодние свистопляски. К ним нужно подготовиться. Для этого мне нужен небольшой отряд отчаянных самоубийц, которые не постыдятся опозориться на весь университет… — по тону учителя было ясно, что он и сам не блещет энтузиазмом во всём этом учавствовать, — Буквально пара-тройка людей. Отвертеться не получится — я пробовал, — в аудитории послышались тихие смешки: стендов забавляла манера речи их куратора, — если добровольно никто не пойдёт — отправлю всю группу на эту каторгу, а сам свинчу куда подальше от этого позора. Начинаем раздумья! После последней реплики учителя, по кабинету поползли тихие обсуждения — каждый решал, сможет ли он как-либо поучаствовать в этом. Двое, видимо, творческих студентов без сомнения подняли руки, называя учителю свои имена — он их записал на своём до сего пустом листочке. — Тимура-хён, мы же не клоуны! Развлекать всех своим выступлением — такое себе удовольствие…- отозвался какой-то темноволосый парень с верхних трибун, вызывая своим высказыванием волну смешков. — Творческих людей обычно называют любителями красоты и искусства — вовсе не клоунами, дорогой, — в ответ кинул учитель, продолжая бегать взглядом по аудитории и искать желающих, — минимум ещё двое нужны. Поднажмите — отпущу пораньше. Наоми поджала губы и провела взглядом по аудитории — желающих «позориться» перед другими курсами больше не было. Её ладонь покрылась лёгкой испариной, но всё же поднялась вверх — почему бы не попробовать занять себя такой приятной мелочью? Раньше, в академии, она часто участвовала в небольших танцевальных или же театральных постановках. — Отлично! Ещё один? — куратор радостно сверкнул глазами, завидев одного желающего, а после минутной тишины вовсе устало вздохнул, — Будешь добровольцем, — заключил Кацу, обращая своё внимание на темноволосого парня, что кинул шутку о клоунах. По аудитории разнеслись смешки: парень показал всё своё негодование на лице, но перечить не стал. Как и обещал, учитель всех отпустил, кроме «отчаянных желающих»: нужно было уточнить некоторые моменты. — Слушайте, дети мои, организаторы планируют постановку небольшого спектакля и «шоу» лучших голосовых связок, то бишь пение. Кого куда распределяем? — Я бы хотела поучаствовать в спектакле: был опыт в академии, — первой отозвалась Наоми, что её немного смутило. Она поправила оправу очков и посмотрела на улыбающегося куратора. После утвердительного кивка мужчины девушка попрощалась со всеми и вышла с аудитории, сминая листочек в руках, а после кидая его в сумку: на нём был номер актового зала, в котором в скорейшем времени будут проходить репетиции. Като медленно вышагивала в сторону выхода с университета — пары, на удивление, незаметно закончились. Теперь её ожидал разговор с Атсуму. Смешанные чувства. Наоми хотела поскорее встретиться со своим другом и как можно быстрее узнать, что же он хочет ей сказать или же наоборот — вовсе хотела оттянуть этот момент и быть в неведении? Студентка чувствовала: с каждым шагом, что приближал её к выходу, дрожь в кончиках пальцев нарастала с новой силой, словно превращаясь в тремор конечностей. Ноги ватные. В горле начало пересыхать — если бы с ней в данный момент кто-нибудь попытался заговорить, то она бы стала путаться в собственном языке. Веснушчатая стала разглаживать невидимые складки на своей толстовке — чёрт бы её побрал, когда она делала выбор на сегодняшней одежде! Возможно, именно сейчас, она бы хотела выглядеть лучше — как будто её внешний вид мог бы сыграть важную роль в итоге сегодняшнего разговора. Смехотворно. Будущая журналистка вышла на улицу и втянула прохладный воздух — сейчас он ей нужен был как никогда до этого. Успокаивало. Она осмотрелась: серые глаза наткнулись на высокую мужскую фигуру — Атсуму топтался на месте. Волнение накрыло новой волной: пока темноволосая спускалась на ватных ногах по ступенькам, то запнулась — к смущению накатил и стыд. Сделав вид, что ничего не было, девушка подошла к своему знакомому, привлекая его внимание на себя. Мия, заприметив свою подругу, попытался привычно улыбнуться, но дрогнувшие уголки губ, как ему показалось, выдали его с потрохами — сам волновался как первоклассник на торжественной линейке! Парень откашлялся и поправил широкой ладонью растрёпанную прическу. — Прогуляемся? — выдал первое, что пришло в голову он, а после смущенно почесал затылок, — Или погодка неподходящая? Карие глаза неуверенно прошлись по хмурому небу: пасмурные облака никуда не делись. Определенно, в любой момент мог разбушеваться дождь. — М-можем и прогуляться, — поперхнувшись собственным языком, ответила веснушчатая, прокашливаясь. — Отлично! — взбодрился спортсмен и протянул широкую ладонь своей спутнице. Та смутилась, но всё же приняла знак чужого внимания, обхватывая миниатюрной ладонью чужую, широкую и тёплую. У парня всегда были горячие руки — может поэтому его прикосновения иногда казались обжигающими. Пара студентов медленным шагом направилась в сторону выхода из кампуса, доходя размеренным шагом до ближайшего парка: он был в паре минут ходьбы от их жилища. Лавочки были покрыты лёгкой испариной после недавнего дождя — влажные. Волейболист осмотрелся и, не найдя сухого места для приземления, стянул с себя бордовую ветровку — аккуратно положил её на мокрую лавочку. Старший Мия остался в одном лишь утепленном свитере. — А Вы-то сами не замерзнете? — обеспокоено поинтересовалась Наоми, всматриваясь в лицо своего спутника. — Малышка, ты забыла, что я — обогреватель? — пошутил спортсмен и приземлился на одну сторону своей же курточки, похлопывающим движением призывая сделать то же самое и подругу, — Садись. Като присела на большую часть чужой вещи и сплела похолодевшие пальцы, стараясь унять лёгкую дрожь в них. — Знаешь… — начал Атсуму, прокашлявшись, — Ты мне нравишься. Это даже не удивительно, наверное? — послышался неловкий смешок, — Честно говоря, ты мне приглянулась ещё в тот момент, когда мы с тобой устроили ночную прогулку, — неловко рассмеялся сеттер, вспоминая поход до секс-шопа, — и… С каждым проведённым вместе днём ты мне западала в душу всё больше и больше… Представляешь?! Я хочу чаще тебя видеть, больше прикасаться к тебе…- Атсуму вдруг замолк, смущенно прокашлявшись, — Совсем не в том смысле, в котором ты бы могла подумать! Я имею ввиду… Держать тебя за руку: у тебя такие маленькие ладошки, это так мило! Чаще тебя обнимать, видеть, как тебя это смущает… — речь парня была сумбурной, немного даже забавной: он заплетался в своём же языке, — Блять, да я просто хочу больше проводить с тобой времени! Наоми, помимо искреннего признания, отчётливо слышала и звук собственного сердца: казалось, что он моментами вовсе перебивал парня. С каждым произнесенным словом Атсуму, сердечный бит нарастал с аналогичной скоростью. Девушка убрала мешающие пряди с лица и стала неотрывно смотреть на волейболиста, что с неловкостью излагал свою речь. Его щёки были покрыты лёгким румянцем. Мило. Атсуму же первое время намеренно отводил смущенный взгляд на пасмурное небо, позволяя будущей журналистке бесстыдно рассматривать свой профиль. Черт! Это она должна смущаться, а не он! Сглотнув, он всё-таки пересилил себя и повернулся в анфас к своей спутнице, устремляя взгляд прямо в пасмурного цвета глаза — искал хоть какой-то ответ на своё признание. Но девушка молчала. После затянувшейся тишины, Мия тихо усмехнулся и загнал пятерню в потрепанную шевелюру. Чувствовал он себя досадно. Ожидал хоть какой-то ответ. Но в лучшем случае — признание в аналогичных чувствах. — Ты не подумай, я не хотел обременять тебя этим. Если тебе это в тягость, то можешь просто забыть то, что я сказал, — тихо выдал он, снова отводя карие глаза на небо, — на самом деле… Я думал, что это взаимно, — последнюю фразу практически проглотил. Неловко. — Вы мне тоже нравитесь! — выпалила неожиданно даже для самой себя взволнованная Като, сглатывая ком в горле, — Нравитесь. Атсуму, услышав заветный ответ, сначала немного опешил, ошарашено взглянув на свою знакомую, а после широко улыбнулся — парень подпрыгнул с лавочки, начав излучат детскую, совсем наивную, радость. Выглядел он так, словно выиграл джекпот. Судьба на его стороне! — Блять, какое же это прекрасное чувство! — воскликнул он на весь пустующий парк, раскидывая руки по обе стороны от себя. Его голова запрокинулась назад, позволяя начинающим каплям дождя стекать по своему счастливому лицу, — Малышка, раз у нас взаимные чувства друг к другу, то что скажешь насчет того, чтобы стать официально парой?! Ты будешь моей девушкой? — с детским восторгом спросил старший Мия, всматриваясь в завораживающие его глаза своей спутницы. Он присел подле неё на корточки, упираясь своими ладонями по обе стороны от женских бёдер. Парень в голове вёл мысленный отчет до долгожданного ответа. Наоми тихо засмеялась: Атсуму выглядел безумно милым в данный момент. Его светлые волосы были хаотично зачесаны широкой ладонью назад, карие глаза сверкали озорным блеском, а манящие к себе губы растягивались в широкой, счастливой улыбке. Студентка не выдержала и положила прохладные ладони на мужские покрасневшие от смущения щёки, начиная из поглаживать. Этот парень чересчур обаятельный. — Я была бы рада, Атсуму-сан. После девичьего согласия, старший Мия подорвался с места, ухватывая за собой и миниатюрную подругу: он обнял её за талию и приподнял над сырой землей, начиная кружиться на месте. Пустующий парк озарил смех двух неровно дышащих друг к другу людей. Теперь этот день казался не таким уж и пасмурным, нежели утром.