Ананасовый психолог

– Спасибо, Алекс – Агата с трудом подняла руку и тут же бессильно уронила ее назад. Сил хватало только на сохранение жизни, не больше. – Лежи, мин лилия, не вздумай даже думать обо мне. Главное, чтобы выжила ты. – Ал прикрыл кровоточащую рану на животе.        В глазах начало резко темнеть, голова трещала по швам, ноги подкосились, и парень упал на колени, жадно хватая ртом воздух. Никто не обращал внимания на умирающего парня, все были сосредоточены на здоровье Агаты. – Зато я спас тебя от смерти, каттен. – сквозь боль улыбнулся Александр и провалился в пустоту. Последнее, что парень услышал, перед потерей сознания было : – Алекс, нет! ПОМОГИТЕ, ОН УМИРАЕТ! – крик отчаяния вперемешку с хриплым кашлем раздавался из уст Агаты. Рядом тут же столпился персонал, зашумели голоса, а потом кто-то уложил безчувственное тело Александра на носилки. Пару минут, и скорая помощь, сверкая синими огнями и оглушая спящий город, неслась по улицам Лондона. Врачи оставили Харрис номер больницы и сказали, что как только ее состояние улучшится, она может прийти проведать парня. В больнице он пробудет не больше 3-х дней. Нужно лишь зашить рану и наложить повязку, а дальше организм Алекса справится сам – И ни в коем случае не волнуйтесь. Ваше психическое состояние и так треснуло. Так, будьте добры, не делайте эту трещину в разы больше. Отдохните, приведите себя в порядок и поверьте, врачи сделают все возможное, чтобы спасти его в случае чего. – Отдохните?! Успокойтесь?! Моего...па...лучшего друга только что увезли на скорой! Держу пари, если бы я не закричала, Алекс бы попросту умер на асфальте, а вам было бы абсолютно похуй! Как вы там любите говорить : "Погиб в пожаре. Врачи не успели ничего сделать"? Так ведь!? Большинству из вас плевать человеческие жизни! Малому количеству врачей, действительно хочется спасать жизни. Дай я вам 50 миллионов и вы бы спокойно отключили какой-нибудь важный для жизни аппарат у человека, даже не подумав о его родственниках? Скажите, я права! – издевательски, с нескрываемым отвращением, сказала Агата. Глаза предательски заслезились, соленые ручейки в считанные мгновения потекли по щекам. – Проваливайте. Если Алекс умрет, а вы пальцем о палец не ударите, чтоб его спасти - я самолично вас убью. Это прямая открытая угроза!

***

      Сэмюэль подошел к побледневшей от страха, дрожащей девушке и аккуратно, приобадривающе, обнял. – Не надо, Сэм, я справлюсь. – голос Агаты был надтреснут, в голове крутились не самые радужные мысли.       Девушка убрала руку японца с плеча и встала с матраса. В глазах тут же потемнело от резкого подъема, Агата пошатнулась, но смогла удержать равновесие и твердым шагом направилась в машину к Алексу. – И зачем тебе туда? – скептически спросил Гудман. – Я давно уже не держу документы и некоторые комплекты одежды в особняке. После того, как поняла, что убийство тети – на последнем предложении голос опять предательски дрогнул – было подстроено. Я предполагала, что меня попытаются ограбить, поэтому держала самое важное в машине. Однако, Чарльз решил поступить куда более "разумно", лишив всю семью, в том числе, и себя, места жительства. – девушка подарила по карманам, в поисках ключей и раздосадованно выдохнула. Ключи остались у Алекса, который недавно уехал в больницу. – Гений – Агата влепила себе легкую пощечину. – Хорошо. Есть запасной вариант? Нет. Ну в этой ситуации мои полномочия все. – девушка устало вернулась на матрас и без сил завалилась на него. – Похороните меня на этом матрасе. Я жду яму рядом с местом, где я лежу. Если ее не будет через пару часов - я сама ее выкопаю и закопаюсь. – А вот это уже лишнее. – Гудман подошел к полумертвой девушке, поднял ее на ноги и легонько встряхнул. – мистер Нильсен еще не умер, а ваш особняк еще подлежит ремонту. – словно услышав слова детектива, еще одна обгоревшая доска упала на черепицу над парадным входом. – Меня ... Все.... Достало. Окончательно и бесповоротно. Чарльз, полумертвый Александр, восстановление огромного бизнеса, богатств построенного тетушкой. Так мне еще и муж нужен, чтобы стать законной наследницей. – Агату словно кто-то подменил. В ней не было той доли сарказма, сказанного чтобы подколоть кого-нибудь. Девушка была хмурая, как грозовая туча, а прежнюю теплоту, доброту и заботу сменило раздраженной лицо, девушка грубила абсолютно всем, даже не обращая внимания на возраст и статус.