Ананасовый психолог

      Больница встретила друзей резкими, еще с детства до жути знакомыми, запахами медикаментов. Туда-сюда бегали врачи, стараясь спасти десятки невинных жизней, чья неосторожность довела до скорой помощи.       Ребята подошли к стойке регистрации, за которой сидела неприятная на вид девушка, лет 29 и слащавым голоском разговаривала по телефону. Халат - единственное из ее одежды, что было белым, ведь остальное было розовым, причем настолько ярким, режущим глаза, что хотелось закрыть глаза.       Сэм еле сдержал смешок, когда женщина подняла на подошедших друзей взгляд. Гудман нервно дернулся, а Харрис просто старалась избежать любого варианта, ведущего к тому, чтобы посмотреть на нее. Наконец, слегка отойдя от шока, Агата заговорила, все еще глядя в пол, как провинившийся школьник. – Здравствуйте. Я вам сегодня звонила по поводу мистера Александра Нильсена. – голос девушки оставался твердым, хотя сама она заметно нервничала. Агата до сих пор не могла поверить, что наконец-то увидит его. – Добрый день, вы приехали его забрать? – женщина противно, словно жаба улыбалась, дожидаясь реакции Агаты, и когда та кивнула, продолжила. – Палата 66, 3 этаж. Харрис и остальные коротко поблагодарили женщину и направились прямиком к лифту, рядом с которым стояла толпа народа. Они все кучковались, как ученики в столовой на перемене. Каждый старался протиснуться ближе, чтобы первым зайти в лифт и добраться до нужного этажа. Ребята решили, что учавствовать в этих играх на выживание они не будут и лучше пройдутся по лестнице, зато не будут растоптаны мамочками или впринципе теми пациентами, кто решил выбрать более быстрый, зато более опасный вариант, чтобы добраться до этажей. Лестничные пролеты для Агаты прошли необычайно быстро, и пока Сэм с Гудманом неспеша поднимались на 2 этаж, Харрис уже искала нужную ей палату. 64...65...66! Вот она. Сердце девушки гулко стучало где-то в горле, дышать становилось сложно, руки дрожали, пока Агата открывала палату. Она не верила, что после такой небольшой, но нервной и тоскливой разлуки, которая показалась ей вечностью, она наконец-то увидит Алекса, убедится что с ним все в порядке. – Александр? Можно? – девушка аккуратно открыла дверь, заглянув в палату. На койке лежал грустный, бледный Ал. Услышав шум, он повернулся к его источнику. Его лицо тут же вернуло прежние краски, заиграла откровенная улыбка. Секунда, и он уже крепко прижимает к себе хрупкое тело Агаты, а губы властно накрывают уста девушки, вызывая у обоих мурашки по телу. Руки Харрис скрепляются в крепкий замок на шее Ала, чуть не удушив парня. – Каттен, мой маленький храбрый котенок, как же я скучал.– голос Алекса, как и руки дрожали от переизбытка чувств. Он обнимал девушку так, словно она опять убежит от него, словно ему опять придется напсиховаться, думая о том, жива ли там Агата, или она уже отправилась на тот свет. Как же я рад видеть, что с тобой все хорошо. Ты не представляешь, что я пережил, думая, что больше не смогу увидеть твое милое, злое личико, не смогу коснуться шелковистых волос, зарывшись в них руками, не смогу обнять тебя, стараясь отдать всю свою доброту и радость, лишь бы ты вышла из состояния грустной тучи. – Ни за что и никогда больше не вздумай заставлять меня так нервничать, мин кэра, никогда, ты поняла? – не дождавшись ответа, он уткнул голову Агаты в свою мускулистую грудь, откуда вскоре прозвучало что-то не шибко цензурное. Парень хмыкнул, слабо улыбнувшись. – Буду считать, что это знак послушания.       Агата вырвалась из зáмка рук Алекса, поправила волосы, и в этот момент зашли Сэм и Гудман.       Детектив, Ал и доктор, зашедший в палату следом за остальными, начали разговаривать между собой о том, нужны ли лекарства или обработка шва парню, а может ему вообще будет лучше остаться в больнице еще на некоторое время. Во время этого разговора, Алекс иногда посматривал на Агату и одаривал ее ободряющей улыбкой.       И когда парень в очередной раз посмотрел на Харрис случилось то, чего он не желал всей душой и телом. Сэм. Этот маленький поганый полицейский стоял рядом с девушкой и крепко обнимал ее. Взгляд его пробежался по Алексу, который смотрел на эту картину глазами, размером с 5 рублей. Венка на шее шведа запульсировала от злости. Охренеть просто! Агата, которая секунду назад чуть ли не плакала, когда обнимала Ала, сейчас стоит и обнимается с этим уродом! В который раз убеждаюсь, что мой интеллект падает с каждым днем. Сейчас он примерно на уровне гречневой крупы. Сэм заметил злой взгляд Алекса и, на первый взгляд мило, но на самом деле грустно улыбнулся. Точка кипения у шведа достигла самой высокой отметки, однако тот не стал устраивать сцену ревности, он лишь мысленно представил, как японец и Агата расстаются, а затем, мастерски спрятав гнев, безразлично пожал плечами, как бы уступая Харрис парню. – Это в любом случае ее выбор. –сказал Нильсен одними губами, и Сэм тоже кивнул. – Поверь, я ее не обнимаю. Она просто пыталась подойти к тебе. – парни общались одними губами около 5 минут, пока шведа не окликнули. – Собирай вещи, Агата поможет тебе спуститься. Мы с Сэмом пока что пойдем и освободим задние места. – Гудман, ни сказав более ни слова, подозвал к себе Сэмюэля и вышел из палаты вместе с врачом, оставив Харрис и Алекса наедине. – Прости, Ал, я не должна была обнимать Сэма. – девушка подала голос, собирая вещи парня, пока тот переодевался. – Просто... После слов о том, что тебя могут оставить в больнице еще на несколько дней, я хотела просто подойти, забрать тебя и уйти. Я слишком долго не видела тебя и не готова переживать все заново. – девушка грустно вздохнула и невольно вспомнила, как так же стояла перед тетей, когда принесла из школы двойку. Глаза заслезились. Потеря тети никак не могла забыться, хотя после ее смерти прошлое же больше 2 месяцев. Все-таки, потеря любимого человека - очень сильный удар как и по человеку, так и по его психике. – Ты не обязана извиняться. В любом случае, это твой выбор и я не имею права ему препятствовать. Пойдем, нас ждут. – Алекс мило улыбнулся, хотя в мыслях сделал глубокий облегченный выдох. Одной рукой он приобнял девушку за талию, а другой открыл белую пластиковую дверь.       Пара вышла из палаты, прихватив с собой вещи Алекса, которые уместились в один портфель. Проходя мимо лифта, Агата увидела все тех же людей, которые были еще когда они зашли, и мысленно похвалила себя за то, что решила подняться по лестнице, а не толпиться вместе с этой кучкой пациентов. Женщина на ресепшене так же слащаво смотрела на идущую парочку, как и когда встречала Гудмана, Сэма и Агату. Возможно, нервы Харрис дали сбой, и она накручивает себя, но выражение ее лица было зловещим и явно не предвещало ничего хорошего.