Ананасовый психолог

      Машина, тихо тарахтев своим новеньким двигателем, уже ждала их около входа.       Сэм сидел на пассажирском сидении, надувшись, словно плюшевый мишка. На этот раз войну за место у руля выйграл Гудман, что не удивительно, учитывая то, как его передергивает, когда Сэмюэль упоминает машины.       Детектив считал, что Сэм еще маленький мальчик, чье слово ничего не значило. Он считал парня безответственным, рискованным и слишком легкомысленным, но несмотря на это все же принял его в свои напарники и пока что ни разу не пожалел. До того момента, пока им не поступило сообщение о смерти Аннет Сильвер-Харрис, ведь именно когда они прибыли в этот чертов дом, Сэм в корне поменялся. Влюбился в красавицу Харрис, помогал ей, рискуя своей карьерой и репутацией, стал делать все "на отмахнись" и поддерживал любую, даже самую безумную идею Агаты, считая, что это поможет делу. Сэм же считал, что Гудман относится к нему крайне несправедливо и критично. Любой промах - целый час, а то и два лекции о том, что надо слушать старших и делать то, что они говорят. Но, даже несмотря на все разногласия, Гудман любил Сэма, как своего сына и волновался за него абсолютно так же. Возможно поэтому он и отчитывал его так сильно.       Агата и Ал удобно расположились на задних сидениях, и парень, как самый настоящий наси... Джентльмен, бесцеремонно поднял девушку и усадил к себе на колени, не реагируя на довольно сильные удары в область живота и лица. – Каттен, твой парень и так пострадал в пожаре! Ты решила напоследок добить меня? Чтобы твое милое злобное личико, пытающееся прожечь меня взглядом, никто больше не вытаскивал из опасных ситуаций? – саркастически заметил Александр, уклоняясь от очередного удара и стараясь не засмеяться. Все-таки, он так и не научился сдерживать улыбку при виде разъяренной Агаты. Подождав, пока девушка полностью выдохнется и перестанет пытаться убить своего спасителя до конца, он состроил победную мину, а затем крепко прижал к себе тело Агаты, которое почему-то начало сильно дрожать. Рубашка Алекса намокла там, куда было зарыто лицо девушки. Такая резкая смена настроения заметно напрягла Нильсена, и тот, поглаживая Агату по волосам, начал ласковым, совсем непривычным для парня, голосом, пытаться успокоить тот поток слез, который впитывался в голубую ткань, оставляя мокрые следы. – Эй, ты чего, малыш? Обиделась что-ли? – Агата отрицательно махнула головой, все еще не успокаиваясь. Решив, что все это от нервов, которые заметно потрепались ввиду последних событий, Ал произнес – Что бы не случилось, поверь, я всегда тебя поддержу. Не получив ответа о том, что же произошло, парень продолжил тихо называть Агату ласковыми именами и успокаивать. Спустя примерно 10 минут, Ал услышал, как всхлипы прекратились, а на их место пришло милое посапывание. Харрис, прижавшись к парню, как к спасательному кругу, наконец-то успокоилась и смогла заснуть. Александр, убедившись, что Агату не разбудить одним неловким движением, достал из кармана впереди наушники. Перед тем, как погрузиться в мир музыки, в голове представляя себя певцом, выступающим в Олимпийском, парень шикнул на Сэма и Гудмана, которые тихо переругивались на переднем сидении. Посмотрев на Ала, прервавшего их спор и увидев спящую девушку, они понимающе кивнули, убавили музыку и прекратили разговор, но все еще недовольно посматривали друг на друга Александр, убедившись, что сну Агаты больше ничего не помешает, одел наушники, подключил к телефону и включил один из своих любимых плейлистов. Он слушал его втайне от матери, ведь если бы она узнала, что ее сын слушает Рок, парня бы давно не было в живых. Оливия считала, что Ал должен слушать исключительно классику, а не, как она выражалась, бессмысленные крики. И первое, что сделал Александр, сбежав из-под чрезмерной опеки матери - удалил всю классику из плейлиста, оставив место таким группам, как "ЛСП", "Imagine Dragons", "Linkin Park" и так далее. Музыка, приятным эхом отдвющаяся в голове Алекса, позволила ему с легкостью погрузиться в раздумия. Он представил, какой длинной будет список претензий, когда он заявится в дом к маме. Оливия не смотрела на то, что Алексу уже давно за 20 лет и он стал самостоятельной личностью. В ее, слишком старом для современного мира, взгляде, Ал - просто маленький глупый ребенок, который слишком доверчивый к девушкам. И вообще, все они шлюхи, за исключением Моники. Именно за нее Оливия собиралась выдать Александра, ведь что может быть лучше, чем пожениться на дочке какой-то важной шишки. Мда... Чем-то швед и японец были похожи. Мнение обоих не считали важным, не воспринимали их всерьез, но Сэм сталкивался с этим не со стороны семьи, а как раз наоборот - коллеги, что, конечно, не обесценивало его проблему, но все же делала ее менее серьезной. Ведь Алекс всю свою, пока что небольшую, жизнь, доверял маме и считал, что она дает ему правильные, хорошие и полезные советы, а ограничения, которые вводила Оливия - как-то помогут ему в будущем. Однако, он глубоко разочаровался в той, которую раньше считал своим маленьким героем, когда его мама привела в гости мисс Браун с ее дочкой. На тот момент им обоим было по 15 и в голове Ала были мысли о том, как самостоятельно зарабатывать, а не о том, как быстрее выйти замуж. Парень грубо отверг Монику, на что пообещала отомстить, а Оливия лишила парня гитары, на которой он любил играть вечерами, и посадила под домашний арест. Сам того не заметив, Ал, насмотревшись на белую луну, сопровождающую каждого, кто сейчас находился в дороге и охраны сон тех, кто спит после тяжелого дня, уснул спустя час, прислонившись к холодному стеклу щекой. Ровное дыхание Агаты, которая скрепила руки на шее у Алекса, очень щекотало. Гудман, еще перед началом поездки, сказал, что дорога предстоит долгая и приедут они примерно к 3 часам ночи, а сама поездка займет около 13 часов, поэтому никто не старался бодорствовать, а даже наоборот - спали. Все это ради того, чтобы Агата была в полной безопасности и охранялась, как минимум, одним полицейским и довольно сильным шведом, который способен, если не убить, то очень сильно покалечить.