История одной влюблённости

Приятный шелест листвы, пробивающиеся сквозь неё лучи дневного солнца, редко проезжающие совсем неподалёку одинокие повозки… Совсем тихий голос и уже более отчётливый треск костра. Журчание прохладной воды… И тепло меха спальника. Это утро началось точно так же, как и многие дни до этого. Опираясь на руки, я неохотно вылезла из такой мягкой и тёплой спальни, начиная следующий день. Соседний со мной спальник пустовал, и я, очистив от остатков сна глаза, окончательно проснулась. Озираясь по сторонам, я нашла одну из фигур, стоявших около костра и готовящих еду. Вот только второй возле неё не было. — Я ничего не проспала-а? — зевая, ещё из положения сидя спросила я. — Нет, совсем ничего. Фиро ушла плескаться на ручье, а еда почти уже готова. Так что ты как раз вовремя проснулась, — сосредоточенный на деле человек ответил мне. Им был молодой черноволосый парень, прибывший сюда, как он говорит, совсем из другого мира. По плохому стечению обстоятельств он прошёл через множество трудностей, и встреча с ним казалась мне чем-то ужасным. Но я ошибалась. Появился он в этом мире как герой, герой Щита, и либо из-за зависти, либо из злобного умысла, его оклеветали и сделали всё возможное, чтобы испортить жизнь. Но он не сдался, он прошёл этот путь и в порядке на нынешний момент. Являясь героем Щита, он не может держать в руках оружие, а щит — всего лишь щит. Поэтому, несмотря на всю ненависть к людям, ему приходится полагаться, чтобы противостоять волнам монстров, приходящим из разломов, на других, не всегда хороших, но всё же товарищей. Когда-то я считала его простым хозяином, ведь была для него рабом, никчёмной куклой, но моё мнение быстро менялось, и вместо того, чтобы ненавидеть, я привязалась к нему. Став для него Мечом, я поставила цель во что бы то ни стало помогать ему бороться с волнами, ведь именно он стал тем лучом надежды, что я ждала так долго. Наофуми-сама только кажется хмурым и злым человеком, внутри же это добрый и честный герой, и по сравнению с другими, и вправду герой. Фиро, как и я, связана с этим человеком рабской печатью, но я уже давно не знаю той боли, что она приносит. Говорят, герои Щита всегда добры к полулюдям, но мне всё равно кажется, что не в Щите дело вовсе. Итак, Фиро — маленькая золотоволосая девочка ангельской внешности, с парой белых крылышек за спиной. Может показаться, что она очень слабая и ни на что не годна, но на самом деле она не просто человек с необычной внешностью. Она, как и я, получеловек, и может превращаться в большую птицеподобную форму Филориала. Это такие большие пушистые птицы, которые помимо своих размеров невероятно сильны, а тяга возить повозки у них, кажется, на врождённом уровне. Что же по поводу меня, то я — танукообразная, человек, что имеет в отличие от чистокровного пару ушей и хвост красно-оранжевого цвета. Впрочем, такого же цвета были и мои длинные волосы. Моя история довольно длинная, и приятного в ней слишком мало, поэтому рассказ о ней ничего хорошего не сулит. В любом случае, я совсем забылась в мыслях, и стоило бы уже подниматься. Довольно долгое время я глупо смотрела на спину Наофуми-самы, а тот не обращал на это никакого внимания, ведь был занят. Хорошо, что мне не пришлось оправдываться… Поднявшись, я тут же закрепила на себе броню и меч, готовая к началу дня. Сейчас мы были совсем неподалёку от столицы этого региона, Мелромарка, решив остановиться на полянке возле дороги. Тут удачно пролегала река, из которой мы и добыли себе завтрак. Как выяснилось, им стала жареная рыба. Наофуми-сама, сняв еду с костра, позвал нас поближе. Пора бы и поесть. Взяв по порции, мы расселись неподалёку от остальной части еды. Ещё в детстве, с Наофуми-самой мы часто ходили в заведения, дабы поесть, поэтому перед тем как наброситься на еду, он приучил желать друг другу приятного аппетита. — Итадакимасу, Наофуми-сама! — не без труда выговорила я. — Итадакимасу, — принимаясь за еду, ответил он. — Итадаки- что? — Фиро, уже давно съев половину порции, с набитым ртом вдруг воскликнула. — Приятного аппетита на языке Наофуми-самы. Да и вообще, ешь осторожнее, ты ведь себя пачкаешь. — Ничего я себя не пачкаю! Господин-сама, я ещё хочу есть! Хочу-у… — Тогда возьми ещё, раз хочешь. Тебе ещё весь день нас везти, поэтому ешь, — показав на тарелку с остальным, ответил Наофуми-сама. За едой я совсем не заметила момента, когда еда вдруг закончилась. Довольная Фиро валялась в траве, раскинув улыбку по всему лицу. Похоже, всё же наелась. Правда, еды больше нет… Наофуми-сама хмуро взглянул на неё, и, ничего не сказав, ушёл готовить ещё. — Рафталия, будешь? — спросил он, очищая рыбу от чешуи. К моменту, когда Фиро съела всю нашу еду, я не доела ещё и своей порции, но я, кажется, вполне насытилась и тем, что взяла. Будет неловко заставлять Наофуми-саму готовить ещё и на меня… — Н-нет, я вполне сыта, спасибо. Вскоре, когда все наелись, мы собрали все наши вещи и положили аккуратным рулоном внутрь повозки. Погрузившись, Фиро, довольно цыкнув, превратилась в Филориала и шустро впряглась в повозку. Теперь мы вновь едем продавать то, что приготовил на продажу Наофуми-сама. Его мастерство не ограничивалось блюдами, что мы любим есть и просто чувствовать запах того. Он отлично готовит разные лекарства, и помимо прочего перенял опыт и талант одного ювелира, поэтому теперь мы можем продавать и драгоценности. Жаль, что он делает их только для продажи… Я заглядывалась на его творения, когда выпадала минутка между торговлей, но я никак не могла представить, что когда-нибудь подобное окажется у меня в руках дольше, чем на миг. Ой-ой… Особенностью ли организма является такое, либо нет, но, как говорит Наофуми-сама, у меня морская болезнь, из-за которой меня постоянно тошнит при движении в повозке… Ещё такое случается на кораблях, но на них мы ещё не плавали… Мы уже довольно долго путешествуем на повозке, но мне всё равно неуютно находится в ней в движении. Я пыталась отвлечься на окружающий мир, слушая пение птиц, пение Фиро, что, к удивлению, поёт довольно красиво в форме Филориала, да даже на стук колёс повозки и шелест листьев одиноких деревьев, но всё без толку — меня продолжало мутить… — Рафталия, ты совсем плохо выглядишь, как ты? — скучающий Наофуми-сама, закончивший искать что-то в щите, спросил меня о моём состоянии. — Извините, Наофуми-сама, но меня всё продолжает укачивать… — Фиро может ехать помедленее, сестрица! — из пределов повозки послышался радостный голос. — В-всё нормально, едь, как едешь, — мы и без того ехали медленно, поэтому замедлять ещё больше ну никак не хотелось. — А ты предусмотрительная — не стала много есть, чтобы не стошнило. Может, в тебе спит торговец, просчитывающий на два шага вперёд? — коротко посмеявшись, проговорил Наофуми-сама. — Ну, если этот торговец вдруг проснулся, виной тому только вы, — улыбнувшись в ответ, я совсем не заметила выступившего румянца. Я вдруг осознала, что эти слова были чем-то вроде комплимента, а зная Наофуми-саму не первый день, такое по отношению к людям — редкость. Я ещё некоторое время улыбалась, позабыв про боль. Правда, она всё равно вернулась, как и тоскливый разговор о торговле на сегодня. — Сегодня у нас немного работы, да и товара я успел сделать не так много. Заедем в первую деревню. Запрашивали «Святого-саму» о помощи с лечением и едой. Интересно, как хорошо мы сможем распродать то, что я сделал… За десяток серебряных перевалит? — говоря будто сам с собой, Наофуми-сама поднял голову вверх, рассматривая что-то в ткани накидки. Вскоре он прекратил говорить о прибыли, вновь погрузившись в раздумья. А я погрузилась как минимум десять минут назад в перенесение приносимой боли… Я неподвижно лежала на скамье в повозке, моля богов освободить меня от этой неприятности. Почему именно я, а не кто-то другой? — Рафталия, может, всё же остановимся? Ты всё зеленее и зеленее, — хмуро спросил Наофуми-сама, рассматривая меня. — В-всё нормально, быстрее доедем, быстрее этот ад закончится, — продолжая стоять на своём, немного растягивая слова, ответила я. Он, пожав плечами, вернулся к щиту. Я вновь лежала в одиночестве, думая о чём получится. Правда, всё это всё равно оканчивалось Наофуми-самой. Я никак не могла избавиться от мысли, что хочу просто поговорить с ним. О какой-нибудь мелочи, но… я не могла найти и причины говорить о ней… И ведь ждать от него такого же желания и первого шага нельзя. Получится, что он всё делает сам, тогда что я за человек такой, раз ничего не могу сделать сама? — Ты так выглядишь, будто решаешь загадку тысячелетия, неужели задумалась о том, как получше распродать сегодняшний товар? Ещё и на меня смотришь иногда. Угадал, верно? — подперев щёку рукой, усмехаясь, сказал мне Наофуми-сама. — Ч-что?! Нет! А… — я подумала совсем о другом, забыв об остальной части фразы, но уже успела покрыться румянцем. — Я просто задумалась о кое-какой мелочи, ничего интересного… Как же стыдно. Подумала как всегда о чём-то своём, что ж это такое. Вдруг, всё это время молчавшая Фиро проснулась, вмешиваясь в разговор — Сестрица подумала о господине-саме, но она не понимает, что он мо-ой… — довольная собой, заявила она. — В смысле, твой?! Неправда! — вдруг воскликнула я, вновь краснея. Что-то я разгорячилась, но ведь она врёт, так ведь? Не может быть, чтобы она и Наофуми-сама… Уух! Ни за что, Наофуми-сама не считает её никем большим, чем просто своим питомцем… Как и меня ничем большим, чем дочерью. Наофуми-сама, хотя и взглянул на нас, ничего не возразил, даже ничего не сказал после! Я, промолчав, оторвала голову от скамьи и сев уперла взгляд на улицу, на дорогу. Я от недовольства надулась, но мне нечего было возразить, ибо ничего и не произошло. Кажется, тошнота стала ещё сильнее, а недовольство в моей голове продолжало крутиться. Вот только от чего оно? Вскоре мы приехали, въехав в окружённую деревьями деревню. Она находилась в небольшой глубине леса, поэтому игра теней лучами солнца смотрелась красиво, да и пахло тут посвежее, чем на пыльной дороге. Отступившая морская болезнь позволила мне вылезти из тёмной повозки и вдохнуть воздуха. Нас тут же обступили жители, засыпая благодарностями за то, что мы приехали. Я невольно попятилась назад, выставив руки вперёд. Вскоре следом за мной вышел и Наофуми-сама, что сразу присмирил жителей. — Мы привезли лекарств и еды, как и было обговорено. Просим не мешать нам, чтобы в случае чего что-то не разбилось. Всё ясно? — поставленным голосом заявил он, оглядывая толпу. — Святой-сама, извините за неожиданную просьбу, но… Не могли бы вы помочь вылечить с помощью ваших чудодейственных лекарств наших жителей? — из толпы вышел человек пожилого возраста, держа руки по бокам. Наофуми-сама, подумав, согласился, ибо совсем чуть больше работы не значит, что будет получено так же чуть больше монет. Я не могу понять его, ведь он кажется будто просто гонится за деньгами… Хотя и делает это с любовью. Наблюдать за его трудом сравнимо с наслаждением какой-нибудь красивой картиной. Больные лежали в ближайшем здании, поэтому он направился туда, положительно кивнув. Мои ноги сами пошли за ним, да и я хотела посмотреть, как Наофуми-сама работает. Я не в первый раз смотрю за его чудодейственными способностями щита, как я узнала немного позже, но мне всё равно нравится глядеть за тем, как он помогает людям. Я стояла неподалёку от двери, расплываясь в улыбке и мечтах о том, как Наофуми-сама лечит меня от хвори, медленно поглаживая по голове… Но из моих мыслей меня выдернула Фиро, которой я и испугалась, подпрыгнув на месте. Я подумывала, что она вошла в здание с больными, бросив повозку, но потом вдруг очнулась, поняв, что это я пришла к ней. — Опять думаешь о господине-саме, пра-а-вда? — она с безмятежной улыбкой стояла около меня. — К-как я тут оказалась… — Я слышала-а Господин-сама-а сказал, чтобы ты начала готовить това-ар, — ответила мне Фиро, покорно сидевшая запряжённой в повозку. Ах, точно, совсем из головы вылетело… Наофуми-сама заметил меня, стоящую без дела, и, окликнув, приказал заняться торговлей. Похоже, я, витая тогда ещё в облаках задумалась, но всё равно пришла сюда, встав как вкопанная. Повертев головой и прогоняя остатки облаков, я взялась за ткань, раскладывая её на земле. Следом за ней я выставила небольшие деревянные ящики с лекарствами и ящик побольше с едой. Пахло из него хорошо, и, думаю, этот запах хорошо собирал толпу. Как оказалось, людей, желающих купить лекарств и еды, было много, поэтому уже через пару минут один из ящиков лекарств опустел, а спустя всего лишь десять минут и остатки тех товаров были распроданы. Я, улыбаясь простоте сегодняшней торговли, взяла мешочек с позвякивающими монетами и снова пошла к Наофуми-саме. В это время он как раз заканчивал с последними пациентами, и я могла спокойно послушать их благодарности ему, да и просто насладиться тихой атмосферой этого места. Вытерев пот со лба, он подошёл ко мне. — Как прошла торговля, Рафталия? — всё с тем же нахмуренным лицом спросил Наофуми-сама. — Очень хорошо! Удалось продать всё, что вы сделали, менее чем за час. Похоже, ваши лекарства и еда всё так же прекрасны, как и раньше. — Без тебя бы не справился, хорошо постаралась, — Наофуми-сама, по привычке своей, потрепал меня по голове, — а теперь пойдём. Ещё не вечер, поэтому нужно продать остатки, что я оставил для второго поселения. Может, там нам везти будет меньше, — покидая дверь, он дожидался и меня. Почувствовав внимание с его стороны, я довольно зажмурилась, спеша за Наофуми-самой. Интересно, что будет в городе? Жители деревни в лице их главы передали с благодарностями мешочек с деньгами за лечение. Мы, погрузив всё своё вновь в повозку, погрузились и сами. Под прощальные благодарности мы медленно выехали из деревни. Я махала на прощание рукой, обещая, что заедем как-нибудь ещё. Всё же, как бы не думали о Наофуми-саме, да и он о себе, человек он хороший, и святым его не зря называют. — Наофуми-сама, вы вновь помогли людям, помогли им поправиться… Вы по-настоящему герой, — делясь своим мнением о нём же, сказала я. — Герой — не герой, но помогал я только ради денег, ничего более, — он пересчитывал монеты из мешочка за лекарства, и за товары, что я передала сразу после того, как мы отправились, безынтересно отвечая на мою похвалу. — Но ведь правду говорят, что вы святой, неужели вы так не считаете? — Я никогда не считал себя святым, поэтому и нет. Деньги всё равно важнее моей испорченной репутации будут. Оставив затею с попыткой убедить его в обратном, я молча следила за его подсчётом монет. Он несколько раз ловил мой взгляд и смущенно отворачивался, продолжая считать. Каждый такой раз я улыбалась, а он в непонимании пытался не сбиться со счёта. Правда, видя, что я продолжаю следить, попросил перестать, отчего я снова покрылась румянцем и чуть ли не на коленях извинялась. Я рассчитывала как-то разговорить его, но ничего снова не вышло. Надувшись, я молча уставилась на дорогу. — Слушайте, девочки, — закончив считать монеты, вдруг начал Наофуми-сама, — из-за того, что товары хорошо продались, думаю, мы могли бы отдохнуть подальше от суматохи, но только после того, как продадим оставшееся. Есть какое-то мнение об этом? Мало ли кто-то хотел зайти куда-нибудь, ещё что-то… В любом случае, мы будем в городе, поэтому… — Это же прекрасно! Мы наконец-то сможем отдохнуть хотя бы денёк, — перебив его, я немного смутилась. Впрочем, он никак не отреагировал на это, поэтому я с облегчением вздохнула. К счастью, Фиро ехала довольно медленно, поэтому я долго вспоминала, что я всё же подвержена морской болезни. Мутить меня начало только под конец дороги. Впрочем, это не так важно, важно то, что я вновь могу попытаться разузнать, что на душе у Наофуми-самы! Я так и не смогла поговорить с ним… Может, это тот самый шанс? Только вот как мне это сделать… Хм… Пытаясь скрыть трепет души и радость, я вновь отвела взгляд. На оранжевом небе солнце уже спускалось вниз, напоминая о том, что скоро уже наступит ночь. Я невольно зевнула, довольная сегодняшним днём. Вроде бы ничего и не случилось, но радости, как после разговора с Наофуми-самой… Ах? Я снова подумала о нём? Кажется, это уже ненормально… Но я на такое согласна вполне… Я, кажется, снова покраснела, чем и привлекла Наофуми-саму. — Что с тобой? Какой раз не посмотрю, ты улыбаешься и краснеешь. Что случилось такого? Здорова ли? Я от неожиданности повернулась к нему, растерянно пытаясь собрать в голове здравую мысль. — П-просто сегодня день хороший, неторопливый такой, с-спокойный… — моё лицо залило румянцем, и я не знала, как от него избавиться. — Хм, а ведь и вправду, мы не продали всех товаров, а уже неплохо заработали. Да и денёк выдался простым на удивление. Не задумывался даже как-то… — положительно кивнув, он быстрым взглядом окинул содержимое мешочка. — Скоро вы начнёте считать дни в количестве заработанных и потраченных денег, Наофуми-сама… — стараясь не говорить слишком громко, удручённо ответила я. Никак не отреагировав, он откинул голову назад, облегчённо вздохнув. Такое ощущение, будто он слышит всё, что я говорю, но просто не знает, как ответить… И ведь я не знаю, правда ли это так, или нет. Как же мне признаться в своих чувствах вам, если я не способна даже нормально поговорить с вами, Наофуми-сама… Торговля в городе, под светом фонарей и ещё не ушедшего окончательно солнца, была оживлённей, ведь горожане, только завидев Наофуми-саму, тут же собирались в очередь. Правда, их взгляд часто был на мне, и я никак не могла сосредоточиться… Впрочем, я и не хотела — мне не было интересно, поэтому я просто спокойно говорила цену, брала монеты и выдавала то, за что и отдавали деньги. Иногда я говорила с Фиро, но чаще всего она просто растягивала собственные фразы, которые даже не были ответом для меня. Да и Наофуми-сама куда-то неожиданно пропал… Я, навострив уши, в свободные минуты между продажами смотрела по сторонам, стараясь найти Наофуми-саму, но никак не могла это сделать. И вот, когда я уже начала было беспокоиться, он, держа в руках знакомый мешочек, вернулся ко мне… то есть, нам. Мне стало интересно, куда он уходил, но в открытую спросить я никак не могла. И, как назло, и Наофуми-сама не показывал, что внутри. — Наофуми-сама, куда вы уходили? — всё же спросив его об этом, я заранее приготовилась извиняться за любопытство. — А? Да товары кое-какие, пригодятся в будущем. Как у вас тут дела? — не рассказав в целом ничего, он тут же спросил о совсем другой теме. — Эх, да вот, только на драгоценности пока спрос есть, остальное менее быстро уходит, — огорчённо ответила я, но, как и всегда, не получила никакой ответной на это реакции. — Ну и хорошо. Ещё немного поторгуем, и можно отправляться, думаю, — встав около меня, сказал он. Он принялся зазывать проходящих мимо, отчего продажи пошли быстрее и охотнее. Правда, желания это делать всё равно не прибавилось. К счастью, мы вскоре и вправду отправились туда, куда собирался Наофуми-сама. Интересно, куда именно мы сейчас едем? Так как везёт нас Фиро, он довольно часто поправлял её направление, дабы приехать туда, куда он и хотел. Мы всё продолжали ехать, уже стемнело, и видны были лишь поблёскивающие листья деревьев и травы. Неподалёку от нас светились светлячки… Мы заехали в лес, где всё ещё пели утренние птицы, но уже охали совы. Дорога была менее ровной, поэтому через некоторое время я снова почувствовала подступающее к горлу чувство тошноты, вместе с кружащейся головой. Кочки ничего хорошего моему состоянию не даруют. Я поджала уши, пытаясь ровно дышать. Выходило плохо. Но, если сравнивать с шумом, что был в городе, здесь было по-настоящему умиротворённо. Правда, волновала меня не природа, а то, куда мы едем. Что в этих местах нужно Наофуми-саме? — Фиро, стой, — вдруг сказал Наофуми-сама, когда я в тишине и потрескивании сверчков чуть не уснула. Он, проскользнув мимо моего взгляда, выскочил наружу. Я же, проснувшись и протерев глаза, взглянула на него. — Что случилось, Наофуми-сама? — осматриваясь по округе, спросила я. Вокруг было, как и в любом обычном лесу — деревья, кусты, сверчки, совы… Кроме вон той необычной полянки, укрытой цветами, что, кажется, даже светилась в темноте. Их свет завораживал, и я невольно засмотрелась. — Фиро, — он подозвал её к себе, когда я уже стояла на земле, — подвози повозку вон к тем цветам вдалеке. Говорят, тут неподалёку есть ручей, поэтому и его учитывай, когда будешь вертеться. — Хорошо, господин-сама! — радостно умчавшись вперёд, она вскоре остановилась там, где я и ожидала. Она встала совсем-совсем близко к поляне с цветами, и точно так же, как и я, глядела на них удивлёнными глазами. Я невольно улыбнулась, смотря на то, как я выглядела пару мгновений назад. — Рафталия, сможешь приготовить костёр? Отдых это хорошо, но еда всё же необходима. Даже ты, наверное, проголодалась. — Д-да, хорошо, Наофуми-сама. Но чем займётесь вы? Неужели будете собирать травы? — Верно. Товар мне всё равно нужно готовить на следующую поездку по деревням и городам, поэтому думаю запастись прямо сейчас. В любом случае… — он смутился, отведя взгляд, — скоро вернусь к вам. Я, склонив голову набок, заинтересованно посмотрела на него, но Наофуми-сама поспешил уйти. Скрывает что-то? Я, прищурившись, следила за уходящей фигурой, но ничего такого не заметив, ушла выполнять порученное дело. Было довольно грустно признавать, что прибыли мы сюда не из-за красивого места, а просто очередной травки. А я-то думала, что так же, как и мне, Наофуми-саме есть о чём рассказать… Я тяжело вздохнула, подбирая первую ветку для костра. И ещё одну, и ещё… За мыслями о том, что задумал Наофуми-сама, я и не заметила, как набрала хвороста на один большой костёр. Проворчав что-то про несобранность, я сложила ветки в виде шалаша и, положив наиболее сухие ветки в основание, зачитала заклинание огня. Оно было очень простым, поэтому я сделала это тихочтением. Это такой способ исполнения заклинания, при котором оно становится практически бесшумным, но довольно сильно ослабевает. Впрочем, моей сильной стороной стихия огня не является, поэтому мне хватало маленького огонька на краю пальца. Огонь весело вспыхнул, играя в темноте. Веточка за веточкой исчезала в огне, даруя ему всё больше энергии. А я лишь тоскливо глядела на него. Откуда-то неподалёку пришла Фиро, скучающе севшая рядом. — Ты как, сестрица? — грустно спросила меня она. — Я и не знаю, как описать своё состояние. Тебе скучно, так ведь? — Мелти-тян нет рядом, еды господина-самы ещё нет, а спать не хочется… Я почесала подбородок, задумавшись. Возможно, ей стоит половить рыбу? Всё же, это сильно облегчит работу Наофуми-саме… — Слушай, Фиро, не хочешь половить рыбу? — С удовольствием! Но я ведь её не увижу… — Я могла бы осветить тебе воду, так что тебе останется только ловить её. Готова поработать со мной в паре? — Конечно, сестрица! Поднявшись, я подкинула ещё несколько веток в костёр и, взяв деревянное ведёрко из повозки с собой, пошла следом за Фиро. Вскоре я услышала журчание реки, а после и саму реку. Даже без света был виден блеск плещущейся в воде рыбы. Я зачерпнула в ведро воды, чтобы позже складывать туда добычу. Фиро, превратившись в филориала, дожидалась моего света. Так… — Фёст Лайт! — сразу после прочтения от меня небольшим шариком в небо поднялся источник яркого света. — Спа-асибо, сестрица, а теперь готовься ловить рыбу! — тут же принявшись за работу, воскликнула Фиро. И мне и вправду пришлось бегать туда-сюда, чтобы поймать всё, что она ловила. Мне даже пришлось воспользоваться мечом! Ужас, а не работёнка… Запыхавшись, я заметила, что рыбы мы набрали уже целое ведёрко, а заклинание уже почти истекло: свет начал мерцать, тускнеть и просвечивать. — Фиро! Пойдём, мы наловили достаточно. Можем возвращаться. — Ид-у-уу… — расплёскивая по сторонам воду, она подошла ко мне, забрызгав к тому же ещё и меня. — Фиро… Не могла бы ты быть поаккуратнее… в следующий раз, — недовольно посмотрев на неё, я всё же смирилась, направляясь в сторону лагеря. Аккуратно поставив ведро возле костра, я сняла с себя мокрые доспехи и положила их неподалёку от огня. Я хотела понаблюдать за тем, что делает Наофуми-сама, а в итоге угадала с тем, когда он придёт. Держа в руках тот же самый мешочек с какими-то товарами, он, довольный собой, повесил его себе на пояс. — Ох, вы уже наловили еды? Продуктивно, — потирая руки, он сел около ведра, перед работой взглянув на меня. — Рафталия, а ты чего промокла вся? Неужели в реке купались? — Фиро, — я с раздражением посмотрела на неё, — Фиро в форме Филориала попросту измочила меня, когда мы уже собирались возвращаться, поэтому я и в таком виде. — Хах, понятно. Не повезло тебе. В любом случае, благодаря вам двоим, у нас есть и костёр, и еда. Вы большие молодцы, я как раз к этому моменту закончил собирать всё необходимое. Позабыв про случившуюся неприятность, я вновь довольно улыбнулась. Ведь не каждый день можно получить простую похвалу от Наофуми-самы. — Господин-сама, а что у нас сегодня на ужи-ин? — стоящая возле меня Фиро довольно тянула за края своё белое платьице. — Что-нибудь да придумаю. Как насчёт рыбы? — усмехнувшись, спросил он. — Неважно — что, главное, что это приготовите вы, Наофуми-сама! — представив очередное прекрасное блюдо, я с удовольствием закрыла глаза, проговорив это в тот же момент. — Ты мне льстишь… Хорошо, сегодня у нас суп с рыбой. Правда, похоже, только с рыбой… — потерев затылок, задумчиво проговорил он. Вообще, было очевидно, что ничего более найти не получится, но я уверена, Наофуми-сама сможет даже из одной лишь воды сделать что-то вкусное. Как только у него получается? Я, подобрав под себя ноги, смотрела на костёр, задумавшись о чём-то отстраненном. Всё же интересно, что может такого Наофуми-сама хранить в том мешочке… Неподалёку звенело лезвие ножа, а всего лишь недавно живая рыба уже была выложена в котелок одинаковыми кусочками. Сверху неё тут же была залита вода с большим разнообразием разных трав. Готовка идёт так выверено и постепенно, что я невольно засмотрелась. А! Знаю! В том мешочке Наофуми-сама принёс травы, что собрал и на поляне, и купил в городе! Хотя, если так посмотреть, мешочек даже не опустел после всех трав, вытащенных из него… Нахмурившись, пытаясь что-нибудь придумать помимо трав, я лишь ещё больше расслабилась, забывшись при свете огня. Котелок вскоре был поставлен поверх костра, содержимое которого, наконец, начало готовиться. Я заворожено следила за треском костра, как вдруг… Ощутила, что кто-то только что сел около меня. Устало вздохнув, около меня оказался Наофуми-сама, а я, не ожидавшая подобного, попыталась хотя бы частично отдалиться. Слишком близко… Я смущённо отвела взгляд, но, кажется, он не заметил. Фиро же, как и я пару минут назад, довольная своей полезностью смотрела на котелок, дожидаясь еды. Иногда она всё же поднимала взгляд, отчего я чувствовала себя неловко ещё больше. Что-то внутри меня подсказывало, что мне действительно стоило отдалиться от Наофуми-самы, но что-то около того же чувства всё сильнее толкало к нему. Это родное тепло, что согревало по вечерам… Хотелось отдаться своему желанию со всей головой, но ведь Наофуми-сама не поймёт, что я хотела этим сказать. Нет! Я не могу… Но ведь так хочется… Я чувствовала, как мой хвост, взбудораженный, двигался из стороны в сторону, словно маятник. Но к счастью, Наофуми-сама не замечал этого, и, так же как и мы с Фиро, удовлетворённо смотрел на кипящую в котелке еду. Правда, я уже давно заметила, что она с хитрой улыбкой смотрит на меня… И не отводит взгляда! Я сжалась от такого пристального внимания, что стала похожа на клубок. Как же мне завести диалог… — Рафталия? Ты в порядке? Живот болит? — упорно не замечая маятника-хвоста, спросил меня Наофуми-сама. Что мне ответить?! Я ведь и сама не знаю, как это выразить словами. Что же сказать? А? Аааа…. Отдавшись прилившей к голове панике, я совсем забыла, как сижу, и, потеряв равновесие, я со всего размаху упала на… колени Наофуми-самы?! Ах, как же тепло и мягко… Я будто расплылась в облаках, превратившись в их подругу… Будто лежишь на подушке, наполненной доверху перьями… Но я всё ещё лежу на коленях Наофуми-самы! Вдруг опомнившись, я тут же выпрямилась и отскочила, извиняясь и падая на колени. — П-простите меня, я-я не знаю что на меня нашло, моя голова слишком была нагружена и я-я не смогла с собой совладать, п-простите меня… — вся красная, я дрожащим и нервным голосом раскаивалась. — Всё нормально, чего ты. Для ребёнка это вполне нормально, тем более ты мне как дочь, — ни разу не изменившимся голосом ответил мне Наофуми-сама. Дочь. Просто дочь… Я вновь заняла своё место. В груди резко потяжелело, будто на меня нагрузили наковальню. Просто дочь, дочь для Наофуми-самы… Да… Я с грустной улыбкой на глазах закрыла лицо руками, потеряв хоть какой-то шанс. Надежда была просто напросто упущена. Отчаяние выглядит так? Я наконец-то осознала, как я выгляжу в глазах этого человека. Просто напросто дочь, родная и ничего более. Но почему это так? Почему он так решил? Почему… Я чувствовала, как у меня дрожала губа. Так, нужно успокоиться, ведь ничего не случилось… Успокойся, Рафталия, всё нормально… — Почему?! Почему вы считаете меня своей дочерью?! Наофуми-сама?! Вы сами знаете на это ответ?! — вдруг, даже не понимая, что я сейчас говорю, закричала я. Кажется, я была вся красная. В воздухе висело тяжёлое молчание, а лицо Наофуми-самы всё никак не менялось. Неужели вы действительно так считаете? — Я несу за тебя ответственность, защищаю тебя, ведь ты потеряла своих родителей, поэтому ты и вправду стала мне как… — Вы мне — не отец, вы даже не мой родственник! Вы… вы просто не можете быть даже дальним родственником, и вы всё равно хотите считать меня дочерью? Я могу понять вас, что вы считаете меня приёмным ребёнком, приёмной дочерью, но я — не могу! — кажется, я окончательно рассталась со своим спокойствием. — Ра-Рафталия, ну… как это сказать, — Наофуми-сама, выбитый из колеи, был однозначно озадачен таким вскриком, и всеми силами пытался отвести от меня взгляд. Но я не могла ждать, когда он придумает что-то себе в оправдание. Если он не может открыть мне глаза на то, что у него в душе, я сама пророю себе дорогу! — Неужели это из-за обвинений и предательства Малти?! Поэтому вы стали таким? Или у вас есть собственные причины, которые я даже знать не смею? — всё моё тело трепетало от раздражения, и я не могла его подавить. — Рафталия, я думал, тебя подобные разговоры неприятны… — удивлённо заявил он, глядя мне в глаза. — Моё собственное мнение, когда вы так решили, спросить было сложно, так ведь?! Наверняка это было необходимо, почему я раньше не подумала о подобно- АААААА… — не успела я закончить своих слов, как метка на моей груди вспыхнула фиолетовым пламенем, разрывая душу разрядом молний. — Наверное, это достойное меня наказание, кто просто ребёнок… — согнувшись хуже прежнего, я улыбалась. Я улыбалась. Пытаясь остановить слёзы. — С-се-сестра… — я услышала перепуганный голос Фиро, и в тот же миг тёплые объятия со спины. Наофуми молчал. Просто молчал. Да, подобное видеть наверняка противно. Дура. Всё снова испортила, как и в собственной деревне. Почему мне повезло выжить тогда, одни лишь неприятности от меня… Наверное, глупо было надеяться, что мои надежды окажутся исполнены. Где-то совсем близко кипела вода. Да, рыба же выкипает. Надеюсь, она не сгорела, ведь есть нам всё равно нужно, что бы не произошло. Что бы не произошло, ха… Котелок был негромко снят с огня. — Давайте поедим, а то еда остынет, не очень вкусно будет… — в голосе Наофуми-самы была слышна грусть. Грусть от того, что одна танукиобразная испортила вечер. Одни лишь проблемы от такого товарища, ха… Я только мешаю, только ломаю всё, к чему приближаюсь ближе, чем на касание. — Сестрица-а, пойдём есть, — пытаясь казаться весёлой, позвала Фиро. — Я… не хочу, — чуть ли не про себя ответила я, пытаясь сдержать слёзы. — Рафталия, но ведь если не будешь есть, не сможешь сражаться… — слова пульсирующей болью застряли около груди. Не смогу… сражаться? Но ведь если я не смогу… Меня выбросят? Наофуми-сама оставит меня. Да, я… стану бесполезной. Бесполезной… Я сжималась всё сильнее, чувствуя боль с каждым вздохом всё больше. Я не буду нужна Наофуми-саме, я никому больше не стану нужна. Я не могу сражаться. Моё существование ничем… никому… не поможет. Нет! Я… я должна сражаться ради него! Я его меч! Я… обязана быть его мечом! Я клялась, я должна! Но… почему же так больно в груди… Казалось, текла целая вечность. Будто я провалилась сквозь холодную землю и упала в пропасть. Мне было безболезненно больно. Я… наверное, я просто плакала. Кажется, я и вправду, как и говорил работорговец, психически не здорова… Хотя и обошли меня стороной те ужасные кошмары, я не перестала их бояться. Я просто забылась про них во сне, успокаивая себя близостью моего спасителя. Как вдруг, я услышала знакомый голос, что звал меня издалека, через туман. — Рафталия, выпрямись, — сквозь пелену прозвучал голос Наофуми-самы. Он был так близко, что я вновь чувствовала его тепло… Я и вправду разогнулась, медленно, чувствуя с каждым разом утихающую острую боль. Отворачиваясь от него, я не хотела показывать своего заплаканного лица. Рукавом вытерев себе лицо, я виновато повернулась к Наофуми-саме, склонив перед ним голову. Он был раздражён моим поведением, и я готова принять своё наказание… Ч-что? Перед моим носом появился запах… еды. Вкусный и приятный… Но… Что делает Наофуми-сама? Он, застыв, ждал чего-то, продолжая держать ложку у моего рта. Я резко подняла голову, пытаясь понять, что он от меня ожидает. Я переводила взгляд с хмурого лица снова на ложку, невольно открыв рот. Приятное тепло расходилось по телу, и я вновь чувствовала те самые крупицы, что потеряла сейчас. Наофуми-сама вновь зачерпнул содержимое тарелки, тянул его ко мне… Ещё. И ещё. В конце концов, я всё же съела её. Послышался гулкий звук посуды, и он, будто оттолкнувшись от меня, дал мне осознать кое-что — Наофуми-сама только что накормил меня, а я не понимая этого, молча ела. Моё лицо вновь покрыл огненный румянец, и мне хотелось пропасть. Но я не смела сделать этого. Я растерянно глядела на Наофуми-саму раздражёнными и красными глазами от слёз. Как вдруг, ничего не говоря, он лёгким, как дуновение ветра, касанием, притянул меня за плечи к себе. Я, потеряв опору под коленями, упала к нему на грудь. Его руки тут же оказались у меня на спине, окончательно забирая меня в объятия. Я будто таяла в них, будто и не было у меня вовсе тела. Так хорошо… Тихое, прерывистое дыхание Наофуми-самы… Даже, казалось бы, холодный железный доспех, дарил такое забвение, что я невольно забыла, где я. Лежа на боку, я тёрлась о грудь Наофуми-самы, смотря как Фиро, глядя на нас, тихо смеялась, подперев рукой щёку. Вдруг, Наофуми-сама попытался уйти, начав отдаляться. Не позволю! Я резко схватила его за одежду, а он, не ожидав подобного, застыл. Я почувствовала его удивлённый взгляд на моей макушке, но, как и до этого, ничего не сказав, он аккуратно лёг на холодную траву, забирая меня с собой. Я чувствовала его дыхание, каждое движение тела… Я убаюкивалась этим и сама не заметила, как провалилась в сон. Его тело казалось мне таким тёплым и мягким, что даже большая кровать в замке не заменит эти чувства. Я чувствовала сквозь одежду, броню… Я просто грелась на его груди, позабыв обо всём. Я проспала недолго. Я продолжала чувствовать запах Наофуми-самы, но теперь кто-то накрыл сверху меня одеялом. Тем меховым, что всегда было у нас на случай непогоды. Я слышала тихое сопение Фиро рядом, и пыталась понять, что случилось. Но, на самом деле, я просто зря волнуюсь — Наофуми-сама, повёрнутый к нам спиной, что-то тихонько выстукивал возле костра. Иногда я замечала, продолжая неподвижно лежать, некоторые его кристаллы, что он, похоже, и купил тогда в городе. Огненно-оранжевый, довольно большой, и уже огранённый, а так же ледяные кристаллы поменьше. Гармоничный стук вновь уводил в сон, но я пыталась сопротивляться, ведь интерес узнать, что у него сейчас в руках и что он хочет из этого сделать, был. Правда, подниматься я не решалась, лишь молча смотрела, следя за движениями Наофуми-самы. Но мне не удалось увидеть результат его стараний: колыбельная из стука инструментов окончательно усыпила меня, обволакивая в приятное тепло. Разбудил меня упавший на нос лист, от которого я и чихнула. Протерев глаза, перед собой, кроме как тлеющего костра, я ничего не увидела. Решив подняться, я всё так же слышала сопение Фиро. Похоже, она легла и заснула рядом после того, как заснула я. Поднимаясь, я опёрлась о какую-то ткань… Как оказалось, об плащ Наофуми-самы. Вот почему я продолжала чувствовать его запах поблизости, когда он был у костра. Аккуратно поднявшись, я смогла взять с собой и плащ, с наслаждением вдохнув любимый запах. Интересно, как бы он смотрелся на мне… Развеяв ненужные мысли, я осмотрелась вокруг. Погода, как и вчера, была чудесной — светило солнце на чистом светлом небе… А где-то около меня послышались шаги. Неторопливые, по короткой зелёной траве. — Рафталия, подойди на минутку, — шёпотом проговорил Наофуми-сама, жестом попросив приблизиться. В некотором смятении я взглянула на Фиро и, аккуратно отойдя от неё, подошла к Наофуми-саме. Я положила возле него свёрнутый плащ, на что тот одобрительно кивнул. Он что-то искал в мешке с нашими вещами. Скрепив руки за спиной в замок, я с интересом наблюдала за ним, дожидаясь. После как он нашёл в большом мешке то, что искал, он точно так же рылся в мешочке на его поясе. — Подойди, не укушу, — закончив искать, он тихо подозвал меня к себе. Я, вопросительно наклонив голову, всё же увидела то, что Наофуми-сама держал в руках. В тот же миг я почувствовала удивление и странную радость. Неужели эти вещи — мне? Неужели то, что я видела вчера всего лишь пару раз — действительно то, что я желала? На ладонях Наофуми-самы лежал золотой браслет, украшенный сапфирами и несколькими отличавшихся от них самоцветами. А внутри того — серебряная цепочка с оранжевым цветком, что выглядел словно настоящий. Он переливался красным, оранжевым… Он будто светился, завораживая своим видом! Я так была удивлена, что сказать и слова не могла. Может, я просто опять надумала себе… Но нет! Наофуми-сама выглядел таким счастливым, будто произошло нечто прекрасное… Смотря на него хотелось улыбаться в ответ. Вдруг, вновь не говоря ни слова, он аккуратно надел этот самый цветок мне на шею… И он сидел идеально, будто и вправду делался под меня! Он вложил мне в руку браслет, всё так же светло улыбаясь, со своей обычной хитрецой. И, кажется, я снова заплакала. Тихо, бесшумно. Ноги снова подкосились, и я в извинениях упала на колени. — Извините меня за вчерашнее. Я натворила много бед… Я постараюсь исправиться, как выпадет возможность… Извините… Но Наофуми-сама, похоже, даже не слышал. Он сел на колено, аккуратно поднял моё лицо за подбородок, рассматривая его в очередной раз в заплаканном виде. Как вдруг, мои уши уловили то, о чём я даже подумать не могла до этого. Наофуми-сама без шуток и причин… — Как же я раньше не заметил такую красоту, что была у меня под самым носом… — задумчиво проронил он, продолжая что-то искать у меня на лице. Теперь уже я обнимала его, прыгнув на плечи. И я вновь ревела сильнее прежнего. Но я не чувствовала той терзающей боли в груди. Я плакала. Просто плакала от счастья. Правда, я не сразу заметила, что как-то слишком сильно прижалась к Наофуми-саме, отчего тот, не сопротивляясь, всё же просил меня ослабить хватку. — Ты же меня задушишь… — проговорил он, взявшись за мою руку. Я отпустила его, неловко глядя на Наофуми-саму. Он же выглядел так забавно и неухожено, что я искренне, громко рассмеялась. Даже, похоже, Фиро разбудила. Она с вопрошающим взглядом смотрела на меня, с каждой секундой всё больше сонно улыбаясь. Наофуми-сама, глядя на нас двоих, безмолвно лёг отдыхать на зелёную траву, тихо смеясь очередной моей выходке. И не было в этом утреннем случае ничего плохого, и на душе было так светло и хорошо, что каждый миг, произошедший сейчас, был прекрасен. Я, прекратив смеяться, довольная со сна, легла неподалёку от Наофуми-сама, стараясь тому не мешать. Но вместо этого, он сам подтянул меня к себе, отчего я в который раз покрылась румянцем. — Сегодня день будет трудным, товаров множество приготовил. Готова работать? — повернувшись ко мне, спросил он. — Да! Я, как ваш Меч, всегда буду помогать вам, что бы ни случилось! — Ну и хорошо… Отдыхай давай, скоро уже поедем. — А сестрица с господином-самой вмест-ее, а сестрица с госп… — Фиро никак не могла успокоиться и весело крутилась неподалёку. Не все истории любви яркие, светлые и всегда положительные. Но от этого они не становятся хуже. Поэтому, никто не запрещает мне назвать момент моей жизни, как «История одной влюблённости», просто потому что он мне таким показался.