Черника

На девочках академии рано начали расцветать цветы. Гораздо раньше и в больших масштабах, чем во все предыдущие года. Забавно, что ромашки, розы, нарциссы, пионы, тюльпаны, герань и одуванчики появились чуть ли не одновременно. Но не было никакого недоумения или заинтересованных перешептываний. Не было слухов и не было каверзных вопросов, загоняющих девчонок в краску, нет. Ведь всем была известна причина каждого соцветия на любой из голов. Причиной, в большинстве случаев, которые почти без потерь можно было округлить до ста, был Учиха Саске. При звучании его имени десятки цветов распускались по всему классу, а различные ароматы смешивались в одну непонятную мешанину, вынуждая тех, кто поблизости, заходиться непрекращающимся чиханием. Можно сказать, что с классического "разузнать и посмеиваться" класс сразу перешел на уровень "обсуждать и добиваться". Не прошло в академии ни дня, когда нельзя было услышать препирания наподобие "а мои цветы красивее!", "а мои больше!", "а мои пахнут лучше!". Ведь вполне себе собой разумеется, что только девочка с лучшими цветами, а тем самым и наиболее глубокими чувствами сможет получить расположение Учихи. И хотя у самого представителя клана не было и намека на соцветия, а все возгласы он стоически игнорировал, поклонницам было очевидно, что он только и ждет любовь всей своей жизни, которая наконец сможет растопить его ледяное сердце. Лидирующие позиции среди оранжереи занимали обладательницы цветов хризантемы и сакуры: Яманака Ино, и, каким бы забавным совпадением это не было, Харуно Сакура. Они с гордостью подцепляли растения в прически, на руки, на браслеты, стараясь показать всем окружающим, что у остальных нет и шанса на получение Учихи, когда рядом расцветают такие пышные чувства. И с такой же яростью они сдирали цветы друг от друга ежемесячно, так или иначе ввязавшись в драку из-за очередной колкости. Не менее внушительными и красивыми подснежниками обладала скромная и незаметная девочка — Хината. Но в отличие от остальных, она тщательно их скрывала за обширной одеждой и впутывала в темные волосы. Тем не менее, взглядов всего возможного эмоционального спектра, от ненависти и насмешливости до жалости (будто сам Учиха Саске когда-нибудь заметит такую дурнушку) ей избегать не удавалось, отчего та только еще сильнее старалась быть ниже воды и тише травы. Обычные будни и повседневные обсуждения количества и качества цветов смог как-то пошатнуть самый шумный, непредсказуемый и уж точно не имеющий шансов на то, чтобы стать шиноби, Узумаки Наруто. На свой обычный лад он громко открыл дверь кабинета, сияя лучезарной улыбкой. Но новая деталь смогла привлечь к нему дополнительно внимание: молодые ростки на голове. Подсолнухи едва ли выделялись в золотистых волосах, а выбраться из под длинных мешковатых рукавов казалось непосильной задачей для маленьких соцветий, но, походу, со всем упрямством своего хозяина они добились своего. По классу прошлись шепотки: в кого же мог втюриться Наруто? Явно этому кому-то будет той еще морокой иметь такого поклонника. Все те же большинство девчонок, которых почти без потерь можно было округлить до ста, внутренне молились, чтобы только не на них упало такое счастье. К сожалению для одной, эта надежда тут же разбилась вдребезги, а предсказанные проблемы не замедлили становиться явью, когда Узумаки пулей подлетел к Сакуре и закричал на весь класс во все горло: "Сакура-чан, я тебя люблю!" Под смех одноклассниц, красная Сакура незамедлительно влепила пощечину наглецу и удалилась, желая стереть этот случай, да и самого Узумаки, из ткани мироздания. На лице самого Наруто помимо красного отпечатка ладони оставались улыбка и влюбленный взгляд. Он явно не собирался сдаваться, на своем пути когда-нибудь заполучить прекрасную Сакуру, как не сдались и соцветия под его рукавами. Тогда от Саске прозвучало редкое и полуслышное "придурок", а Хината вопреки всему вела себя еще тише, чем обычно. *** — Саске, да у тебя же ростки в волосах! — воскликнул звонкий голос. Это громкое заявление привлекло внимание всей женской трети класса к источнику шума. Неужели Саске наконец-то признал кого-то из них? Значит, раз теперь это наконец-то случилось, он может признаться? Он обязан признаться! Мечта одной из будущих куноичи станет явью! — Тебе показалось, идиот. И хватит на меня так пялиться, — прозвучал раздраженный голос Учихи, тут же руша все новоявленные надежды. Конечно же, если это воскликнул Узумаки, проще просто не обращать внимания. Мало ли чего этот придурок вытворит. — Сам идиот! Вот же, смотри. О, тут походу даже какие-то синие цветы есть. — Наруто беспардонно полез опешившему от наглости Учихе в волосы. — Ты совсем не имеешь понятия о личном пространстве? Быстро отстал от меня! — Учиха подчеркнул свой приказной тон резким толчком, но было уже поздно, так как Наруто за что-то уцепился у того в волосах. И все же, Наруто отшатнулся и стал пристально разглядывать приз, который он смог вырвать. В руках он держал синий шарик. Он не заметил, как к этому шарику приковались взгляды всего класса. Без лишних размышлений, Наруто закинул шарик в рот. Его лицо преобразилось в удивленно-радостное. — Черника! Еще и вкусная, ттебайо. Неужели мистер кирпичная морда тоже человек и кого-то искренне любит? — начал дразнится Узумаки. — Не твое дело, — рявкнул Учиха, всем своим видом показывая, что он не собирается участвовать в этом разговоре. — Саске-теме влюбился, Саске-теме влюбился! Дальнейшие дразнилки прервались кулаком в лицо. *** И никто не знал, что после академии Учиха без лишнего вихляния направляется напрямую в родной квартал, усиленно не попадаясь никому на глаза. Что дома он проводит часы у зеркала вместе с кунаем, старательно срезая с кожи злополучные ростки. Цветы, а особенно плоды выражают глубочайшие чувства. Для кого-то это счастье, для кого-то — страдание, но для Саске — это настоящее проклятие. Ему не нужно это. Но во всем благоухании запахов Саске улавливает лишь светлый запах подсолнухов. Которые цветут не для него. Да и даже если бы для него, что бы изменилось? Он не может позволить себе такого, он не может позволить себе слабости, у него есть цель. И Саске игнорирует, Саске вырезает, Саске мажет йодом раны от выдранных растений, на теле Саске уже больше шрамов, чем у бывалых шиноби. Саске все равно. *** Когда они поцеловались в классе, Саске тут же в темпе ниндзя рванул из кабинета в уборную. Он не мог перевести дыхание, сердце будто выстукивало дыру в груди, а в зеркале с невиданной ранее скоростью распускались цветы и созревали ягоды. Саске с остервенелостью начал их вырывать, несмотря на резкую боль. Боль была ничем по сравнению со всепоглощающим стыдом, презрением к самому себе и к глупым шуточкам Наруто. Нет, конечно Узумаки далеко не самый адекватный и разумный человек, но не настолько же, чтобы целовать ради шутки! Иного объяснения Саске не видел, хотя даже это казалось невозможным. Учитывая новую привычку Узумаки шариться в волосах Учихи, он лишь надеялся, что хотя бы черника не приобретет почувствовавшийся на губах вкус мисо.