sunshine

— Хёнджин-а, — с ослепительной улыбкой на лице, из-за которой Хван его называет «солнышком», Феликс подбегает к стоящему на выходе из школы Хёнджину, — пойдём ко мне? — Сегодня я иду к Чонину на ночёвку, поэтому не смогу пойти с тобой, — неловко потирает затылок Хван. — Подожди, а домашка? — Хёнджин высматривает кого-то в толпе. — У нас же парное задание, мы должны сделать его до завтра, — Хёнджин машет вышедшему из толпы школьников улыбающемуся Чонину. — Нам поставят двойки, если не сделаем. — А, прости, Феликс, мы пойдём. Пока! — бросает напоследок Хван, перед тем как развернуться и зашагать прочь, пока Феликс растерянно наблюдал за тем, как он достаёт из кармана чупачупс и протягивает его идущему рядом Чонину. Феликсу пришлось идти домой одному, кажется, уже не первый раз за неделю. Хёнджин — его лучший друг, с которым он совсем случайно познакомился, так как оба были новенькими. Они быстро сдружились и из-за того, что их дома находятся в одной стороне, всегда ходили домой вместе, весело смеясь, из-за детской неуклюжести спотыкаясь, а потом опять смеясь, после чего проходящие мимо старушки лишь раздраженно цокали и что-то бубнили под нос. Они всё делали вместе, ничего друг от друга не скрывали (но многое не договаривали), могли переписываться друг с другом с утра до ночи. Но и сходств у них было не так много. Хёнджин, в отличии от друга, ужасно учится, поэтому Феликс постоянно скидывает другу сделанное домашнее задание, подсказывает на уроках, учителя даже начали говорить о них как о «друзьях-неразлучниках», потому что на каждом уроке они сидят вместе и с другими одноклассниками не контактируют, если те сами к ним не подойдут. У Хёнджина семья всегда была неблагополучная. Однажды после ссоры с родителями он наложил на себя руки, но не смог завершить начатое из-за прибежавшего Феликса. И это был далеко не единственный случай. Не раз Феликс не обнаружив в школе своего друга шёл к нему домой, и встречал там сидящего Хвана в углу комнаты на полу, прижимая голову к коленям. Глаза были опухшие от слез, на теле несколько синяков, царапина на скуле. Феликс не спрашивал, не ругался, его общение — объятия. Он был похож на хрусталь, но обнимал всегда так, будто сломаться может именно Хёнджин. Феликс всегда призывал его делиться с собой проблемами и не держать их в себе, и сам к этим словам никогда не прислушивался. Феликс мог много-много обсуждать что-то смешное и скучное, даже зная, что Хёнджин его не слушает. Он прячет настоящие проблемы за рассказами анекдотов и успокаивает себя отправлением милых картинок, хотя часто в ответ на сообщения не получает даже «прочитано». Хёнджин взрослел и отдалялся от Феликса. Он знакомился и расширял свои границы общения. Он не знал, что Феликсу это не нравится, ведь за улыбку никогда не хочется заглядывать. Феликс сам создал свой образ и ненавидел его, широко улыбаясь, пока Хван находил новые знакомства. Без образов и масок. Чонин был именно таким, какой образ пытался создать себе Феликс, но он был настоящим. Всего на класс младше их самих, Чонин завоевал всё внимание падкого на сладкое Хвана. Когда Хёнджин говорил, что пойдёт обедать с Чонином и его друзьями, Феликс лишь улыбался своей солнечной улыбкой и говорил, что все в порядке, после чего обедал, сидя в столовой за большим столиком в полном одиночестве. Было обидно, что он не так важен. Что Хёнджин в нём больше не нуждается. Феликс не рассказывал, из-за чего он перевёлся в эту школу. Не рассказывал, что все детство над ним издевались из-за его веснушек, о которых, к слову, Хёнджин тоже ничего не знает. Может потому, что Феликс сам не давал о них узнать. За улыбку не просто не хочется заглядывать, это не всегда получится, даже если стараться. Последняя неделя оказалась еще хуже прошлой. Хёнджин часто опаздывает на уроки, не отвечает на звонки и сообщения, полностью забивает на учебу, полагаясь на Ликса, даже иногда прося его помочь с домашкой Чонина. Ему ударила в голову свобода, весеннее обострение и влюблённость. И вот именно сейчас, на уроке английского языка, учительница сказала до следующего урока, то есть до завтра, подготовить проект по парам. Все определились с парами, а Хёнджина с Феликсом и спрашивать никто не стал, итак понятно, что они будут делать его вместе. Но Хёнджин задания не услышал, ведь был занят активной перепиской с Чонином или кем-то ещё, скидывая тому кучу непонятных смайликов, и иногда хихикая под нос. А после занятий он даже не слушал Феликса, отвернулся от него и убежал с Чонином. Чупачупс, который он достал из кармана, ему дал Феликс несколько перемен назад. Как иронично. И вот опять Феликс чувствует себя одиноким и никому не нужным. Он всегда был таким. Глупым, добрым и наивным. Перевелся он тоже, можно сказать, из-за своей доброты. А говорят, добрым быть лучше, чем разумным. В пятом классе он стал свидетелем того, как в туалете несколько мальчиков зажали его одноклассника из-за того, что тот был не той ориентации, что они; Феликс возомнил себя героем и великим защитником, но в итоге пострадал сам. Он поддержал мальчика, ведь сам искренно не понимал, почему любовь — это что-то, чего надо стыдиться? Так ещё и в таком возрасте? На следующий день травля перешла на Феликса. Учителям было совершенно все равно на издевательства, а Феликс, приходя домой, все так же лучезарно улыбался, говоря, что в школе все хорошо. Он никогда не отвечал на все издевательства, но когда одноклассники принялись говорить гадости про его маму, Феликс просто не смог промолчать. В этот раз учителям, конечно же, стало не все равно. Они рассказали все родителям, а те просто перевели сына в другую школу. Придя домой, Феликс долгое время рыдал в подушку. Почему все вдруг так сильно поменялось? Спустя пару часов истерик Феликс успокоился, порылся в интернете, спросил помощи на специальных сайтах и довёл себя опять. Все эти люди хотят сказать, что он... влюблен? Но ведь это всего лишь дружба! Феликс просто дорожит своим единственным близким другом! Интернет точно, точно не сможет помочь. Может, Феликс себя обманывает или слишком преувеличивает, но сердце действительно болело. Он такой глупый. Чертовски глупый и по-детски наивный. Он перестаёт плакать когда понимает, что никогда не изменится. Проснувшись на следующее утро, он не написал Хёнджину «доброе утро», и даже не нанёс на лицо спасительный тональный крем. От пролитых слез болела голова. То самое парное домашнее задание он так и не сделал. Урок уже начался, а Хвана всё ещё нет. Над лежащей на парте головой Феликса кто-то стоял. Феликс неохотно открыл глаза. Это была та самая тройня проблемных «бэд боя», которые тут всем заправляли, ходили в баскетбольный кружок и меняли девушек как перчатки. Иногда Феликс задумывался, как ему удаётся быть таким удачливым, раз постоянно встречает таких клишированных плохишей. Он будто живёт во второсортной дораме, которая с самого начала не предполагала хорошего конца. Главарь «банды» наклонился над лицом Ликса и сказал, что надо выйти поговорить. Феликс сразу понял, о чем идёт речь. Ему не в первой. Его заводят в туалет. — Феликс Ли, ты знаешь, мы не любим тех, кто пытается выделиться. Это очень глупо, когда какая-то букашка возомняет себя большой и жирной молью, пытающейся поднагадить тем, кто стоит выше в пищевой цепи. Эта букашка больше не станет, а вот большим мухам не составит труда её съесть. Раздавить. Вот так, — он сомкнул два пальца и сделал характерный раздавленной мошке звук. — Понимаешь? Что у тебя на лице? — спросил один из них и больно тыкнул Феликса в лоб, отчего тот отшагнул назад. — Это что, веснушки? — ещё одно касание в лоб. — Подожди, чувак, я всегда мечтал о девушке с веснушками, может, он... того? — Тогда я был бы не прочь поразвлечься, — сказал ещё один парень. Главарь не разделял их веселья. — Это макияж или ты правда настолько ботан? Где твои рыжие кудри? Что за тупость, Ли Ёнбок? Или это какая-то болезнь? Или тебе кто-то на лицо нассал? Может, нам тоже стоит попробовать? Как думаешь? — ещё одно неприятное касание. Феликс бьет его по руке. — О, детка, драться захотел? Давай, нападай! Молоко на губах то обсохло? — удар в плечо. Голова гудит, чужой противный смех бьет молотком по ушам. Он получает несколько ударов по рёбрам и его оставляют одного, так как прозвенел звонок. Хёнджин так и не пришёл. На следующий день повторилось тоже самое. — Осмелился после вчерашнего явиться в школу? — плевок. Феликс вытирает слюни рукавом и стряхивает. — Достало-о-о, — Феликс запрокинул голову. — Ублюдки, желаю вам захлебнуться в собственном яде и сдохнуть, — хрипло пробубнил Феликс. Снова удары, но уже совсем не несколько. Бьют в живот, по ногам, кулаки прилетают по лицу, разбивают губу и оставляют ссадины на скулах. Когда звенит звонок, они снова оставляют Феликса в одиночестве валяться на грязном полу туалета. На урок он не идёт, лежит в таком состоянии минут двадцать, пока слёзы беззвучно скатывается по щекам, а потом наконец находит силы встать. Подходит к раковине, видит своё уродливое лицо, и пытается остановить снова потёкшую из носа кровь. Когда это получается, он приводит себя в порядок и к концу урока уже выходит из туалета. Ходить больно, сидеть больно, но он терпит. Не в первой. Садится за парту и кладёт голову на руки, лежавшие на парте. Так достало. Хёнджин опоздал на целых два урока. На его приход Феликс никак не реагирует, лежит все также на парте, не подавая признаков жизни. Хёнджин на это ничего не говорит. Лицо Феликса закрывают спадающие отросшие волосы, поэтому даже если Хёнджин на него взглянет, ему будет трудно заметить царапины. На следующей перемене Хёнджин поворачивается к Феликсу, который снова не сказав ни слова лёг на парту. — Феликс, пошли в столовку вместе? — в ответ молчание. — Ты чего молчишь? — прикасается к плечу Хёнджин, но Феликс убирает его руку. — Иди без меня, — хрипло отвечает Феликс. Хёнджин лишь слегка обиженно угукает и уходит. И все. Не «что-то случилось?», «ты себя плохо чувствуешь?» и даже не «почему ты сегодня не пожелал мне доброго утра?» На следующем, то есть последнем уроке, учительница спрашивает, что с Феликсом, обращаясь к Хёнджину. Даже она заметила, что с ним что-то не так. Хёнджин повернулся к Феликсу, и повернул того лицом к себе. Заметив разбитую губу с засохшей на ней кровью и синяк на скуле, Хёнджин резко меняется в лице. Его глаза расширились, он будто хотел что-то сказать, но не мог. Или не знал, что тут можно говорить. Весь оставшийся урок он сидел в напряжении, покусывая ручку. Когда урок подошёл к концу, Хёнджин ждал Феликса за дверью. — Феликс! — схватил того за руку Хван, когда младший вышел из класса. — Что с тобой? — Отпусти. — Я не отпущу тебя, пока ты не расскажешь, что с твоим лицом. Пойдём, — он потащил за собой Феликса, а у того все тело ломит. Они вышли из школы, и когда Хёнджин вёл его за собой по дороге, по которой они раньше ходили вместе домой, Феликс резко остановился и вырвал свою руку из хватки старшего. — Феликс? — Мне больно! — срываясь на крик, сказал Феликс, слёзы ручьём хлынули из глаз, попадая на ссадины, и они начинали щипать. — Ёнбок-а... — Хватит, Хёнджин! Это не твоё дело! Отстань от меня, пожалуйста... о-ой… — Феликс хватается за рёбра и приседает на асфальт, зажмуриваясь и рвано выдыхая от боли и слез. — Прости меня... Я не был рядом, когда с тобой это произошло... — присаживаясь рядом, тихо говорит Хенджин. — Именно! Тебя никогда нет рядом. Поэтому, прошу, уйди и сейчас. Я не обижусь. Оставь меня одного, как ты любишь делать. Я уже обижен настолько, что готов продырявить тебе грудную клетку. — Успокойся, Феликс! Я никогда не оставлю тебя! И... это из-за веснушек? — Они убогие, Хёнджин! — Они прекрасны! Почему ты их скрывал? — А почему за столько времени ты их ни разу не замечал? Видишь, тебе всегда было на меня плевать. — Нет... Ты несешь бред... Ты очень важен для меня, — от растерянности голос начинает дрожать. — Я никогда не был важен, — слёзы все ещё катятся по щекам, а рёбра ужасно болят, но Феликс перебарывает эту боль и встаёт на ноги. Теперь слёзы катятся по щекам не только у Феликса. Он уходит, а Хёнджин валится на холодный асфальт. Внутри все будто сломалось. Что он сделал не так... Прошла неделя. Феликс в школу не приходит. Не принимает звонки и даже не читает сообщения. А код от домофона Хван не знает, поэтому зайти к нему домой Хёнджин не может. А ведь Феликс всегда знал код от домофона в дом Хвана... Вспоминая о той солнечной улыбке, о тех тёплых объятиях, Хёнджин понимает, что с Чонином совсем забыл о Феликсе. Хёнджин не думал, что причиняет так много боли своему другу... другу ли? В четверг Хёнджин решает пойти к Чонину. Ему надо выговориться кому-то, но такого нужного «кого-то» сейчас рядом нет. Они с Чонином долго разговаривают, потом смотрят какой-то фильм и засыпают. На следующее утро Хван видит больше двадцати пропущенных звонков и множество сообщений. Один вызов был от... Феликса..? Классный руководитель Хан Хёнджин!!! (8:26) Хван Хёнджин!!!!! (8:27) Как ты можешь спать?! (8:28) Хёнджин, срочно ответь мне! (8:29) Твой лучший друг умер, а ты спишь... (8:30) "Твой лучший друг..." что? он что? Хван несколько раз перечитывает сообщения, из глаз начинают течь слёзы, из-за которых текст становится сложно разобрать. — Учитель Хан? — заикаясь от слез, спрашивает Хёнджин. — К...как умер? — Ты не знал..? Хёнджин, мне очень жаль... Он сделал это по своей воле... — Ч-что... Вы хотите сказать мне... — слёзы начинают течь с новой силой. — Да. Мне очень жаль. Так как ты самый близкий, и плюс к тому единственный его друг, ты должен поговорить с полицией. — Почему… Почему он..? — Тебе не кажется, что тебе лучше знать? Кроме тебя он ни с кем не общался. Звонок завершается и оставляет после себя большое чёрное скопление мыслей. Хёнджин вглядывается в экран смартфона и замечает сообщение. Голосовая почта... Он с трудом делает несколько вдохов, прежде чем прослушать запись. — Хёнджин... Мне жаль, что я оттолкнул тебя в тот день... Мне очень... Больно... Я... Прости меня... Я... Я очень... безумно сильно... Мне кажется, что я люблю тебя... Но это правда, правда очень тяжело. Никому из нас не будет хорошо, если это продолжится. Не вини себя... Хорошо? Я... Я тебя люблю? Прощай, — в истерике заикаясь, через слёзы, с огромной болью в голосе говорит Феликс. Хёнджин часто не отвечал на его звонки. Вот и на этот тоже не ответил... Время звонка: час двадцать ночи, считанные минуты до его смерти. Феликс спрыгнул с крыши. В шесть утра прохожие люди нашли его тело, лежавшее в луже крови под окнами девятиэтажного дома. В сжатой руке был телефон.