-арабика мелкого помола-

За окном идёт дождь, оставляющий следы на стекле, словно слёзы, катящиеся по щекам. Вообще, погода была тоскливой, ведь на дворе середина осени, да ещё и слякоть: постоянные дожди и холода, которые чувствовались даже в доме, снятом Джаредом и Дженсеном на время отдыха. Дэннил и Женевьев сами сбыли их сюда под предлогом того, что им нужно больше проводить времени вместе и что они слишком зациклились на хлопотах. По сути это была правда, они часто виделись, но всё это превратилось в такую рутину, что поцеловаться в каморке было равносильно кружке кофе по утрам. Это не то чтобы надоедало, но скорее вводило в какую-то тоску, которая отдавалась в ритме пульса в висках обоих. Сейчас Джаред вышел из кухни с двумя стаканами кофе и поставил один на столик рядом с большим тёмным диваном, смотря в коридор, словно ребёнок, ожидающий Санту. Но вместо дедушки в красном костюме, тёмных сапогах и с белой бородой в коридор вышел Дженсен в своём любимом тёмно-коричневом свитере и в синих джинсах, держа в руках ключи, и Джаред сразу понял, что буквально три секунды назад он ими жонглировал. Падалеки знал каждую мелочь и мог прочитать Эклза, как Шерлок новое дело - достаточно только взглянуть разок. Даже сейчас по тяжёлому скрипу половиц младший из актёров сразу понял, что другой не в духе и сделал крепко заваренную арабику мелкого помола. Что-что, а кофе Джаред варить умел, и хоть из этого сорта нужно уметь выжать вкус, Падалеки делал это с полным профессионализмом. Эклз кивнул головой в знак приветствия и плюхнулся рядом на диван, держа кружку одной рукой. Тристан лишь слегка нервно мотнул головой, ведь такой знак ничего хорошего не сулил. - Как ты... - Сам знаешь, - резко оборвал Эклз и поставил кружку. -Джаред, иногда ты такой надоедливый, ей-богу. Дженсен просто случайно это ляпнул из-за недосыпа, ведь он всю ночь просто смотрел на спящего друга, но забыл одну очень важную вещь: Джаред хоть и знает Эклза наизусть, но не знает грани таких выпадов. - Ладно.. Прости. - Сухо говорит Падалеки и глаза резко гаснут. Он держит в руках кружку, которая слегка трясётся в его ладонях, закрытых тёмно-оранжевым свитером. - Джаред, прости меня, я... Я кажется переборщил. - Старший быстро поставил кружку, когда уставший мозг всё-таки ударил в гонг и сообщил о том, что он сейчас выдал. Он попытался протянуть руку к Падалеки, но тот резко дёрнулся от движения и пролил на себя кофе. - Ой, я такой неуклюжий, - растерянно, но словно с облегчением сказал Падалеки, ставя кружку на стол и быстро вставая с дивана. - Пойду кину свитер в стирку и надену другой. После этой фразы Джаред ретировался так быстро, что Дженсен готов поклясться, что никогда не видел, чтобы он так быстро двигался. Эклз вздохнул и откинулся на мягкий диван, скрещивая руки на груди и тяжело вздыхая. - Вот идиот.. Что вынудило меня это ляпнуть?! Он посмотрел на чёрную кружку с кофе, из которой до сих пор шёл лёгкий дым. "Мой любимый. Джаред так старался, сразу видно, что даже кружку долго выбирал, вон, какая до блеска вычищенная, а себе в старую налил", - сделал умозаключение Эклз, и от этого стало ещё тоскливее. Он встал с дивана, направляясь в спальню, точно зная, что он сделает дальше и не зная что будет, если это не сработает. Как он и ожидал, открыв дверь, он увидел Джареда, стоящего к нему спиной и ищущего очередной свитер. Мышцы плавно перетекали от одной к другой, как пучина моря, ради которой Эклз готов был бы стать моряком и которое возбуждало в нём детское любопытство. Он аккуратно подошёл к Джареду, проведя пальцами по его талии, а другой рукой прошёлся по определённым точкам спины, зная то, как Джаред это любит. Он прошёл по одной мышце, спускаясь к другой и слегка оттягивая пальцы на коже. - Джаред. - Он сказал это шёпотом, сразу замечая, что это сработало, ведь мужчина застыл, хотя мог спокойно его оттолкнуть одной рукой, если бы ему только захотелось. Младший оборачивается на него, смотря из-под полуопущенных ресниц красными глазами. "Он плакал. И ему стыдно, хотя стыдиться нечего". - Джаред, - повторил Эклз, успокаивающе массируя спину, а другой рукой поглаживая и опускаясь к бедрам. - Я такой дурак у тебя, Джаред. - Правильно ты сказал. Мой дурак. - Падалеки обернулся к нему и просиял слегка нелепой улыбкой, но глаза снова засверкали этим огнём, который Дженсен просто боготворил. Он прошёлся рукой по скуле, слегка поправляя длинные непослушные волосы партнёра. - Ты дашь мне извиниться? - Смотря как извинишься. - сказал как отрезал Падалеки. И Дженсен притянул его к себе, целуя. Язык был ещё горячим, а во рту был привкус любимого кофе, из-за которого отлипать от парня точно не хотелось и не получилось бы, если бы не перерывы, когда нужно захватывать воздух. Падалеки ненасытно цеплял губы, пытаясь вести, но каждый из них знал, что опорой будет Дженсен и он снова брал под контроль наглый язык Джареда и обрывал щенячье прикусывание своей губы, нагло запихивая язык всё глубже и глубже и сдирая с себя дурацкий свитер, пока Падалеки уже был опрокинут на кровать. - Да ты ловкач. - Зови меня лучше папочка. - Ухмыльнулся Эклз, смотря на сначала слегка растерянные, а потом на мутные от возбуждения глаза партнёра. Они оба понимали, чего они хотят и поэтому всё получалось отточено и ловко, словно это был бурный танец, каждая из партий которого давно изучена. Они знали весь цикл, просто чувствуя друг друга целиком и полностью, начиная от кончиков волос и заканчивая уже кончиками пальцев. Дженсен бесстыдно нажимал на кожу Джареда в нужных точках, вызывая таким образом тяжёлые вздохи последнего и отвлекая его от основного происходящего действия. Джаред тоже не особо изображал невинность, впиваясь в ёршик волос старшего и шепча его имя, как мантру, мокрыми от вечного прохождения по ним языком губами. Эклз снял с партнёра джинсы, которые из-за молнии звонко свалились на пол вместе с трусами, полностью оголяя тело слегка смущённого Джареда. - Тебе стыдно? А выглядишь как грешник. - Передразнил его Эклз, на что в ответ последовало ещё больше покрасневшее лицо и обиженное царапание спины. Дженсен не спешил, он любил наслаждаться видом Падалеки полностью, рассматривая каждую частичку кожи и доводя того простыми прикосновениями к нужным точкам, которые он знал, как самые крупные горы на карте мира. Сейчас он проводит по внутренней стороне бедра, вызывая у партнёра лёгкое вздрагивание и похабное рефлекторное движение бёдрами, которое заставляет усмехнуться. Падалеки чувствует, как что-то упирается в его бедро, и это явно уже не пальцы, потому что отчётливо прослеживается мягкая натянутая ткань. Затем трусы Дженсена улетели туда же, куда и джинсы Джареда, и он почувствовал снова прикосновение пальцев, которые постепенно приближались к узкому колечку мышц, что заставляло бёдра предательски ёрзать и прогинаться под другой рукой, оглаживающей его тело и уделяя внимание холодным соскам. Что заставляло слегка хрипеть от удовольствия, а длинные ресницы предательски вздрагивать. Распалённый под ним, такой суровый со стороны Джаред, просящий ласк и похабно поддающийся всем действиям и повторяющий его имя множество раз, очень сильно возбуждал, от чего стояк был просто каменный и уже причинял лёгкую боль, но ради такого состояния партнёра Дженсен готов был терпеть вечно. Всё тело покрылось лёгкой испариной, граничащей с удовольствием от прикосновений любимых рук, которые проходили, не оставляя не один уголок неизведанным. Дженсен ждал того, что Падалеки сам будет молить его и скулить, и Джаред это знал. Стоит ему только один раз проскулить в нужный тон, и у старшего сорвутся все тормоза. И младший решает вести, перехватывая руку на груди и шепча одними губами еле слышное "Хватит", осматривая всю фигуру мужчины мутными глазами и видя, как у партнёра в голове срывает тумблер. Дженсен приподнимает бёдра партнёра, закидывая ноги себе на плечи и постепенно вводя пальцы, расстягивая и наблюдая за растерянным лицом Падалеки и слушая случайный стон после прикосновения к нужной точке внутри, от которого уже горячее, как после бани, тело накаливалось ещё больше и, чувствуя внутри пальцы, из-за которых тело полностью прогиналось и принимало все ласки, полностью подчиняясь партнёру. Одновременно с этим Эклз водил по его члену, разряжая. Этому раскладу Дженсен был рад больше всего, ведь сейчас такой закрытый и стеснительный парень сам насаживается на пальцы, скуля как девственница. - Джаред.. Какой же ты пошлый, Господи. - Затухни. - Ухмыльнулся Падалеки, снова нетерпеливо насаживаясь на пальцы и слегка скуля. Эклз вынул пальцы и, услышав разочарованный стон, ещё больше усмехнулся, ведь он готов слушать эту трель вечно, но стояк давал о себе знать тягучей болью, которую просто хотелось прекратить, ведь не только же младшему наслаждаться. Дженсен плавно вошёл, поглаживая бок Джареда, как бы его отвлекая, слыша стон и наблюдая за губами, которые ухмыльнулись и прикусили одну из губ чуть ли не до крови. - Я мягко, честно. - Эклз аккуратно двигался, постепенно наращивая темп и сильнее сжимая пальцы на талии, оставляя красные следы, за которые Джаред его прибьёт, но не сейчас. Сейчас эта двухметровая глыба стонет под ним, заглушая для Эклза все остальные звуки, и он готов был слушать это до посинения. Чем больше нарастал темп, тем крепче Джаред сжимал простыню, на каждом толчке заглатывая воздух и он уже не различал себя и Дженсена, словно они что-то одно целое и уже ничего не будет как прежде, не будет этой рутины, ведь этот пласт из ежедневной ржавчины стёрся стонами и глубоким дыханием, сочетающимися с поцелуями и царапанием спины. Джаред кончил чуть раньше, изливаясь в руку партнёра и сжался, заставив Дженсена излиться в него и довольно плюхнуться рядом, слегка водя по его телу рукой, оглаживая все неровности. - Хорошо извинился? - Дженсен уставился на слегка уставшее лицо Падалеки, завораживающе улыбаясь. - 10 из 10 за то, что у тебя губы вкуса моего любимого кофе. - Только за это? - Дженсен сделал обиженный вид, опрокидываясь на подушку и забирая одеяло - Хэй, да нет. Подожди. - Падалеки звонко засмеялся, вступая в шуточную борьбу за одеяло. Дождь барабанит по стеклу, но ассоциация идёт уже не со слезами, а с уютом. С тёплым светом лампы, горячим кофе и ритмом чужого сердца рядом со своим.